Глава 8. Унылый злодей и его приспешники

Рут могла часами сидеть у окна и следить за тем, как паук медленно и терпеливо плетёт свою бесконечную паутину в углу каменного проёма. В этом действии было больше жизни и смысла, чем во всём её существовании в проклятом замке. Взгляд девушки давно потускнел, будто она жила не здесь, а в другой реальности, в которой она, будучи принцессой заточённой в башне, так и не дождалась своего принца.

Хетлан уже сбилась со счёта неделям, проведённым в этом месте. И можно ли это было назвать пленом? Арктур словно не считал её узницей. Рут могла бродить, куда угодно, выходить из своей комнаты, скитаться по лестницам, переходам и залам, но сколько бы шагов она не сделала, её всегда упрямо возвращало к кабинету злодея.

Сам хозяин замка иногда исчезал на несколько дней подряд. Он не пытался с ней говорить, не запрещал ей копаться в его бумагах и вообще будто делал всё, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Сама жизнь в замка была странно удобной и в то же время невыносимой. Стоило Рут подумать о еде и она появлялась на столе. Кровать застилалась сама, даже если пленница специально разбрасывала подушки. В шкафу висела одежда: целые ряды платьев, изящных и чужих, и от мысли о том, кому они принадлежали раньше внутри становилось мерзко.

Каждый день в замке был похож на предыдущий, как камни в его стенах.

Хлопнула дверь кабинета. Гулкий звук эхом прокатился по коридору. Рут нехотя подняла голову. Её волосы, которые давно спутались в колтуны, походили больше на гнездо, чем на причёску, а одежда, снятая наспех с вешалки, висела мешком.

Услышав грохот падающих книг и едва различимую ругань, Рут только устало закатила глаза и опустила голову обратно. Всё шло по расписанию. Раз в пару недель Арктур устраивал очередное переосмысление жизни с обязательным крушением собственного кабинета. Через пару часов он наверняка обессиленно сядет посреди обломков, глядя в пустоту. А потом снова придёт день, похожий на вчерашний, как две капли тоски.

В углу окна паук тянул тонкую серебристую нить, сплетая новую петлю своей ловушки. Муха билась в ней, отчаянно жужжа. Рут протянула руку, чтобы помочь бедняжке, когда дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что задрожало стекло.

Рукхель ввалился в комнату, злой и растрёпанный, с глазами, полными того самого сумасшествия, которое Хетлан уже научилась определять с первого взгляда. Он подошёл к окну, небрежно поставил на подоконник пыльную бутыль и процедил сквозь зубы:

– Хочешь выпить?

Рут подняла на него тусклый взгляд.

– С чего бы это? – устало бросила она.

– С того, что ты выглядишь…– Арктур цокнул языком, поджимая губы, чтобы не встретиться с её глазами. – Отвратительно.

Девушка медленно приподнялась. Рыжие спутанные волосы упали на плечи, скрывая тень едва заметной улыбки.

– Благодарю, – сухо произнесла Рут и, не мигая, потянулась за бутылкой.

– Эй, даже не думай! – он не успел.

Одним движением Рут сорвала крышку и приложилась к бутылке, сделав щедрый глоток. Горячая жидкость обожгла горло, язык, даже лёгкие, но ей было всё равно.

Мужчина остолбенел.

– Ты спятила?! Это же вино из самого Астраяна! Оно на вес золота..!

Он вырвал бутылку из женских рук и прижал к груди, словно спасал любимое дитя.

– Кто же его так пьёт?!

Рут фыркнула.

– Так пьёт тот, кто месяцами гниёт в замке с безумцем, который разговаривает со стенами!

– Я не разговариваю со стенами! – взорвался Арктур, сжимая бутылку. – Я просто..! Обсуждаю с ними детали!

– Конечно! – Рут шагнула к нему. Её глаза заполыхали. – Может они, наконец, тебе подскажут, как перестать быть жалким?

– Жалким? – он сделал шаг навстречу. Между ними оставалось меньше метра. – Я не виноват, что твой герой не торопится тебя спасать, принцесса. Видимо, понял, что ты не стоишь того труда!

Рут вспыхнула, как огонь. Щёки налились жаром то ли от вина, то ли от ярости.

– Он не спешит, потому что знает, что ты никудышный злодей!

– А ты…– Рукхель наклонился ближе, почти касаясь её дыхания. – Ты не умеешь следить за собой! Будь я на месте героя, я бы тоже не спешил тебя спасать!

