Глава 57

Мы ехали в тишине по трассе, и я вспомнила, как он вёз меня домой, когда я промокла. Кажется, это было так давно. Я улыбнулась.

- Чему ты улыбаешься? - спросил он, даже не поворачиваясь.

Я помотала головой.

Он сжал сильно руль и замолчал, в этой тишине мы припарковались и поднялись.

- Ты хочешь что-нибудь перекусить? - спросил он, и я посмотрела на него.

Те же серебристые глаза, тот же овал губ с ямочкой над верхним изгибом, те же чёрные волнистые волосы, то же гладко выбритое лицо, та же высокая мускулистая фигура. Я искала хоть какое-то подтверждение его словам, что он скучал по мне. Ведь я была похожа на ту, которая страдает, а он нет. Он был идеален, также красив и сексуален, только глаза смотрели с озабоченностью.

- Мия? - его губы двинулись, - ты хочешь поесть? Я могу что-нибудь приготовить.

Я отрицательно покачала головой.

- А пить? - спросил он.

Я кивнула.

- Вина, рома, виски, водки? - он сложил руки на груди.

Я отрицательно покачала головой, он облегчённо опустил руки.

- Воды? - предположил он.

Я кивнула.

Он молча прошёл и налил мне воды. Я вошла и села на диван. Брендон протянул мне стакан.

- Ты молчишь, а мне хочется услышать твой голос, зовущий меня, я даже готов слушать твои гневные речи, - тихо сказал он.

Я отпила немного, поставила стакан на столик и встала.

- Ты не хочешь, чтобы я это говорил? - он тоже поднялся.

Я кивнула, мне было больно слышать его новые сладкие речи.

- Что ты хочешь? - устало спросил он.

Я развернулась, сбросив пальто, и пошла в спальню. Он, и правда, всё изменил: стены были белыми, постельное белье, как он и обещал, темно-бордовое. Я прошла к комоду и начала открывать ящики.

- Твоя одежда в шкафу, - он подошёл и открыл шкаф.

Я кивнула в знак благодарности и прошла вперед, аккуратно обходя его. Я боялась дотронуться до него, боялась снова испытать боль. Я достала его футболку, новое нижнее белье и отправилась в душ. Когда я вышла, Брендон сидел на постели в чёрной рубашке и брюках.

- Ты хочешь спать? - спросил он.

Я кивнула и, расправив постель, легла.

- Хочешь, я покажу тебе, что я сделал для тебя? - спросил он тихо, и я привстала с постели.

Он выключил свет, щёлкнул чем-то, и потолок начал светиться, как ночное небо. Я улыбнулась и легла на кровать, смотря вверх. Было так красиво! Это он сделал для меня. На моих глазах навернулись слёзы, и я закусила внутреннюю часть щеки.

- Я могу лечь с тобой? - спросил он тихо.

Я откинула в его сторону одеяло, он быстро разделся и в одних боксерах лег в кровать. Он сделал это так молниеносно, как будто боялся, что я передумаю.

- Почему ты не хочешь поговорить со мной? - спросил он.

Я просто отвернулась от него, потому что не могла сказать ни слова. Как только я открывала рот, я говорила то, что потом причиняло мне боль. Это потому, что я всегда говорила не подумав, я боялась сказать что-то не то. Мне был противен звук моего голоса.

- Мия, - Брендон придвинулся и положил руку мне на талию под одеялом, - я хочу помочь тебе, но я не знаю, как. А если ты будешь молчать, то я с ума сойду, я и так уже на грани сумасшествия, - сказал он.

Он хочет мне помочь? То есть он специально сюда меня привез, чтобы я заговорила, потому что тётя ему позвонила. Они все думают, что я сумасшедшая, что мне реально нужна помощь. Это не то, что он хотел, его просто вынудили это делать. Меня охватила злость на тётю и на него, а также на саму себя за то, что снова приехала сюда и придумала себе несуществующие чувства.

Я резко встала с постели, собрала свои вещи и вышла из спальни. Брендон недоуменно смотрел на меня.

