Глава 2.

По телу пробежала пронизывающая дрожь, начинающаяся с мест, где покоились её теплые ладони, обнимая меня, заканчивая местом, где вовсе не должно быть мурашек. Мелани словно оторвали от меня, жевалки на моём лице заработали, а рука намертво сжалась в кулак. Мне хотелось кричать от обиды, но я не знал – что. Отчаяние разъедало меня изнутри, неторопливо ломая кости.

— Что ты здесь делаешь? – усмехнувшись, наехал на меня Зак, толкнув в грудь ладонью. Видимо, его бой уже закончился, и, как ни странно, он выиграл, ибо настроение у него было – лучше не куда. Или он сделал, чтобы всем так казалось.

— Что здесь делает Мелани? – весь народ уже почти разошёлся, остались только я, мой "друг" и Мелани, ну и ещё парочку пьяных подростков, которые пели "Голубую луну", недалеко от нас.

— Эй, – он вдруг перешёл на неприятный шёпот, будучи на очень близком расстоянии от моего лица. — Тебя не должно это касаться. – я всем своим телом пытался держать поток эмоций при себе, с безумной силой сжимая пальцы в кулак в кармане куртки так, что они издавали тихий хруст. — Даян, дай пройти. – прошипел он, и грубо оттолкнув меня, вышел на улицу.

Изо всех сил, стараясь не смотреть мне в глаза, Мелани собиралась немедленно побежать за Заком, но я схватил её запястье прямо перед выходом.

— Отпусти. – подрагивающим голосом сказала она, будто внутри себя делала выбор. И не в мою пользу.

— Ты ведь не побежишь за ним сейчас? – я убрал руку, и безысходно пытался достучаться до неё словами. — Ты издеваешься? – шёпотом спросил я, потому что мой голос стал дрожать.

Она, не ответив, шумно вздохнула, облизнув обветрившиеся губы. Мне оставалось только гадать, о чём она сейчас думает, но как и всегда, она, развернувшись, ушла вслед за Заком.

Я распадаюсь на кусочки. Очень странно, ведь меня ломает человек, который мог бы меня спасти.

— Тебя опять кинули? – неожиданно, сзади подошёл Фел и положил руку мне на плечо.

— Опять кинули. – подтвердил я, смотря на место, где только что стояла Мелани, как в пустоту.

— Н-да, друг, – усмехнулся Тай, так же подойдя и похлопав меня по спине. — Забей! Найдешь лучше! – я поперхнулся. Очень жаль, что заметив её – я потерял вкус к другим.

* * *

Выйдя из своего дома, мне в лицо подул лёгкий ветерок, заставляя моим непослушным темно-каштановым волосам закрыть глаза. Уже не слышно, как ночные осадки барабанят по стёклам. После дождя сразу становится легче дышать.

Утро обещало быть хорошим. Спустившись по лестнице, я сделал жест приветствия бомжу Игнату. В целом, он неплохой мужик. С ним можно поговорить по душам, он всегда выслушает, сидя на старом порванном диванчике из 80-ых, и наслаждаясь кофе, принесённым мной. Кстати о напитке, я очень ему благодарен за то, что в один день он попросил меня сходить в кофейню на окраине города, за его любимым душистым кофе. Игнат рассказал, что двадцать лет тому назад, когда его жена была жива, они часто пили там "Медовый раф", наслаждаясь различными ароматами, пылающими в воздухе по всей кофейне.

— Куда спешишь так? – кивнув мне в ответ, дружелюбно оскалился Игнат.

— Сегодня вторник, дядь! – крикнул напоследок я, быстро двинувшись в сторону автобуса. Бездомный сразу всё понял, и пожелав мне хорошего дня, продолжил гладить своего лучшего друга – кота Рафаэля. К слову, я предлагал забрать его к себе, потому что мне было очень жаль бесприютного животного, но Игнат сказал, что отдаст только через его труп. Я не стал возражать, и решил просто подкармливать Рафаэля, всё-таки, кто как ни дядюшка Игнат может дать ему столько нерастраченной ласки.

