Глава 29 «Обратная Сторона Медали»

— Вы обещаете, что отмените мое изгнание? — рыжая полуэльфийка нервно потерла один из многочисленных шрамов на лице.

Мрак кладовки освещался лишь слабым огоньком свечи, которую Сордара держала в дрожащей руке, прикрывая свет ладонью. Она то и дело в страхе оборачивалась и почти вплотную склонялась к длинноухому старцу. От него веяло кислым, зловонным дыханием с терпкими нотами трав.

— Конечно, конечно, cara mea, — слащаво ворковал он.

В темных глазах лекаря плясал приглушенный огонек. Натянутая улыбка выставляла на показ ряд желтых зубов и красовалась глубокими носогубными морщинами. Его голова слегка подрагивала, так низко он наклонился, а пальцы, похожие на кривые сучья дерева, нервно ковыряли крошащиеся ногти.

— Владычица Гелида будет признательна и обязательно вернет тебя в Сильваниум, — добавил Фаллер, энергично кивая в ответ на колебания Сордары.

— Что мне нужно делать? — робко поинтересовалась она.

Девушка слегка отстранила ладонь, когда пламя свечи под ней пригрозило погаснуть. Пыльный воздух драл легкие и щекотал нос. Ее длинные уши дрогнули, когда она с трудом сдержала чихание.

— У Светлого Владыки в кабинете хранится карта. Мне приказано доставить ее.

— Почему я? — она недоверчиво сдвинула брови, жмуря карие глаза.

— О cara mea, ты каждый день убираешься в кабинете Владыки. Знаешь там каждый уголок!

— Стоило выбрать другую служанку! Я только начала новую жизнь. Его Высочество подарил мне эту возможность! Я не могу предать его, да и подозрения падут сразу на меня. Я ведь новенькая, — запротестовала девушка, прислонившись к двери.

Взгляд старика раздраженно переместился по пыльным полкам, заставленным банками, тряпками и брусками мыла. Вдвоем они едва умещались между десятка ведер, небрежно поставленных друг на друга, и старых метел да швабр. В углу Фаллер рассмотрел полусгнившую стиральную доску, которую все никак не могли заменить. Эльф тяжело вздохнул.

— Твой отец был вором. Мне известно, что тебя изгнали не только за смешанную кровь.

— Зачем вам эта карта? — перевела тему Сордара.

— Тебе не положено знать. Но я обещаю вернуться за тобой, как только карта окажется в Сильваниуме. Я задержусь тут столько, сколько нужно. Буду наблюдать за демоницей. Здешний Владыка полный идиот!

Сордара отстранилась от двери, прислушалась к звукам снаружи. Ночная тишина стала молчаливым ответом. К исходу дня спала даже прислуга. Подорванная с кровати, она ежилась в одной ночной сорочке, стыдливо сутулясь.

— Еще вопрос. Как выглядит карта и где ее искать? Не переворачивать же мне весь кабинет!

— Numen Arboris! — старик закатил глаза, лицо его густо покраснело от злобы. — Не глупи! Она спрятана, если только король не настолько ополоумел! Карта очень важна! На вид самая обычная. На ней изображен весь континент с четырнадцатью отметками.

Сжавшись от его вспышки гнева, Сордара вздрогнула. Ее взгляд метнулся по кладовке, ища поддержки среди уборочного инвентаря. Мысль о предательстве сковала ее. Она собиралась обмануть Владыку, человека, который дал ей новую жизнь, который щедро поделился своей пищей и позволил спать под своей крышей. Полуэльфийка пришла сюда разбитой и брошенной, преодолев Харразан на израненных ногах.

Владыка Валоры славился не только лишь жестокостью, но и добродетельностью. В его прислуге состояли жители разных стран. А средь них — грязная полуэльфийка, дочь предателей, которой не было места даже в Эксиларде, городе изгнанных. Она воровала и там, потому немногочисленные местные прогнали ее. Сордара пришла к Мирану с пустыми руками и обещанием самой себе никогда больше не посягать на чужое — и получила взамен тепло, друзей и работу.

