Глава 27

- С Рождеством, родная, - сказала тетя Энн и протянула мне подарок.

- Спасибо, - я улыбнулась и показала под елку, куда положила подарки для нее, Джона и Алика, - как сходили?

- Отлично, спасибо, что посидела с Джоном, - с улыбкой ответила она, разливая шоколад по стаканам, а Алик играл с малышом, - ещё мы вчера видели Брендона, он ждал тебя.

Я промолчала на это, значит, он узнал от них, где я, и приехал. Меня согрело теплом, но я заставила себя перестать мечтать.

- Мия, девочка, не губи себя, - прошептала она, сев поближе, - прости его. Я не знаю, что он снова сделал, но он тоже страдает. Я видела его лицо, и он так тебя любит. Я знаю, что просила его бросить тебя, но вы созданы друг для друга, и всегда нужно преодолевать проблемы и разногласия, без этого не бывает счастья.

- Тетя, не надо, пожалуйста, - попросила я, опустив взгляд в пол и теребив в руках ленточку от подарка, - сегодня Рождество, давай без всего этого.

- Хорошо, - она кивнула, - тогда открываем подарки.

Мы с тетей начали с интересом разворачивать их: Алик купил тете колье и серьги, от меня тетя получила кружку «Лучшая мама» и тонкий браслет с подвеской «Мама». Этот подарок был весьма символичным, ведь она была мамой не только Джону, но и после смерти моих родителей, она стала мамой для меня. Энн была тронута. Для Джона я выбрала развивающий центр, а Алику – новую клюшку для гольфа.

- Мия, открывай, - сказала тетя, укладывая спящего Джона в люльку в гостиной.

Я открыла коробку, а оттуда выпали билеты в Париж.

- Мы подумали, что тебе там понравилось, и решили отправить тебя сегодняшним рейсом и, конечно, Ору и Ванессу, если они успеют собраться после вчерашней вечеринки, - смущенно сказала тетя.

- Алик, тетя, мои дорогие, не стоило. Мне хорошо тут, - сказала я им, мне не хотелось ехать туда, совсем не хотелось.

- Есть ещё один, - она достала подарок и передала.

Прямоугольная коробка была завернута в черную бумагу с красной лентой.

- От кого это? - я улыбнулась и посмотрела на обоих.

- Это не мы, точно, - она нахмурилась.Я развязала ленту и достала бархатную коробочку, в ней на подушечке лежал браслет, выполненный из платины с прямоугольным письмом, я взяла его и перевернула, на обратной стороне письма было выгравированы слова «Больше жизни».

«Брендон, это от него, он вчера положил его под ёлку», - все понятно стало мне. На руку капнула слеза.

- От кого это? - спросила тетя.

- От него, - сказала я и положила обратно.

- И что там написано? - поинтересовалась она.

- Больше жизни.

Она не поняла смысла этих слов.

- Он мне говорил, что любит меня больше жизни, - пояснила я и встала.

- О, Мия, - на глазах тети снова навернулись слезы.

- Ладно, мне надо собираться, ведь Париж ждёт нас, ещё заехать за девочками, спасибо за подарок, - я вбежала к себе и схватила пальто, - я поеду оттуда сразу в Лондон, люблю вас. И поцелуйте Джона за меня.

- Хорошо отдохнуть, - крикнули они.

Я села в машину и снова открыла коробочку, достала браслет и положила в пальто.

***

- Что, пьяницы, плохо вам? - со смехом спросила я девочек в экспрессе до Парижа.

- О, заткнись, - простонала Ванесса.

- Меня сейчас стошнит, - сказала Ора и легла мне на колени.

- Вы неудачницы, - продолжала я.

- Кто бы говорил, - противостояла Ора.

- Итак, снова Париж, да, Ора? - спросила я её.

- Сюрпризов на этот раз не будет? - спросила она и закрыла глаза.

- Нет, думаю, нет, - прошептала я, - он был вчера у меня.

- Что? - Ора встрепенулась, а Ванесса поперхнулась водой.

- Что он хотел? - спросили они в один голос.

- Чтобы я простила его, он встал на колени и просил, - тихо сказала им,- и он кормил Джона.

- А ты? - хором спросили они.

- Слушайте, вы сегодня выступаете синхронно, - засмеялась я, - а что я? Ничего, я сказала, что нет, я устала, и ещё что люблю его.

- Ты дура или как? - возмутилась Ванесса.

- Или как, но я сказала, что не хочу быть с ним больше и чтобы он оставил меня, - ответила я им, - а теперь давайте забудем. И будем веселить, я сегодня готова выпить, а вы?

- Да иди ты, - Ванесса толкнула меня легко в плечо с улыбкой.

Мы подъехали к отелю Ле Бристоль, это дежавю просто какое-то. Вошли внутрь, за стойкой стояла уже знакомая девушка, она узнала меня и тепло поприветствовала. Нас провели в уже знакомый мне номер, девочки были рядом по коридору. Ничего не изменилось, кроме меня. Я подошла к косяку, где год назад стоял Брендон.

«Я же говорил, что не могу быть от тебя далеко», - вспоминала я его слова. Я посмотрела на кровать и улыбнулась, а по лицу потекли слезы, я прошла к ней и села, погладив покрывало.

- Любимая моя, - меня сзади обняли теплые руки, - ты пришла ко мне.

Я закусила губу, это моя фантазия, я повернулась, никого не было.

- Брендон, - прошептала я и легла на постель, прижав ноги к груди, и заплакала.