- Мия, что я сказал не так? - повысил голос он. - Да я не знаю, что уже сказать. Посмотри на себя, ты холодная, не живая, ты похудела, ты сама себя убиваешь! А я не знаю, что делать. Когда мы вместе, с тобой что-то происходит, когда мы врозь - тоже. Я не знаю, как мне быть, я просто не знаю. Я пытаюсь разлюбить тебя, но я не могу. Ты моя душа, я проклят за всё. Ты моя, ты понимаешь это? Я живу так долго, но такую бурю эмоций я ещё не переживал, для меня это тоже всё ново. Я приобрёл человеческие чувства, и иногда с ними сложно жить. Я даже говорю теперь, как студент! Как твой Дилан! Потому что это ты меняешь меня. Я могу тоже совершить ошибку, а ты мне должна подсказать. Ведь 756 лет я жил один, в своем ужасе, и я.... Я не могу быстро измениться, а я пытаюсь. И мне плохо сейчас, потому что ты передаёшь мне свою боль. Мне было плохо, когда ты уезжала, я просил тебя остаться. Я чувствовал тогда, что что-то случится, поэтому позвонил твоей тёте. И когда была тут эта сука, я тоже знал, что что-то произойдет, я собирался выехать к тебе и всё объяснить. Ты не одна страдаешь, я страдаю вместе с тобой. Ты убиваешь нас обоих! Я не знаю, что ещё сказать, чтоб ты ожила, - он сел на диван и посмотрел перед собой.

Мне нужно было время, чтобы переварить всё, он не хотел любить меня. Почему-то эти слова принесли больше боли, чем мне хотелось бы. Я настолько была ужасна, что он ненавидел эту любовь.

Я подошла к нему и дотронулась до его волос, они, как и раньше, были такими мягкими, как шёлк. Он поднял голову и озадаченно посмотрел на меня. Как же тяжело мне было его отпустить. Но ради него, ради всей моей любви я должна была это сделать. Я улыбнулась ему, и на глазах навернулись слёзы. Он не понимал, что происходит, его глаза блестели от страха.

Я отвернулась и начала одеваться, он просто молча наблюдал за мной. Накинув пальто, я направилась к лифту.

«Я должна ради него, ради его спокойствия, я его проклятье!» - говорила я сама себе.

- Господи, любимая, не уходи, не оставляй меня, я дурак, я говорил все это специально, чтобы сделать тебе больно, потому что ты причиняла мне боль, - он обнял меня сзади, и я схватила его руки. - Я могу вообще молчать, если хочешь, но позволь быть рядом с тобой, позволь помочь нам разобраться во всем, - каждая его фраза приносила облегчение и боль, эти чувства боролись во мне, - пожалуйста, если ты хоть немного любила меня, не оставляй меня, ты мне нужна, - по моим щекам текли слёзы. - Я всегда любил тебя и буду любить.

- Я и сейчас люблю, - я выдохнула слова, которые кричали во мне, но это было так тихо, так безжизненно, что я замолчала.

- Что ты сказала? - он повернул меня, - ты сейчас сказала что-то, правда же, душа моя, ты сказала.

Я кивнула.

- Прошу, не кивай, скажи ещё что-то, только не кивай, - он положил свои руки мне на лицо, - прошу тебя, любимая моя, нежная моя, красивая моя, скажи мне, что ты любишь меня, что ты также по мне скучаешь, что ты тоже не можешь прожить без меня ни секунды, - шептал он, покрывая моё лицо нежными поцелуями, высушивая мои слёзы.

- Я боюсь, - прошептала я.

- Чего ты боишься, любимая? - он обнял меня и прижал к себе.

- Себя, - ответила я тихо.

- И я тебя боюсь, - улыбнулся он, - потому что ты повелеваешь мной, потому что я твой больше, чем ты моя.

- Спать, - сказала я.

- Конечно, пошли спать, - он поднял меня на руки и понес, я улыбнулась сквозь слёзы, - да мне нравится это, - засмеялся он.

Он поставил меня на пол у кровати и начал осторожно раздевать, я не противилась. Его руки приносили мне знакомое тепло и наслаждение. Он мигом принес мне свою футболку, и я надела её. Он опять взял меня на руки и бережно положил на кровать и укрыл одеялом. Он лег рядом и притянул меня к себе, я вдохнула его аромат, и моё тело отозвалось, оно стало оттаивать рядом с ним. Сколько раз он воскрешал меня и столько же убивал.

- Сейчас я счастлив, - прошептал он.

- Не убей меня снова, - прошептала я свои опасения.

- Тебе придется верить в меня, любимая моя, просто доверься мне, я никогда не сделаю тебе плохо, я просто постараюсь огородить тебя от своей прошлой жизни, - тихо произнес он. - Ты ведь человек, по сравнению со мной ты такая хрупкая, но в тебе столько силы, столько борьбы и эмоций, что это меня обескураживает каждый раз.

- Я постараюсь, - прошептала я в его грудь и закрыла глаза. Он шептал мне приятные слова, признавался в любви на разных языках, и под эту музыку я, наконец-то, заснула крепким спокойным живым сном.