⚡️Глава 77⚡️

Мелисса

— Сюда входить запрещено! — слышитсямужской голос.    Я замираю, уткнувшись взглядом в стену напротив. Мне всего лишь нужно ускользнуть до того, как он увидит мое лицо. До того как Эвелин узнает, что мы вытворяем, пока она спокойно попивает вино и болтает с гостями. — Уходите! — голос грубеет, загоняя меня в клетку.   Парень, которого послали охранять эту зону, подходит ближе. Я чувствую, как по спине пробегают легкие мурашки.— Имя? — он налетает на меня, скручивая руки сзади.    Я прочищаю горло. — Айрис, — шепчу я, пытаясь изобразить другой голос.    Его хватка ослабевает. — Сейчас проверим, есть ли твоё имя в списке, — с издевкой говорит он, листая что-то в телефоне.    Вот так все и раскрывается. Обычный список приглашенных гостей и конец. План рассыпается на детальки, словно только что собранный пазл. И теперь следует очень постараться, чтобы отыскать нужный кусок и снова восстановить утраченное. — Этого имени нет в списке, — запястья больно сжимают.     Я пожимаю плечами, пытаясь выпутать руки из хватки. — Что ты тут забыла? — его голос не говорит ни о чем хорошем.    Мое лицо врезается в стену, щека впечатывается в шероховатую поверхность. — Ты язык проглотила или что? — он резко дергает меня. — Я спрашиваю в последний раз. Что ты здесь забыла?!   Губы изгибаются в улыбке, а затем следует мой тихий смешок. — Интересно, как далеко ты зайдёшь, Алекс? — мурлычу я, а затем меня разворачивают.   Моя спина вжата в стену. — Перейдёшь к допросу с пристрастием? — мои губы приоткрываются. — Ты? — удивляется парень. — Ты целовалась с Хантером, — его голос обрывается.— Ну и дурак же ты, — я отталкиваю его, пройдя вглубь комнаты.— Кто? — его рука обхватывает мое запястье. — Это была не я. Единственное, что тебе можно знать. А теперь дай мне уйти, — я пытаюсь вырвать руку, но он слишком крепко удерживает меня.    Легкие наливаются легкостью, когда он притягивает меня к себе. Я поднимаю на него глаза. — У меня совсем нет времени, Алекс. Хочешь доложить все Эвелин?! Пожалуйста! Только дай мне уйти сейчас, — в теле начинает скапливаться раздражение. — Ты ненавидишь меня, — между нами появляется невидимая стена.   Я замираю от его слов. Все еще помню его в тот день. Помню его каменное лицо, когда он вонзил в живот моей подруги нож. Я понимаю, что Эвелин его использовала. Ведь Алекс никогда бы так не поступил с Мией. Но это все равно не дает мне смириться со всем, что произошло. Эта ненависть, жестокость в его действиях и глазах заставили меня почувствовать странную тяжесть внутри себя. — Мелисса, — шепчет он, от его слов по моему телу пробегает волна приятных мурашек. — Будь осторожна, — его рука слегка поглаживает мой подбородок.    Я смотрю в его голубые глаза, где опять мелькает боль. Я опять вижу перед собой того Алекса, который был до появления Эвелин.   Чьи-то шаги, направляющиеся сюда, прерывают мои мысли.— Пожалуйста, — шепчу я, но парень не сдвигается с места.    Его глаза начинают блестеть. Он наклоняется, а затем его губы касаются моих.    Несмотря на колотящееся сердце, я не отталкиваю его. Я чувствую его нежные движения губами и поддаюсь этим чувствам. Кожа покрывается холодной дрожью, когда я осознаю чертовски знакомые шаги. Шаги, от которых кровь стынет в жилах. Шаги, которые я мечтаю никогда больше не услышать. Прилив адреналина из-за паники и его теплых губ окончательно одурманивает тело. Ощущение внутренней тревожности окутывается тонким слоем нежной теплоты. Я чувствую привкус мяты, его нежные губы отрываются от моих.    Он ожидает от меня чего-то, но, видимо, я не оправдываю его ожиданий. Не говорю ему, как я сильно скучала или как я люблю его. Я просто стою, не совершая попыток снова прикоснуться к его губам.    