1. Новые начала.

song: I Will Never Be The Same - Fire Inside

Весь Лост-Ривер превратился в центр мира — впервые за, наверное, десять лет. Я застыла на диване, отложив мобильный и прислушиваясь к выпуску новостей.

— ...тело было найдено сегодня утром, примерно в 7:45, сотрудником пекарни напротив... — диктор говорил ровным, слегка заспанным голосом, но с ноткой театральной важности.

Через дребезг стаканов на кухне, где Мия наводила порядок, я старалась разобрать остальную речь.

— ...магазин комиксов «Альберта», на углу Мейн-стрит, пока закрыт для следственных действий. Причина смерти не раскрывается, однако источники утверждают, что сцена преступления была... нетипичной.

— Что ты там смотришь? — судя по стихшему шороху воды, Мия отвлеклась от мытья посуды.

Я прибавила громкость и махнула пультом, когда сестра зашла в комнату. Диктор продолжал освещать произошедшее, но поверить в это было трудно. Вздохнув, Мия встала позади меня и нервно теребила плед.

— ...по словам источников, близких к следствию, тело женщины имело признаки так называемого ритуального вмешательства. На коже погибшей были зафиксированы геометрические узоры, не характерные для обычных повреждений. Некоторые из символов, предположительно, были вырезаны с высокой точностью — вероятно, острым предметом.

— Ох, боже ты мой... — Мия села рядом.

— ...особое внимание следователи обратили на отпечатки пальцев, найденные рядом с телом: они по форме напоминают человеческие, но анатомически не совпадают с ними. В полиции подчеркивают, что никакие данные о возможных подозреваемых пока не разглашаются. На данный момент не исключается версия, связанная с актом насилия на фоне личной или психологической нестабильности. Однако жители города уже обсуждают альтернативные версии, включая культовый или «оккультный» след. Представители местных властей призывают сохранять спокойствие...

Камера показала знакомую улицу, но нетипичную сцену: жёлтая лента оцепления, чёрный мешок на носилках. Несколько полицейских, коронер и парочка журналистов из соседних городов, сразу съехавшихся, как по зову.

— Так, всё, хватит, — Мия встала, заслонив телевизор. — Это же миссис Бауэрс. Ты была там? В этом магазинчике?

Я медленно кивнула, всё ещё слыша отдалённый гул ведущего новостей и шелест ветра в петличке офицера.

— Ну... я быстро забежала, схватила «Хэллбоя» и вылетела. Ты же знаешь, я пока не особо привыкла...

Мия снова вздохнула, потирая виски. Она всё время волновалась из-за того, что я решила взять год на отдых после выпускного, а потом ещё и переехала к ней. Не то, чтобы сестра меня ненавидела — нет, — просто всё ещё не могла поверить в то, что делит со мной дом.

А ещё ей есть, кому рассказать про своего нового бойфренда.

И сейчас её лицо стало непривычно взволнованным. Она лениво нажимала на кнопки, переключая канал за каналом, пока не остановилась на турецком сериале, а потом качнула головой.

— Мне жаль миссис Бауэрс. Хотя... убийств здесь не было, кажется, с тех пор, как я в школу ходила.

Пока я жила с родителями в мегаполисе, то многого навидалась. Однажды мне пришлось звать дежурную медсестру на катке в торговом центре, когда один парень упал на лёд и ему порезало ногу. Но когда я рассказывала Мие об этом по телефону, она умоляла меня остановиться.

У неё, видимо, были нервы не для таких историй.

Новости о смерти продавщицы из магазина здорово выбили нас из колеи. Неделю назад, когда я выходила из такси и тащила за собой чемодан, Мия светилась от счастья, а сейчас сидит и уныло смотрит в экран телевизора.

— Ни дай бог окажется, что это какой-то шизофреник. Надеюсь, его быстро поймают.

— Не думай об этом. Мы в порядке — и этого хватит. Ну, пока.

Мия кивнула, хотя я уже поняла, что мысль эта ещё долго от неё не отстанет. Я прислушалась к шуму за окном, поняв, что несколько секунд где-то рядом гудит фургон.

— Что это там? Мусор вывозят?

— Нет, для мусора поздновато. Обычно забирают в пять утра по четвергам. Видимо, новые соседи. — пробормотала Мия рассеянно, но всё же привстала с дивана и заглянула в окно, отодвинув угол шторы.

Я подошла следом, встала рядом и тоже выглянула на вечереющую улицу.

Во дворе соседнего дома тускло мигали фары фургона доставки мебели. Из кабины вышел высокий мужчина, захлопнул дверь и обошёл грузовик. К задним дверцам подошла девочка подросток в чёрной куртке с нашивками — я успела заметить красный череп и название какой-то группы. Она быстро поправила капюшон и взялась за одну из спортивных сумок.

— О, — я показала пальцем, — Похоже, кто-то решил переехать и добить свою личную жизнь, прямо как и я.

