eighteen

Я подумала, что нужно освежиться, поэтому пошл к бару, чтобы взять себе какой-нибудь напиток со льдом. К воде я даже подходить боялась после слов той девушки.

Подойдя к автомату, я стала выбирать. Мой выбор остановился на свежевыжатом соке со льдом. Нажав на кнопку, я стала ждать выдачи напитка, но не смогла дождаться. Чья-то рука потащила меня за собой. Все было слишком быстро, я не могла понять, что происходит. Когда я наконец-то могла увидеть четкие картины, то хотела закричать, увидев ту девушку перед собой. Она прижала меня к краю верхнего бассейна. С опаской я поглядывала вниз, стараясь не думать о том, что может произойти. Рукой я пыталась освободиться из ее хватки, но у меня не получалось: она была слишком сильна. Я могла бы попробовать использовать ту силу, которая по правилам должна быть у меня, но тогда бы я сразу выдала себя, да я и не уверена, что владею ей.

– Разве я не говорила тебе, чтобы ты не смела приближаться к Гарри? – прошипела она мне в ухо, что заставило меня сжаться. Я боялась произнести и слово. Я чествовала некий холод внутри, который заставлял меня сжиматься. Внутри все словно отказывалось слушать мои команды, делая мое тело мягким и неспособным к движению.

– Маленькая девочка слишком глупа, чтобы понять, с кем она связалась? – повторяла она тем же тоном.

– Ну, отлично, сейчас маленькая девочка все поймет, – сказала она, быстро подхватывая меня и кидая, словно тряпичную куклу. Я чувствовала состояние невесомости, когда летела вниз. Странно, но это чувство захватывало меня, оно было волшебным. Я видела, что приземлюсь прямо в бассейн. Он был все ближе и ближе, я не знала что делать. Я пыталась закричать, но из-за страха я словно лишилась голоса, лишь тихий писк сорвался с моих губ, когда я была совсем близко к воде, которая словно приглашала в свои объятия.

Я напрягла все мышцы, надеясь, что это сделает соприкосновение с водой менее болезненным.

Секунда, и я погружаюсь в воду. По моему телу проходит разряд боли. Мои руки и ноги начинают беспрерывно двигаться, чтобы хоть как то попытаться выбраться, но у меня не выходит: мое тело тянет вниз. Словно какая-то сила воздействует на меня, способствую быстрому приближению ко дну. В этот момент я осознала всю свою беспомощность: умирать от рук стихии, которую от части могу контролировать. Я старалась воздействовать на воду вокруг меня, но моей силы было недостаточно.

Постепенно все меньше и меньше сил оставалось, я перестала бороться, отдаваясь во власть стихии. Легкие сжимало от недостатка кислорода; в голове возникали картины из моей жизни, счастливые воспоминания, которые заставили меня улыбнуться.

Я почувствовала, что чьи-то руки подхватили меня и потащили наверх. Через секунду я уже оказалась на земле. Мои легкий наконец-то получили долгожданный кислород.

– Она дышит? – спрашивает одна из девушек.

– Сердцебиение замедлено, но она дышит. Все остаются тут, я отнесу ее к доктору. Я не позавидую тому, кто это сделал! Виновница может сразу собирать свои вещички и готовиться к суду, я не оставлю это просто так, – последнее предложение он прокричал.

Я чувствовала ветер от того, что Гарри нес меня. Через несколько секунд я ощутила соприкосновение своего тела с чем-то мягким и приятным. Меня словно положили на облако.

Я почувствовала, как Гарольд приложил свое запястье к моему рту. Во рту появился привкус крови, который послужил живительным эликсиром для меня, словно оковы спали, и я снова могла делать телодвижения. Я приподнялась, начиная кашлять. Когда кашель прекратился, начала прерывисто дышать, стараясь привести дыхание в норму. Когда мне все-таки удалось это сделать, я осмотрела то место, где находилась. Вокруг меня была комната, выполненная в черно- красных тонах. Все было в стиле минимализма: ничего лишнего. Кровать, рабочий стол, на котором стоял ноутбук и стакан со стилусом, три двери, пианино в углу комнаты, маленькие прикроватные тумбы у кровати. Я думала, он хотел отнести меня в больницу, но это совсем не похоже на нее. Сейчас я сидела на огромной кровати в незнакомой мне комнате, а рядом со мной сидел Гарольд, обеспокоенно наблюдавший за всеми моими действиями. Должна признать, я была очень благодарна ему за то, что он сделал. Если бы он не нашел меня, кто знает, что бы со мной было.

– С тобой все в порядке? – тихо спросил он, нарушая тишину.

– Сейчас да, спасибо,- сказала я, тихо смотря ему в глаза. Он осторожно поднес свой палец к моим губам, проводя по ним, что вызвало у меня марашки. Я непонимающе посмотрела на него, ожидая объяснений его действий.

– У тебя была кровь на губах, – сказал он медленно, облизывая палец и не обрывая зрительного контакта.

– Где я?

–В моей комнате, – сказал он спокойно.

– Но...

– Я подумал, что это будет безопаснее для тебя. Мия, тебе пытались утопить, поэтому я не думаю, что больничная комната – лучшее решение, – сказал он так, словно я сказала самую глупую вещь на свете.

– Спасибо, – сказала я, опуская голову.

– Кто это сделал? – спросил он, внимательно смотря мне в глаза, мне стало очень некомфортно от его взгляда.

– Рыжая девушка. Та, которая... была с тобой...когда ты... – я замолчала, боясь продолжит дальше. В моей памяти пронеслись картины произошедшего тем вечером, которые заставили меня сжаться. Я чувствовала, что на глазах готовы появиться слезы, но я не хотела показывать их ему. Отвернувшись к окну, я часто заморгала, чтобы предотвратить это.