Но мысль о родном Сильваниуме тоскливо завертелась в ее голове. Она вспоминала пышные кроны деревьев, матушку, что заботливо заплетала ее когда-то до невозможности длинные волосы. Тропинку, устланную природным камнем, Великое Древо, возвышающееся над лесом своей мощью. Сордара грезила мелодичными звуками окарины, с чарующими голосами у костра. Плясками с высокими юношами и девами, среди которых Сордара всегда терялась.

И все же, она знала, что ей там не было места. Но может, теперь найдется?

— Хорошо. Я сделаю все, что смогу, — наконец заключила служанка.

Той же ночью, когда Владыки не было во дворце, Сордара проскользнула в его кабинет. Ее сердце колотилось так громко, что казалось разбудит весь дворец. Вытянув из кармана передника спички, она дрожащими руками зажгла свечу в подсвечнике, что стоял на столе. Мягкий свет охватил множество разбросанных документов и бумаг. Ее глаза старательно забегали по каждому, она торопливо поднимала документы и старалась уложить их в обратном порядке.

Натруженные руки задергали шкафчики столешницы. Один оказался заперт под замок. Полуэльфийка аккуратно присела, рассматривая скважину, а затем, отколов булавку с передника ловко засунула ее в механизм. Немного повертев внутри него, она почувствовала, как булавка зацепилась. Раздался щелчок. Шкафчик открылся, и Сордара смогла заглянуть внутрь.

На дне лежала записная книжка, которая мало интересовала ее, поэтому девушка просунула руку внутрь, продолжая исследовать шкафчик. Постукивая по древесине, она услышала пустой звук. Без лишних раздумий служанка аккуратно надавила на дно и оно отворилось. Внутри потайного отсека оказалась аккуратно свернутая карта.

Оглядываясь по сторонам, полуэльфийка судорожно вставила булавку обратно в замочную скважину. Прокрутив, она проверила, чтобы замок снова закрылся. Поднявшись, девушка осторожно задула огонек свечи. Сложив карту в аккуратный маленький квадратик, Сордара вложила ее в карман передника.

Выскочив из кабинета, Сордара быстрыми шагами миновала покои Светлого Владыки и направилась в гостевое крыло замка. Роскошные портьеры, картины и гобелены, витражные окна, через которые просачивался мягкий свет Селены — все это казалось сном. Ей трудно было поверить, что совсем скоро она покинет это место и вернется домой.

Остановившись у покоев Фаллера, Сордара на мгновение замешкалась. Убедившись, что никто не наблюдает, она тихо постучала в дверь. Вскоре послышались шаркающие шаги, и старик, не заставив ее долго ждать, открыл дверь. Его глаза жадно цеплялись за нее, ожидая увидеть желанную карту.

— Ты принесла? — его голос звучал торопливо.

— Да...

Вытащив сверток из кармана, Сордара протянула его эльфу, ощущая в груди клокот напряжения. Старик схватил карту с жадностью, развернул, впиваясь пальцами в пергамент, и начал с остервенением рассматривать четырнадцать красных крестов.

— Замечательно. Завтра же я отправлюсь назад. Дьяволица как раз поправилась. — он довольно потер бороду и аккуратно сложил карту в прежний вид.

— А как же я?... — пролепетала Сордара.

— Я уже говорил, что вышлю людей за тобой позже. Жди стука в окно. А теперь уходи, пока никто не заметил. — эльф замахал руками, прогоняя девушку, словно назойливое насекомое.

Опешившая служанка поспешила по коридору в свою комнату, когда старик нервно захлопнул дверь перед ее носом. Спустившись на нижний этаж, она бесшумно вошла в общие покои слуг. Ориентируясь на ощупь, Сордара добралась до своей кровати.

— Эй! Ты чего не спишь? — послышался возмущенный голос соседки, что спала на соседней койке.

— Отходила по нужде, — пролепетала служанка, быстро снимая обувь.

— А мне вот не спится, — ответила девушка, улыбаясь и показывая два больших зуба. По всему ее виду было понятно, что она готова болтать до утра.

— Спокойной ночи, Мила, — слегка грубо оборвала ее Сордара, забираясь под одеяло.

Она сильно испугалась, когда Мила так внезапно вскочила. Они работали вместе уже несколько месяцев, и эта девушка никогда не упускала шанса поболтать. Поэтому, будучи вновь оборванной на полуслове, соседка обиженно отвернулась к ней спиной.