* * *

Стоя возле входа в кофейню, можно было подумать, что это крохотная заброшенная библиотека. Хоть она и выглядела маленькой как снаружи, так и внутри, однако, её смысл для меня был немыслимо огромен. В ней не было окон, но никого это не смущало, потому что потолок был полностью стеклянным. Приходя сюда будь это в дождь, солнце, снег или ветер, моим любимым занятием было – молча, облокотившись на спинку диванчика, смотреть в прозрачный потолок, наблюдая, за изменением настроения у погоды. Я мог просидеть здесь весь день, с открытия до закрытия кофейни, просто потому, что мне хотелось. Я уверен, что у каждого есть такое место.

Войдя в помещение, в нос сразу ударили самые разные ароматы кофе. Мокко, ристретто, эспрессо, латте – всё, что душе угодно. На одной из стен, покрашенный в приятный для глаза кремовый цвет, было написано:

«Вкус кофе прекрасен, но непонятен.Его нужно научиться понимать и любить, только при этом можно с упоением наслаждаться им в полной мере.»Гюстав Флобер

Улыбнувшись, я шумно вздохнул, и направился к прилавку. За ним стоял Толик. Он выглядел очень суровым, в прочем, как и всегда. Его голливудская модная борода, как обычно, была идеальна расчёсана и уложена. Взгляд был настолько серьёзным, что при нашем первом знакомстве – мне захотелось позвонить маме. Тем не менее, он не совсем «железный» в жизни, а наоборот – очень даже милый парень.

— Доброе утро, Толик, – его имя совершенно не сочиталось с имиждем, по-этому он всех просил называть его...

— Анатолий. – откашлявшись, поправил меня он.

— Ой, прошу прощения, Анатолий, – кривлялся я, изображая Толика, на что получил от него грозный взгляд. Как бы ему того не хотелось, все в этой кофейне будут называть его – Толик. Даже сейчас, натирая полотенцем обычную кружку, он делает это с такой решительностью, что вот-вот – и в ней будет дыра. Это выглядит слишком смешно и нелепо – для «серьезного-образованного-мужчины-двадцати-восьми-лет Анатолия»

— Тебе как обычно? – монотонно, прямо как моя учительница по литературе, протянул Толик. Я кивнул, и начал осматривать кофейню – всегда любил это делать.

Маленькие полочки, на которых покоились самые интересные книги; свечи, выпускающие клубки ароматного дыма; покой, который, как ни странно, я мог обрести только здесь.

Сейчас ранее утро, никого нет. Хотя, даже в более позднее время, здесь, от силы, человек 5.Люди не любят ходить сюда, предпочитая более известные кофейни.

— Хорошая погода сегодня, не так ли? – нежно произнесла официантка, подойдя ко мне.

Я всего лишь улыбнулся ей в ответ. Это была стройная девушка, слегка худощавая, с большими голубыми глазами на чересчур бледном лице, всегда предпочитавшая мешковатую одежду. Я перевёл взгляд на прозрачный потолок, на котором сейчас были слышны удары капель, оставляющих после себя лишь мокрый след. — Эва, погода сегодня просто чудесная, как удачно ты подметила! – саркастично прыснул я, подняв брови, на что девушка кивнула, протирая очередной столик от пыли, хотя таковой на нём и не было.

— Как ты поживаешь? – сглотнув, без труда выпалила Эва, отведя глаза в сторону, её чёрные прямые волосы ярко отливали блики света.

Эва старалась интересоваться моей жизнью, правда, я без понятия, зачем. Было видно, что даётся ей это, мягко говоря, с трудом. Когда мне было нелегко, я, как обычно, мог прийти сюда, посидеть и подумать. В то время, официантка подсаживалась ко мне за столик. Мне просто нужна была любая компания, а зачем это нужно Эве – оставалось только гадать.

— Я в порядке, – немного поколебавшись, ответил я. В порядке ли? Если честно, я правда не знал, что сказать.

Эва не имела понятия, что еще у меня спрашивать, а я не знал, что бы ответил. Между нами была некая "неловкая пауза", но длилась она недолго.