Она вскинула подбородок.

– Ты никогда не будешь на месте героя! Запомни это и поплачь!

Эхо её голоса разлетелось по каменному залу так, что дрогнули стены, а паук в углу сорвался с паутины.

И вдруг раздался ленивый, чавкающий голос:

– Будь другом, брат, когда они начнут целоваться, закрой мне глаза.

Хетлан и Арктур замерли, будто на них вылили ведро холодной воды, и медленно, почти одновременно повернули головы.

На подоконнике среди пыли и свечного воска сидели два существа. Худые, вытянутые, с кожей цвета старой бумаги и огромными глазами-бусинами, но с полупрозрачными, перламутровыми крыльями, что мягко трепетали, рассеивая пыльцу. Они болтали тощими ногами, хлопали прозрачными перепонками и лениво грызли орехи из мешочка, шелуша скорлупу длинными коготками.

– Я же велел вам не высовываться, – простонал Рукхель, прикрывая глаза рукой.

– Мы и не собирались, – лениво протянул первый, плюнув шелухой на пол. – Но вы так орали, что перебудили всю стаю.

– Это кто… Это что такое?! – Рут схватила Арктура за рукав, второй рукой протирая глаза. Мир качнулся, воздух казался сладким от вина и безумия.

– Мои приспешники, – устало бросил он.

– Приспешники?! – возмутились оба фей-монстра хором, хлопнув крыльями. – У нас есть имена, молокосос ты неблагодарный!

Один метко швырнул в Арктура орехом. Второй фыркнул, громко чавкая.

Рут уставилась на них, потом на злодея и вдруг не выдержала. Хохот сорвался сипло, почти безумно.

– Вы…– она запнулась, с трудом сдерживаясь. – Вы на одно лицо!

Смех девушки прекратился также внезапно, как и начался. Воздух выскользнул из её лёгких, голова закружилась. Её пальцы, сжимающие ткань чужого рукава, ослабли, ноги подкосились.

– Рут? – Арктур шагнул вперёд, но девушка уже теряла равновесие. Она успела лишь коротко выдохнуть:

– Вино было отравленным, да..?

Мужчина подхватил Хетлан в последний момент, обхватив за талию. Он аккуратно прижал её к себе, стараясь не смотреть в лицо.

– Пала девочка, – хмыкнул один из фей, болтая ногами.

– Герой бы упал от одного её взгляда, – добавил второй.

– Или от удара! Ты видел, как она замахивается? Я бы сразу притворился мёртвым.

Арктур смерил их холодным взглядом.

– Заткнитесь. Пока я не запихнул вас обратно в банку.

– Банку? – возмутился первый. – К твоему сведению, мы редкие существа! У нас есть интеллект!

– И крылья! – важно вставил второй. – А у тебя даже стыда нет, стоишь тут, лапаешь девицу, а она, между прочим, без сознания!

Рукхель резко выпрямился, багровея щеками.

– Я не лапаю! Я не мог…дать ей упасть…на пол…

– Да-да, – протянули феи в унисон. – Так всё обычно и начинается.

Арктур предпочёл промолчать. Лишь тяжело вздохнул и осторожно подхватил Рут на руки. Рыжие пряди скользнули по его запястью и где-то глубоко внутри что-то болезненно дрогнуло. Он аккуратно уложил девушку на кровать, задержал взгляд на её усталом лице, а затем зажмурился и глухо выдохнул.

– Чарвеи! Приготовьте её к ужину! – приказал Арктур, поворачиваясь к феям.

На лицах монстров вспыхнуло восторженное ликование. Они радостно завопили, рассыпая в воздухе золотистую пыльцу.

– Свежее мясо! – завизжал первый. – Лучше освежевать и пожарить до хрустящей корочки или…

– Или на вертеле! – подхватил второй, потирая костлявые ручонки. – Её кожа как раз бледная, прожарится равномерно!

Рукхель застыл, потом резко обернулся, и в его голосе взорвался гнев:

– Да не в этом плане приготовьте, тупоголовые выродки!

Чарвеи замерли в воздухе, переглянулись, а потом оба прыснули в ладони, едва сдерживая смех. Арктур ткнул в них пальцем.

– Фин Баск выбрался из зеркальной тропы! – рявкнул он. – А значит её обожаемый герой уже близко!

Феи на миг притихли, обменявшись тревожными взглядами.

– Ладно, ладно… Поняли мы.

Арктур шагнул к двери.

– Пришло время финальной битвы, герой.