«Numen Arboris, надеюсь я не совершила ошибку.» — взмолилась Сордара, прикрывая тяжелые веки.

Пропажу заметили почти сразу. Этим же утром Миран вернулся из поездки и поднял на уши весь дворец. Метаясь по кабинету и переворачивая все подряд, король надеялся, что он просто переложил карту в другое место и забыл об этом. Однако, слегка заевший замок после вскрытия подтвердил его догадки. Сордаре вместе с Милой и старшей служанкой поручили навести порядок в кабинете Владыки.

Сам Фаллер отбыл буквально перед тем, как начался весь переполох, накликав беду на свою голову. Такой исход событий не устраивал полуэльфийку, но жаловаться было некому. Оставалось только надеяться, что этот негодяй сдержит свое обещание и спасет ее. Иначе ей предстояло жить с чувством вины до конца своих дней.

✧✧✧

Ночь во дворце Харразана была странно спокойной. Тропический ветер, горячий и влажный, скользил по комнате, принося с собой ароматы зелени и шорохи листвы за окнами. Иветта не могла уснуть. Ее взгляд постоянно возвращался к спящему Мирану, чье лицо освещалось тусклым светом Селены.

Владыка, который еще недавно был наивным мальчишкой, вырванным из пожара восстания, теперь стал мужчиной. Иветта долго пыталась игнорировать все его взгляды, сначала называла его просто «дитя», потом списывала все на бурную юность. Но вот он здесь, рядом с ней, в постели, и она совсем не была против. Тот юноша, которого она в какой-то момент не могла принять, теперь был тем, без кого она не могла представить свою жизнь.

«И почему я полюбила его?» — размышляла она. — «Пожалуй, потому что он относился ко мне лучше, чем кто-либо, и видел во мне не просто дьяволицу, а женщину. Разве это не любовь? Мое сердце стучит при его взгляде, а мысли о нем постоянно кружат в голове. Его присутствие стало таким привычным для меня...» — Иви вздохнула. — «Он дал мне шанс, которого никто не давал, — разве не это значит, что и я влюблена?»

Ее рука проскользила по отросшей щетине. Во время путешествия не было времени для бритья. Дьяволица улыбнулась уголками губ, вспомнив, как у Мирана пробивался первый пушок. Все эти годы пролетели для нее, как один короткий миг. А теперь, глядя на возлюбленного, она в очередной раз осознала, как много разделяет людей и демонов. Вот еще один рывок, и его больше не будет в ее жизни. Еще один, столь короткий момент. О, почему же смертные так мало живут?

Легкие морщинки в уголках глаз короля придавали его лицу мужества. Меж бровей начали зарождаться первые признаки старения, вырисовываясь на его вечно хмуром лице. Иветта даже немного скучала по его прежнему бесноватому поведению в юности. Да, она была почти уверена, что ей не место рядом с ним, что будь его избранницей человеческая женщина, все сложилось бы намного лучше. Но Владыка выбрал любить именно ее.

Устроившись удобнее на плече Мирана, дьяволица наконец закрыла глаза. Сон мягко принял ее, его объятия были такими же нежными, как и те, что даровал ей король. Впервые за длительное время пустое пространство Мессии не встретило ее, и она оказалась окружена давно позабытыми снами — вместо нее бездна поглотила Мирана.

— Что это за место? — кружа по белому полу, Миран зацепил взгляд за демона, сидящего неподалеку.

— Мой маленький мирок, Светлый Владыка. — слегка удивленно приподняв брови, Мессия встал и учтиво поклонился.

— Зачем я тебе? Добрался до моей возлюбленной, а теперь и за меня взялся? — король злостно раскраснелся и сделал пару угрожающих шагов к Мессии.

— Совсем ничего. Видимо, вы соприкоснулись с кристаллом. Это возможность познакомиться. — Играя ямочками вежливой улыбки, Нортон прищурил глаза.

— Выкладывай все свои грязные планы! — со всей силы Миран схватил и затряс демона за воротник, глядя на него снизу вверх.

— О чем вы? — Мессия даже не сдвинулся с места.

— Ты совратил мою женщину! Иначе как понять, что она стала обращаться к тебе кратким именем?

Нежные, изящные пальцы обвили запястья Светлого Владыки и аккуратно отвели их в сторону. Пламенные глаза с интересом оглядывали нового гостя с ног до головы. В них не было вражды или ненависти. Мессия не собирался драться.