— Два "Медового рафа", получите заказ. – без эмоций проговорил Толик, и отдал картонку, в которой по обе стороны находились стаканчики душистого кофе.

Я послал парню шутливый воздушный поцелуй, который он, даже не смотря на меня, поймал ладонью, опять же – без эмоций. Всё-таки чудной парень.

Попрощавшись с Эвой, я выскочил из помещения и побежал к следующей, пожалуй, самой важной станции в моем списке.

* * *

Когда я первый раз невзначай угостил Мелани этим кофе – она начала убеждать меня, что это самый вкусный кофе в городе. Знаете, его вкус был действительно особенным, но не потому, что он был настолько изысканным, а потому, что этот кофе нравился ей. Два стаканчика каждое утро вторника. Глоток за глотком. Невероятное чувство.

Сейчас, стоя возле двери в её квартиру, я, словно маленький мальчик – колеблюсь постучать. Мне абсолютно плевать, что вчера она убежала с Заком. Мне, возможно, наплевать, на то, что она не хочет сейчас меня видеть, и как бы то ни было – я хочу видеть её каждый день.

Два коротких стука. Раз, два... 10 секунд гробовой тишины. Скрип двери, и вот. Передо мной стоит она.

Я усмехнулся внутри себя – Мелани выглядела очень нелепо. Потёртая мятая пижама, вероятно, не первого поколения; беспорядок на голове, да и в голове тоже; сонные красные глаза; алые губы, до которых хотелось дотронуться. О, Боже, как мне перестать чувствовать это?

— Привет, – тихо произнёс я, пытаясь распознать глазами эмоции на её лице. Я сглотнул.

Мелани вяло почесала голову и оглядела меня с ног до головы, остановив взгляд на картонке с кофе. Я заметил это, и надеясь на положительный ответ, спросил:

— Можно войти?

— Проходи, – полусонно подтвердила она, развернувшись к недалеко стоящему дивану. Плюхнувшись на него, она стала смотреть в пустоту. Я бы сказал, что выглядела она, мягко говоря, странно.

Я вытащил из картонки два прекрасно пахнущих напитка, и сел на продолговатый столик напротив дивана, оказавшись лицом к лицу с Мелани. Она не особо проявляла признаки жизни, по-этому я решил вложить стаканчик прямо ей в руку. Опять же почувствовал разницу в температуре наших тел: её, как всегда холодные, и мои вечно горячие руки.

Вздохнув, она приняла "Медовый раф", и мы молча начали наслаждаться его вкусом.

Внезапно, она усмехнулась, закрыв глаза одной ладонью, и немного их потерев, продолжила попивать свой кофе.

— Что-то случилось? – наконец решился спросить я.

— Нет, ничего, – это точно не то, что она бы хотела сказать. Мне иногда кажется, что я выучил её, но её нельзя выучить.

— Ты почти не спала, – я привстал, и повертел её за подбородок, рассматривая круги под глазами – они так и кричали: "Дайте поспать! Ну хотя бы минут пять!".

— Ночь слишком прекрасна, чтобы тратить её на сон, – грустно улыбнувшись, заметила Мелани. Мне ничего не оставалось ответить, это бесполезно, я не могу.

— Зачем ты пришла вчера? – спросил я, проигнорировав её короткий монолог.

Она усмехнулась и отвела от меня взгляд, положив стакан на столик, прямо рядом со мной.

— Тебе, наверно, хорошо – никого не любить? – взглянула она на меня, своими глазами, полными невыносимой тоски.

Я усмехнулся мыслям, пронёсшимся в моей голове, но ничего не ответил, не хочу обманывать ни её, ни себя.

Я не в праве говорить, что Мелани – не такая как все, ведь у всех людей разные "особенные" или "единственные", но при виде её – всё на свете отходит на второй план. Я нашёл в ней себя.

Я – не девушка, чтобы говорить такое, но я – человек, чтобы чувствовать так. И, знаете, что я понял? Мои мысли медленно убивают меня.