— Это дом Мэнди, она давно его сдавала. Интересно, кто они...

Мы ещё немного постояли у окна, наблюдая, как девушка и женщина постарше исчезают в дверях, а фургон разворачивается и медленно отъезжает с подъездной дорожки.

— Надеюсь, она не из тех, кто включает музыку на полную, — пробормотала Мия, уже направляясь обратно к дивану, — По крайней мере, с ней кто-то взрослый. Уже плюс.

— А мне кажется, она выглядит классно. Может, не всё так уныло будет, если мы с ней подружимся.

Мия пожала плечами.

— У вас не будет выбора — жить напротив друг друга и ни разу не поздороваться? Не верю.

Я только улыбнулась, предвкушая нечто, чего до конца осознать пока не могла. У меня появится розововолосая подружка? Если мне не померещилось, то оттенок у неё был, как у сладкой ваты.

Со странными мыслями о магазине комиксов и непонятных иероглифах, отпечатавшихся в сознании после ещё нескольких кадров ночных новостей, я вслушивалась в то, как за окном медленно накрапывает дождь.

Посреди ночи здесь очень и очень интересные звуки: не как в крупных городах, когда гул машин сводится к разнообразному потоку клаксонов. 

Ливень здесь стучал по подоконнику, ветер громко гнал по улице жухлые листья — Лост-Ривер, как я уже успела заметить за неделю, погружался в свой привычный полусон.

Я легла, обняв подушку, и выключила торшер. Мия давно спала, а единственной моей проблемой здесь стало одиночество, к которому я так долго стремилась.

А может, всё дело просто в обстановке?

В голове вертелись обрывки новостей, интонация диктора, вспышка жёлтого света на малознакомой улице. Но больше всего — образ розоволосой девушки с черепом на куртке. В этом было что-то правильное. Как будто сама Вселенная попыталась вернуть мне в жизнь хотя бы кого-то моего возраста, не дать утонуть в зябкой атмосфере города.

Я закрыла глаза с мыслью, что завтра утром, может быть, впервые за долгое время будет не пустой день, хотя ещё недавно я о них только и мечтала.

Но, впрочем, дело было немного в другом — в родителях и их ссорах. Я сбежала не в колледж, а к сестре, чтобы заново услышать тишину, а в ней — и себя. Что в этом плохого?

Плохо лишь то, что я наврала маме о неготовности поступать. Теперь она думает, что Мия будет натаскивать меня по предметам, в которых я мало разбираюсь, а на деле я просто хотела уехать и забыться в какой-никакой семейной обстановке.

Это было нужно, хотя бы на сезон, чтобы в себе разобраться.

Ночи здесь приятные, убаюкивающие, но я ещё долго пролежала, просто наблюдая за бликами света в комнате, играющими с оконными стёклами.

А утром Мия неловко постучала в дверь, когда я уже расчёсывала волосы и почти готова была идти завтракать.

— Элис, у нас гости. Ты познакомишься с Уитни и её мамой? Они наши соседи. Ну, те, которые приехали вчера.

Я натянула худи и спустилась по лестнице. Мия уже успела оказаться на кухне, босая, с кружкой в руках, а напротив, за столом, сидела женщина лет сорока, светловолосая, в простом вязаном кардигане и джинсах, с улыбкой, такой... стеснительной.

За ней стояла низенькая девчонка, но в этот раз не в кожаной куртке, а просто в футболке и джинсах. Она посмотрела на меня и поджала губы, но затем хихикнула, когда её мама заговорила:

— Элис, я Лора. А это — моя дочь Уитни, вы, вроде как, ровесницы. Надеюсь, вы подружитесь, потому что нас ужасно утомили переезды.

— Привет! — я постаралась смести с лица сонливость, — У меня чертовски скучная жизнь.

— У меня тоже, — хмыкнула Уитни, — Но это можно исправить...

Мия, чуть погодя, рассмеялась, а Лора сделала вид, что пропустила фразу дочери мимо ушей.

Мы с Уитни молча вышли на улицу и присели на крыльцо.

Над нами висело тяжёлое утреннее небо, на котором солнце ещё не решилось пробиться сквозь облака. Воздух пах землёй и чем-то влажным, как будто город просыпался вместе с нами.

Уитни разглядывала свои кеды, я — соседний двор. Мы не говорили до тех пор, пока одновременно не вздохнули.

Потом она вдруг тихо сказала:

— А ты слышала про убийство?

Я кивнула.

— Думаешь, это просто маньяк?

Потом я посмотрела на неё — на прядь розовых волос, выбившуюся из-за уха, на чуть прищуренный взгляд. В её голосе не было страха. Только любопытство, которое мне сразу понравилось.

— Пока не знаю, но у меня ощущение, что это что-то стрёмное. Фу. Кому нужна старая женщина в магазине комиксов?

Уитни усмехнулась.

— Сходим туда?

И в этот момент я поняла, что уже не жалею о своём побеге из большого города.