Глава 10.

До прихода директора и произошедшего:

Тишина.Рейнер медленно закрыл старую книгу, чувствуя, как под кожей ещё звенят слова, будто они не просто написаны — а вложены прямо в него.

Пыль с обложки осела на пальцы.Он смотрел на символ, выжженный на переплёте — три переплетённые линии, когда-то стертые, но теперь проступившие заново.

— Никогда о таком не слышал? — голос Кейси был тихим, почти шёпотом.

Рейнер покачал головой.

— Нет. Но почему мне кажется, что я... уже знал это?

Кейси посмотрела на него — и в её взгляде мелькнуло то же чувство.Словно в памяти что-то шевельнулось, как боль, забытая слишком давно.

И где-то за окном, за стенами архива, воздух дрогнул.Тьма будто на секунду сгустилась, а потом исчезла — как дыхание перед бурей.

Кейси:

Щелчок замка пронзил тишину — и воздух стал густым, тяжелым.Директор не смотрел на нас. Просто подошёл к окну, опёрся на подоконник, будто удерживая дыхание.

Я посмотрела на Рейнера. Он чуть нахмурился, но молчал.

Мы оба чувствовали тревогу, не понимая почему.Ведь мы даже не пошевелились.

— Что... происходит?

Директор не ответил сразу. Только потом — медленно, будто слова давались с болью:

— Половина школы рухнула. Просто... обвалилась.Стены, коридоры, восточное крыло.И всё — в ту же секунду, когда вы оба были там.

Я почувствовала, как что-то холодное пробежало по позвоночнику.

— Но мы... ничего не сделали.

Он резко обернулся. Его глаза блеснули — не злостью, страхом.— Именно в этом и ужас, Кейси. Вы ничего не сделали.А сила всё равно проснулась.

Моё сердце будто сжали изнутри. Проснулась? Какая сила?Я посмотрела на Рейнера, но он молчал. Лишь чуть прищурился, как всегда, когда пытается что-то понять.

Директор подошёл ближе, глядя то на меня, то на него.Говорил медленно, будто боялся сам себя услышать.

— Когда-то... три семьи держали этот мир в равновесии.Вальморы — хранители света. Морвэллы — хранители тьмы.И Тэрейны — хранители крови. Баланса.

Он сделал паузу, вглядываясь в окно, где за стеклом сгущались сумерки.

— Они должны были защищать границу между нашими мирами. Но кровь... кровь решила, что свет и тьма больше не нужны.Они восстали. Их истребили. Или думали, что истребили.

Я не понимала, почему он это рассказывает нам.Но внутри уже зарождалось что-то странное — будто лёгкое жжение под кожей, будто сердце било не в груди, а где-то глубже.

— Вы оба, — сказал он тихо, — потомки тех, кто должен был сохранить равновесие.Но сегодня... я понял одно.Кровь не умерла.И если это действительно началось снова — конца уже не будет.

Он отвернулся, будто не мог больше смотреть.Я чувствовала, как всё вокруг стало неестественно тихим. Даже дыхание Рейнера рядом стало каким-то чужим.

Я не знала, что страшнее — его слова...или то, что глубоко внутри я уже знала, что он прав.

Я всё ещё видела перед глазами ту книгу.Пыльную, но будто новую. Она просто... появилась на столе, когда нас сюда привели.

А потом... когда шаги директора послышались за дверью — книга просто исчезла.Остался только след на столе, будто что-то обожгло дерево изнутри.

Сейчас этого следа уже не было.Ничего.