Мои глаза вдруг тоже наливаются слезами. Я смотрю на него, ощущая его эмоции. Зная, какую боль он испытывает. И сейчас боль от издевательств Эвелин — ничто, по сравнению с той, которую он испытывает из-за меня. Алекс любит меня. Сильно любит. Я это знаю и чувствую. Просто в какой-то момент его любовь ко мне стала намного сильнее моей.    Он не делает больше попыток коснуться меня или поцеловать. Он держит дистанцию. Невидимое расстояние, которое появилось между нами в тот день, когда я застала его с другой. С той, которую ненавижу. С той, которой я бы с удовольствием выцарапала бы глаза. Да что уж там... Я бы исцарапала Эвелин все лицо! Я бы выместила на ней все свои накопившиеся эмоции. Я бы оборвала ее существование, только чтобы она перестала причинять моим близким боль. Перестала играть ими, словно своими игрушками. — Не пытайся вытянуть меня отсюда. Сохрани то, что у тебя сейчас есть. Не гонись за тем, что уже не вернуть, — его голос дрожит.    Я не могу унять своё колотящееся сердце. Наверное, я все-таки должна сказать ему что-то. Должна, потому что понятия не имею, когда мы увидимся в следующий раз. Я открываю губы, чтобы сказать эти заветные три слова, но у меня получается сказать совершенно другое. — Рано или поздно у меня получится это сделать, — я полна уверенности в том, что мои слова сбудутся. — Даже не смей пытаться, — он ухватывает меня за запястья.    Я рычу на него, а потом вспоминаю одну вещь. — Серебро...— Что? — спрашивает Алекс. — Почему Эвелин может носить серебро? Для вампиров оно опасно. — Не думаю, что она обычный вампир. И ты, Мелисса, не учла очевидную вещь.    Я не понимаю почему, но Алекс касается моей ключицы. — Эта подвеска...  — он касается молнии, немного морщась. — Это тоже серебро.  — Что? — на моем лице застывает удивление. — Но... Я всегда думала, что это какой-то другой металл, — я касаюсь молнии. — Почему вы подарили мне серебряное украшение?— Ты не просто вампир, Мелисса, — он касается моей щеки. — По крайней мере, это видно по твоим глазам и тому, что для тебя серебро вовсе неопасно. — Но... — в моей голове появляется куча вопросов. — Кто я тогда?    Алекс пожимает плечами. — Мы сами решаем кем быть, лисёнок. — Но кем быть мне? — я ощущаю себя потерянно. — Будь собой, — он поглаживает мой подбородок.    Я чувствую, как мои глаза начинают издавать серебристое свечение. — Нерушима, — шепчет парень, вглядываясь в мои глаза. — Эвелин знает? — Догадывается. Возможно, поэтому ты все ещё жива. — Помоги нам, Алекс. Только ты можешь это сделать.   Алекс молчит. — Она забрала наши телефоны. Нам не выбраться без твоей помощи.   Шаги приближаются. — Я найду, как связаться с твоим папой, — Алекс тянет меня в другой конец комнаты. — Этот лифт, чтобы доставлять продукты на кухню этажом выше. Лезь, — парень открывает его. — Я не помещусь туда, — отрезаю я. — Ножки согни и поместишься, — он впихивает меня в это узкое пространство.— Ничего лучше придумать не мог?— Если ты хочешь выбраться отсюда живой, то это единственный вариант, — говорит он. — Спасибо тебе за все, Александр, — я касаюсь губами его щеки, а затем он закрывает дверцу.    Лифт начинает медленно подниматься. Я все ещё слышу звуки из комнаты. Слышу голос Мейсона. — Конечно, я ожидал от Мелиссы чего угодно, но уж точно не того, что она будет лабызаться с другим у тебя на глазах. — Я сам виноват, — голос Алекса холоден. — Почему дверь в машинное отделение не заперта? — вдруг спрашивает Мейсон.    И вот сейчас я чувствую, как у меня забрали весь кислород. Мне хочется поскорее выбраться на свежий воздух. Миниатюрный лифт, в котором я помещаюсь лишь в согнутом состоянии, начинает меня сдавливать. — Я проверял, как там Кейтлин, — врет Алекс, защищая меня.    Ловлю себя на мысли о том, что он не первый раз это делает. Он защищает меня, зная, что на кону может стоять слишком много.