— В последнее время я старался не докучать Иви. О чем вы говорите? — сложив руки на груди, Норт слегка свел брови на переносице от столь несуразных оскорблений. — Может, нам стоит все обсудить более... спокойно? — умиротворяющий бархатный голос подействовал, заставив короля удрученно опустить руки.

— Думаю, ты прав. — Выдохнув, он присел на пол.

Мессия последовал его примеру и уселся напротив, сцепив руки перед собой в замок. В этот раз черные локоны были заплетены в множество мелких кос и собраны в высокий хвост. Простые черные одежды придавали ему облик обычного жителя, если бы только не три рога на высоком лбу.

— Ваша возлюбленная делит со мной одно тело. Я проникаю в сознание тех, кто соприкасается со мной, — спокойно начал объяснять демон. — Но спешу вас успокоить. Демоны действительно могут полюбить лишь один раз. А нас с Иви связывают исключительно родственные чувства.

Мягкая клыкастая улыбка на мертвенно-бледном лице раздражала Мирана. Будь это Иветта, он бы счел ее самым прекрасным созданием на всем белом свете, но что-то в Мессии вызвало в нем отвращение. Неприятная давящая аура заполняла все пространство и совершенно не ладила со столь вежливым выражением напротив. Как такой как он только умудрился сблизиться с Иветтой? Он напоминал ему вертлявого серпенса и не давал понять, что на самом деле в его голове.

— Ты действительно немного меня успокоил, — нехотя ответил король, приподнимая подбородок. Его глаза глядели с неприязнью.

— Раз я удовлетворил ваше любопытство, не могли бы и вы ответить на мои вопросы? Я бы, конечно, мог проникнуть в ваши воспоминания, но хотелось бы быть честным.

В миг Миран сделался не менее бледным, чем сам демон. Вдруг тот сотворил что-то с его возлюбленной своими дьявольскими способностями? Рыться в воспоминаниях — звучало как самая грязная вещь на свете. Король почувствовал себя совершенно раздетым и безоружным перед Нортоном: он оказался в его мире с его правилам, и противиться было нельзя.

— Я отвечу, — Владыка постарался натянуть приветливую улыбку, которая обычно всегда спасала его от неприятных персон.

— О, не стоит со мной любезничать. Я прекрасно понимаю вашу неприязнь, — плотоядная улыбка заставила Мирана покрыться мурашками. — Мне лишь интересно, что пообещал вам мой отец? Я находил некоторую разбежность между его действиями и пророчеством. — Нортон старался подбирать слова, понимая, что беседует с королем.

— Он обещал дитя с силами вашего рода. Но Небеса струсили, когда ты родился с тремя рогами, и поторопили Энгеля. Тот нашел способ забрать силы себе. Такой слуга был бы надежнее, чем кто-то вроде тебя. И сейчас я понимаю, что Небеса были правы, — последнее слово хлестнуло Норта плетью..

В мгновение ока лицо Мессии утратило свои привлекательные черты, исказившись гримасой омерзения. Глаза, обрамленные черными ресницами, сузились в щелки и презрительно скользнули по королю: по его надменным, уверенным чертам и ледяным серым глазам. Светлый Владыка у многих вызывал неприязнь, несмотря на свои достоинства. Каждый второй житель Валоры наверняка сказал бы, что почитает прежнего короля больше — не секрет, что валорцы считали Мирана самозванцем.

— Думал ли ты, что есть другой путь? — холодно спросил Нортон, опуская все правила приличия на второй план.

— Какой? Дать тебе разрушить мир? Нет уж, спасибо. Я еще не забыл, как благодаря тебе потрогал собственные кишки, — щеки Мирана вновь вспыхнули, и он угрожающе подался вперед.

— У пророчества есть продолжение. Небеса вертят тобой, как им вздумается, — а ты слепо подчиняешься. Ты жалкий трус, которому в этом мире ничего не интересно, кроме себя и власти. Да хоть вся Валора сгорит — ты и пальцем не пошевелишь!

— Да что ты обо мне знаешь? — Миран подорвался на ноги, сотрясаясь от гнева. Так вальяжно еще никто не позволял общаться с ним, кроме ангелов. Неприятнее всего было от того, что Мессия глаголил истину.

