Глава 25

- Тетя Энн, он такой красивый, - сказала я, глядя на спящего Джона у неё на руках.

Прошло уже 29 дней с того момента, как я видела Брендона последний раз. На календаре было 11 декабря. В этот день в 20:35 появился на свет Джон-Патрик Робин весом 3 кг 560 гр. и ростом 54 см.

Все эти дни я плыла по течению, учеба, вечеринки, сон, и так по кругу. Ничего не радовало и не приносило удовлетворения, только в день рождения Джона я почувствовала радость и одновременно зависть.

- Да, и такой высокий, - сказала тетя Энн, целуя ребенка в лоб.

- Можно мне? - я смущенно попросила Джона на руки.

- Конечно, родная, - ответила она и передала мне его, показав как надо держать.

- Добро пожаловать в наш мир, малыш Джон, - прошептала я, и на глаза навернулись слезы.

Я ни разу не плакала с того момента, с тех его слов. Я вглядывалась в крошечное личико младенца, и слеза упала на шапочку.

- Я твоя тетя Мия, но если ты назовешь меня тетей, то я тебе не куплю машинку, - сказала я ему.

- Мия, - смеясь, упрекнула меня тетя Энн.

Я передала ей ребенка и сказала, что заеду завтра.

***

- Детка, ты уверена, что справишься? - спросила тетя, спускаясь по лестнице к двери.

Был канун Рождества, и тетя с Аликом собрались на прием. Для Джона они хотели пригласить няню, но я настояла, что справлюсь сама. Они, конечно, были удивлены, что я не пошла с подругами на студенческую вечеринку. Но мне не хотелось веселиться, мне не хотелось ничего, я была рада остаться с Джоном, с ним я ощущала радость и спокойствие. Я влюбилась в него с первого взгляда, и теперь он был моей отдушиной. Я забыла с ним о боли в груди, которая терзала меня ежесекундно. Когда я смотрела на него, всё было неважно.

- Конечно, я же умею и памперсы менять, и разогревать ему молоко, - с улыбкой сказала я им, - повеселитесь там.

- Спасибо, - тетя поцеловала меня в лоб, - с сочельником, дорогая.

- С сочельником, - я поцеловала её в щеку и закрыла за ними дверь.

POV Брендон

- Она тут? - встревожено спросил я Спиро.

- Нет, я пока не вижу их, - ответил он.

С моих грязных танцев прошло ровно 43 дня. Какой я придурок! Я поверить не мог в то, что случилось, и только протрезвев, понял, что произошло. Это всё Спиро, он притащил этих девиц и включил её песню. Я представлял, что она рядом, она танцует и веселиться со мной. Её слова крутились у меня в голове, если она хотела сделать мне больно, ей это удалось. Геральд игнорировал всех нас, разговаривал с нами холодно и грубо. Он запретил приближаться к Мие, но разве я слушал когда-либо его. Я издалека наблюдал за ней, я не смел подойти ближе. Она была красивая, но такая печальная. Она улыбалась подругам, смеялась с Диланом, ходила на вечеринки, но всегда возвращалась одна. Как я любил её, и в этот день я был готов доказать ей это. Я накупил черных роз и выложил весь пол в нашей квартире. Я снова поменял мебель, но оставил качели, ей они нравились. И теперь я ждал. Я хотел доверять ей, хотел любить ее. Ведь она столько раз мне это дарила, а я не ценил. Я принимал, как должное её любовь. Но теперь я готов был взять всё в свои руки, я буду достоин ее, буду любить ее так, как она этого заслуживает.

- Вот они, - взял меня за плечо Александр.

Моё сердце забилось быстрее, чем раньше, я смотрел на вход и заметил Алика и Энн, они прошли, улыбаясь и поздравляя знакомых. Но её не было, может, я упустил, или она просто задержалась у входа. Я начал двигаться, и ноги остановились напротив Энн.

- Добрый вечер, Энн, с сочельником вас, - произнес я, пытаясь улыбнуться.

- Добрый вечер, Брендон, - она поприветствовала меня, - и тебя.

- Энн, а где она? - тихо спросил я.

- Мия? - переспросила она. - Она дома с Джоном.

- Да, я поздравляю вас с рождением сына, желаю ему только благ, - я старался быть почтительным.

- Спасибо, он такой замечательный, - Энн засмеялась, - Мия в нем души не чает с самого рождения. Возится с ним, она стала проводить времени больше дома, чем на вечеринках напиваясь.

- Ясно, - произнес я, - тогда желаю хорошего вечера.

И я развернулся и вылетел из Эштон-корта. Она дома, она не на вечеринке с Диланом или кем-то другим, она всего лишь дома. Я облегченно засмеялся. Я сел в машину и завел мотор, мой план оставался в силе. Я положил коробочку с подарком для неё на сидение рядом и отправился в путь.

Открыв дверь в дом Энн, я окунулся в темноту, и только рождественская елка светилась разноцветными огнями. В доме был её запах и запах младенца. Я прислушался и услышал голос Мии, она пела в детской. Я тихо поднялся и приблизился к комнате. Дверь была открыта, и горел ночник. Мия склонилась над ребенком, меняя памперс, и тихонько пела:

Я не хочу много на Рождество,Мне нужно лишь одно.И подарки меня не волнуютПод рождественской елкой.

Для себя я хочу только тебя,Больше, чем ты можешь представить.Пусть мое желание сбудется,Все, что я хочу на Рождество, – это... ты.

- Тебе нравится? - засмеявшись, спросила она и продолжила.

Она взяла его на руки и закружилась вместе с ним, напевая песню. То, что я увидел, меня остановило. Я смотрел и впитывал эту любовь, которой заполнилась комната. Она была такая нежная, домашняя и красивая. Волосы были подняты высоко, непослушные пряди выбились из прически. Белые джинсы и белая кофта делали её похожими на ангела. От этого у меня замерла душа, я не мог налюбоваться на неё. Она положила Джона в кроватку и играла его ручками, он обхватил её указательные пальцы.

О, я не хочу много на Рождество.Это все, что я прошу,Я просто хочу видеть моего любимого,Стоящего прямо за дверью.

О, для себя я хочу только тебя,Больше, чем ты можешь представить.Пусть мое желание сбудется,Все, что я хочу на Рождество, – это... ты

Мия допела последние строчки и засмеялась, смахнув слезу.

- Ты же знаешь, что ты самый замечательный мужчина? - говорила она с малышом. - Да-да, и только пусть попробуют сказать другое, твоя Мия их просто переедет на своей тачке.

Я улыбнулся её словам, как я мог так с ней поступить? Как же я любил её, мою Мию, живую, нежную и такую родную.

- А вот ты подрастешь, и я буду катать тебя на своей машине. А когда тебе будет 16, мы с тобой будем кататься наперегонки и танцевать на столах в клубах, - засмеявшись, сказала она. - Ох, Джон, почему ты не мой? Почему всё так сложно? Знаешь, мне иногда кажется, что ты моё спасение, мне подарили тебя в награду за всю боль и мрак, в котором я жила без него. Но сейчас у меня есть ты, мой замечательный и любимый малыш. Тебе включить? - она показала на мобиль над кроваткой и завела его.

Её монолог тронул меня глубже, чем мне бы этого хотелось, ей было не всё равно. У меня была надежда.

- Так, сейчас я принесу тебе покушать, и мы будем спать, да, мой хороший? - она наклонилась и поцеловала малыша, и обернулась.