– Когда я что? – спросил он непонимающе.

– Лестница, – сказала я, отводя взгляд.

– Ты все помнишь, да? – спросил он осторожно, но это было похоже на утверждение.

– Я бы хотела забыть, но я не могу. Я помню все слишком подробно. Каждый раз, идя по коридору, или просто смотря на тебя, в голове проносится картинка, заставляющая меня дрожать. Тогда я чувствовала, что жизнь уходит. Постепенно уходит от рук существа, которого я боялась всю жизнь, от которого меня берегли. Каждый раз, когда ты рядом, у меня все еще остается страх того, что что-то может пойти не так. То, что произошло, как печать остается во мне и... то, что было на следующий день... – Я всхлипывала, говоря об этом, но я понимала, что не могу продолжать дальше. Будет лучше остановиться сейчас. Гарри осторожно приблизился ко мне, крепко обнимая. Он слегка поглаживал мою спину в знак поддержки.

– Прости меня, мне так жаль, – тихо шептал он.

– Это был первый раз, когда меня укусили, – говорила я, всхлипывая. – Это был мой первый поцелуй, – последнюю фразу я повторила гораздо тише.

– Я так сожалею, – шептал он. Я не знаю почему, но я верила в искренность его слов. Мне было понятно, что ему действительно жаль. – Ты когда-нибудь сможешь простить меня? – спросил о, слегка отстраняясь так, что его лоб почти соприкасался с моим. Я не знаю, чем это было вызвано, но я была не против этого. Сказать, что я хотела того, чтобы он был близко нельзя, но я не возражала, это уже что-то значит.

– Я могу, если... – я остановилась, задумавшись, стоит ли говорить фразу дальше, ведь продолжение фразы могло бы испортить этот момент.

– Если что? – спросил он совсем тихо, вытирая слезы с моей щеки.

– Отправь меня домой, – тихо проговорила я. – Мне страшно. Я боюсь находиться тут, – мой вопрос озадачил его. Я чувствовала, как он сжал рукой покрывало, отчего мне становилось не по себе. Я не знаю, что на меня нашло, но я положила свою руку на его, слегка проводя по ней, чтобы успокоить его. Его рука дрогнула, но потом расслабилась.

– Ты боишься меня? – спросил он недоверчиво.

– Не сейчас. Я боюсь других девочек. То, что произошло, может произойти еще раз. Тем более, я знаю, что мне нет смысла тут оставаться, ведь у меня нет шансов...

– С чего ты решила это? – спросил он слегка удивленно.

– Потому что... Я не буду произносить ее имя, зная, как оно на тебя влияет

– Миранда, – сказал он еле слышно. Я слегка кивнула на его ответ, не разрывая контакт между нашими лбами. В комнате воцарилась тишина, каждый из нас, казалось, обдумывает что-то свое. Я не знала, какой ответ от него можно ждать.

– Хорошо, – произносит он, спустя несколько минут молчания. – Я отправлю тебя домой на первом отсеиванье завтра.

Я была так рада слушать это. Я крепко обняла его, повторяя благодарности. Я не могла поверить, что уже через два дня я буду дома. Внутри меня зародилось чувство радости.

– Только... - произнес он, заставляя меня насторожиться. – По правилам Отбора у нас должна быть встреча, которую заснимут на камеру, после чего в пятнадцатый день я объявлю о том, что ты не прошла во второй тур. Не бойся, я помню одно из условий. Твоих родителей уже оповестили, более того, дом уже предоставлен. Вы должны после отбора сразу направиться туда. Точнее, если ты вернешься, то тебя сразу направят туда. Им предоставят телепорт, чтобы они смогли перенести все вещи.

– Спасибо, – прошептала я, уткнувшись в его шею. – Я так благодарна,– сказала я, слегка шмыгая носом.

– Что насчет встречи?

– Я боюсь выходить, – сказала я, слегка отстраняясь от него

– Дай мне минуту, – сказал он, после чего, взяв телефон, зашел в одну из дверей.

Я внимательно стала прислушиваться к разговору, происходящему за стеной.

– Сейчас же вывести Джинни Виль за территорию. Передайте ее правоохранительным органом. Предотвратить связи. Напишите мне, когда она будет за границей, – голос Гарри был холоден и расчетлив.

– Мне не важно, что она сейчас делает. Я сказал сейчас! – его голос начал становиться все громче и громче.

– Мне плевать на то, кого могут привлечь ее родители! Исполняйте то, что я сказал! Живо! – я буквально чувствовала напряжение, которое возрастает с каждым его словом. Мне казалось, что он становиться ужасно злым. Я слышала, что он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Через несколько минут он вернулся обратно в комнату.

– Мне сообщат, когда угроза будет нейтрализована. После этого я провожу тебя в твою комнату, где ты сможешь собраться. В семь часов мы выйдем в сад, где заснимут пару сцен. После этого ты вернешься в комнату, где пробудешь остаток дня. Завтра я объявлю, что ты не прошла во второй этап, – он говорил это спокойно, смотря в экран своего телефона. Мне казалось, что он уже не обращает внимания на меня, а говорит это для себя, но я старалась не заморачиваться насчет этого и просто, тихо сидя на кровати, и смотря в окно.

Его телефон издал звук, оповещающий о новом сообщении. Ему потребовалась секунда, чтобы прочитать эго, после чего он медленно посмотрел на меня, маня за собой рукой.

– Теперь мы можем идти, – сказал он с полуулыбкой, открывая дверь.