— А что, я не прав? — парировал демон. — Зачем тебе была нужна корона? Ты бы мог жить с Иви и не подвергать ее опасностям. Но вместо этого ты решил с ее помощью перерезать глотку прошлому королю. А сам вышел белым и пушистым.

— Я истинный наследник Валоры! — прогремел король, ударив себя в грудь кулаком. — Я хотел лучшей жизни для нас, потому что я ею жил и ни за что не променял бы блага на скромные пожитки!

— Тюфяк, — Нортон медленно поднялся. — Ты просто отвратителен.

Владыка подавился воздухом, готовясь к новой тираде оправданий.

— Иветта сильна! Она могла быть рядом только как генерал. Знал бы ты, сколько усилий мне потребовалось, чтобы вымолить это у Небес! — его голос надломился. — Я всего лишь хотел жить с ней счастливо!

— Потому обрек быть влюбленной в покойника до конца дней? — Мессия нанес финальный удар..

Сердце Мирана треснуло и упало в пятки. Этот мерзавец бил по самым болезненным местам, сбивал каждый щит, что он выстраивал. Мессию не волновали ни статусы, ни угрозы. А что он ему сделает? Убьет? Владыке стало смешно от собственной слабости.

— Мы могли бы найти общий язык и понять друг друга, если бы кое-кто снял свою корону, — заключил Мессия, расслабляя лицо. — Но я знаю способ понять тебя.

— Не смей! — лишь успел выкрикнуть Миран, прежде чем Нортон растворился в пустоте.

Сознание короля было переполнено хаосом, как и его рабочий стол, тогда как Иветта всегда была организованной и хладнокровной. Время, что Норт проводил в отсутствии Иви никогда не проходило даром. Он учился ходить по Нитям Судьбы, создавать вещи, пусть пока его хватило лишь на белое пространство вместо черного.

Мессия скользил по воспоминаниям, касаясь Нитей Судьбы. Это позволяло ему читать людей, как открытые книги. Минуя Нить Иви, он был поглощен давними событиями, что пережил Миран.

— Матушка, куда мы бежим? Где папа? — светловолосый мальчишка едва поспевал за женщиной в роскошном платье.

Ее светлые кудри были растрепаны, голубые глаза полны животного страха. Подвернув ногу, она остановилась и быстро сбросила туфли на каблуках, босыми ногами шлепая по холодному полу. Одной рукой она пыталась удержать подолы юбки.

— Матушка, пол грязный, — то и дело оборачиваясь на оставленную позади обувь, Миран хлопал светлыми ресницами.

— Милый, будь тише, — дрожащим голосом ворковала королева, поднимаясь на самую высокую башню.

Витая лестница была слишком велика для детских ног. Мальчишка то и дело тормозил, заставляя женщину оглядываться по сторонам. Звуки битвы разносились где-то внизу. Кто-то таранил двери, слышался лязг оружия и периодические вскрики раненых. Страх матери передавался ребенку, и он остановился на полпути.

— Мне страшно!

— О, мой бедный мальчик, — со слезами на глазах, женщина подхватила его на руки и поднялась наверх. — Здесь нас никто не найдет. Спрячься вот здесь, в углу, и не высовывайся, что бы ни случилось!

Старая башня почти не использовалась и была так высока, что королева надеялась переждать восстание в ней. Здесь хранились все ненужные вещи, и среди них она спрятала сына. Выглядывая из-за пыльной тумбочки, Миран отрешенно наблюдал, как хрупкая мать старалась передвинуть тяжелый комод. Тот с трудом скрипел по неровному полу, трещал гнилым деревом под давлением ее рук. Королева шипела, когда занозы вонзались в ее нежные ладони.

— Владычица совсем рядом! Проверьте все комнаты! — послышался отдаленный мужской крик.

Она побледнела и сильнее надавила на комод. Тут же ойкнула, когда ее рука соскользнула и обтесалась в кровь об острый угол комода. В порыве королева схватила первый попавшийся стул и подперла им дверную ручку. Попятившись назад, она попыталась найти место для укрытия, но его не было. Мальчишка в углу весь затрясся, прижав спину к холодной стене.

Очень скоро ручку двери задергали. Старый стул не помог и разлетелся в щепки от первого удара ногой. С грохотом вломился грязный мужчина, пропахший кровью, потом и запахом металла. За его спиной стоял еще десяток таких же озверевших восстанцев.

Дальше Нортон смотреть не смог. Он мягко отпрянул от Нити и коснулся другой ее части, ощущая теплую пульсацию под пальцами. Интересно, у каждого ли человека вокруг настолько много Нитей? Или ими мог похвастаться только Владыка Валоры? Казалось, что все его сознание состояло из разных судеб, переплетенных в один непонятный узел. Кое-где они надрывались, где-то были грубо связаны между собой. Минуя запутанные места, Мессия вновь проник в Нить Мирана в другой ее части.

Чьи-то заботливые руки погладили горячий лоб. Они были такие грубые на ощупь, но приятные. Внутри стелилось сладкое чувство преданности и чего-то, что было непонятно Нортону. Сквозь мутный взгляд можно было разглядеть дьяволицу с короткими волосами, которая активно выжимала тряпку. Прохладная влажная ткань легла на голову, остужая жар Мирана.

— Иви, я хочу пить, — ломающийся голос из потрескавшихся губ заставил дьяволицу вздрогнуть.

— Хвала Сатане! Ты выжил. Прости меня, это все я виновата.

Дьяволица набрала холодную воду из миски и протянула чашку Мирану. Прохладные капли на деревянной поверхности неприятно скатились по пальцам подростка, когда он принял сосуд. Холодная вода остудила изнутри, юноша шумно засопел, не отрываясь от питья. В его животе неприятно заурчало.

— Что случилось? — вяло пробормотал Миран.

— Альтисавус. Я погналась за трискутом*, думала, ты успеешь за мной, но я услышала твой крик и... — Иви не выдержала и прикрыла рот рукой. По ее щекам покатились слезы.

— Кто в здравом уме охотится на трискутов? Они быстро бегают, а попасть в стык их панцирей не так и легко. — послышался возмущенный старческий голос и шум деревянной посуды.

«Нам нечего было есть, старый пень!» — услышал Мессия мысли Мирана.

— У нас гости? — догадался юноша.

— Я нашла лекаря, потому что не смогла залечить твои раны самостоятельно, — объяснила Иви, утирая последние слезы.

«Она так сильно заботится обо мне...»

Приятное чувство вновь разлилось по телу, и Нортон отстранился от Нити, предполагая, что это была любовь. Каково на самом деле это чувство, он не знал, потому мог лишь догадываться. По крайней мере, в искренности и преданности Мирана не было сомнений; его отношениям могли бы позавидовать романы в кабинете Сатаны, в основном наделенные более грубыми историями отношений. Нортона кольнуло чувство вины за резкие слова в сторону Владыки.

«Мы ведь чем-то похожи... Как минимум погибшими родителями и напастью альтисавуса», — подумал он и продвинулся по Нити еще дальше в прошлое.

— Люсиль! Ты так прекрасна! — приятный высокий смех донесся до его ушей.

Владычица кружилась в очаровательном розовом платье. Множество бантов и жемчужин украшали ее кудри, уложенные в высокую прическу. Белые кружева на подоле просвечивали тонкие длинные ноги в полупрозрачных туфельках. Ее длинные ресницы были накрашены, а кукольные губы блестели от помады. Люсиль напоминала фарфоровую статуэтку из дорогой коллекции.

Перед женщиной стоял молодой мужчина. За его спиной распростерлись величественные крылья. Нортон непроизвольно поморщился, разглядывая глазами Мирана его идеальные, нечеловеческие черты: точеное острое лицо, резные скулы и аристократичный, выразительный нос. Высокий голос принадлежал ему. Ангел подхватил Люсиль на руки и закружил, пока с нее не слетел один из бантов.

— Я тоже хочу! — мальчишка прыгал рядом с родителями, забавно вытягивая руки.

Зависть осела горечью на языке Нортона. Эта приторная парочка до жути подходила друг другу. Люсиль и сама напоминала деву, сошедшую с Небес. Ее большие глаза, словно озера, взглянули на Мирана с невероятной любовью. И от этого взгляда Мессии стало еще горше. Он никогда не видел, чтобы кто-то так смотрел на него.

— Ксавьер, дорогой, Миран тоже хочет, — широкая улыбка оголила ряд ровных зубов.

«Хватит с меня...»

Выпустив короля из лап своего белесого мира, Мессия вернулся хмурой тучей. Он пытался найти то, что сблизит его с королем, — и нашел, точно так же, как и кардинальные отличия. Миран оказался обычным мальчишкой, избалованным любовью окружающих. Мессия был уверен, что Иветта спасла его лишь потому, что ее саму никто не спасал, и полюбила лишь потому, что Миран относился к ней немного лучше, чем обычно относились другие. Норт не стал бы говорить ей об этом, не желая ранить, — разбить демоническое сердце было невозможно. Какой бы паршивой ни казалась единственная любовь, демон не мог от нее отказаться.

Вскочив с первыми лучами Игниса, Миран с грохотом свалился с кровати. Все это время он пытался выбраться из пут Мессии, носился по его пустынному миру и не мог найти выхода. Стоять и ждать, пока кто-то копается у тебя в голове, было просто невыносимо. Владыка долго не мог успокоиться.

— Миран, что случилось? — проснувшись от шума, Иви подползла к его краю кровати.

— Мессия копался в моей голове! — раздраженно выкрикнул король.

— Ох... Прости, я буду снимать кулон на ночь, — виновато произнесла Иви, присев рядом и обхватив его за плечи.

— Что ты нашла в нем? Я так хочу, чтобы ты была такой же и ко мне. Мы вроде бы сблизились, а ты... — глаза Мирана покраснели от обиды. — Он мне столько гадостей наговорил. Подставил под сомнение мои чувства к тебе и правильность поступков. Но что плохого в том, чтобы желать жить для себя?

— Если хочешь, я могу звать тебя Мир, — ласково утерла девушка пару выступивших слез короля. — Частью души ты все еще мой Владыка и мой господин, поэтому мне может быть сложно звать тебя иначе.

— Спасибо... — облегченно выдохнул Миран и уткнулся в крепкое плечо дьяволицы. — Я настолько плохой правитель? Плохой возлюбленный?

— Нет. Нортон совершенно забывает о том, что не всем дана сила воли и способности.

— Ты тоже хочешь сказать, что я... тюфяк? — он напряженно взглянул в ее яркие глаза.

— Нет. Ты человек. Для людей нормально выбрать простой путь. Нормально следовать течению, когда сил для борьбы не остается. Да, ты не смог предотвратить рабство, но смог предотвратить геноцид. Ты не вознес Валору в самое богатое государство, но твое примирение перед Небесами спасло ее от ангела в правителях. Ты сделал меня своей рабыней, но я хотя бы жива. — И пусть душевно Иви ощущала отторжение от своих слов, она искренне старалась оправдать и утешить Мирана.

— Я правда заставил тебя убивать? — боязливо пробормотал Миран, отведя взгляд.

В голове Владыки замельтешили безотвязные мысли. Он страшился услышать подтверждение своей неправоты — ведь если Владыка не совершенен, то кто же он вообще? Обычный человек, слабый и жалкий, как те, кого он презирал втайне, прячась за короной? Нет, это невозможно. Миран всегда был выше, чище, избранным — так шептала ему мать в детстве, так уверяли придворные, так верил он сам, глядя в зеркало на свое безупречное лицо. А если Иви скажет правду, если в ее словах послышится осуждение, то вся его жизнь рухнет, как карточный домик. Он заставил ее убивать? Нет, это было необходимо, это был выбор настоящего короля, а король не может быть милосердным даже к своей женщине. Вдруг Иветта видела в нем тирана, а не спасителя? Вдруг она не благодарна за цепи, которые он накинул на нее?

— Не то чтобы... — уклончиво начала дьяволица. — У тебя ведь и правда не было выбора. А в хижине нас все равно рано или поздно поймали бы и убили. Я делала все из преданности к тебе. В конце концов, все демоны сражаются за право существования с рождения. Мне повезло больше, чем другим, — и все потому, что я повстречала тебя.

— Спасибо, Иви... — Облегченная улыбка заставила морщинки в уголках глаз Мирана проявиться сильнее.

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

*Трискут (от лат. tri — «три» и scutum — «щит») — дикое свиноподобное существо с копытами и трехсегментным панцирем, обитающее в лесах.