four

— Мия? Как давно ты здесь? —  спросила она обеспокоенно, понимая, что я стала свидетелем их беседы.

Я просто молча сидела, словно опустошенная, смотря на нее. Так продолжалось до тех пор, пока мама не потрясла меня за плечо. Я вопросительно посмотрела на нее.

— Милая, почему ты тут? Давно тут сидишь? —  я удивилась, как поведение человека изменилось  за короткий период времени. Было ясно, что эта манера наиграна. 

—  Я проснулась ночью и пошла искать тебя...— я помедлила. Мой голос слегка дрожал. Я не знала, стоит ли сказать, что я слышала их разговор, потребовать ответы или лучше соврать, что я только пришла. В случае первого варианта, я получила бы ответы на все вопросы, возможно поссорившись с ней, чего я не хотела. Это, как я предполагаю, наша последняя неделя вместе, поэтому я не собираюсь тратит ее так неосознанно. — Я шла по коридору, но у меня закружилась голова, и я села, а потом пришла ты, — договорила я, выдыхая.

— Милая, тебе нужно поспать, — произнесла она, слегка погладив меня по голове. 

— Я боюсь спать, —  тихо сказала я, смотря вниз.

—  Почему? —  она обеспокоенно посмотрела на меня.

— В моих снах они приходят за мной, — сказала я. При воспоминании об этом, на моих губах застыла жуткая улыбка. Одной рукой я ущипнула себя, стараясь причинить боль. Кожа вокруг места, куда я «вонзила» ногти, побелела.

— Что ты делаешь? Хватит! — мама одернула мою руку, открывая вид на маленький след, который постепенно исчезал с моей кожи. — Я дам тебе специальные травы, чтобы ты могла поспать спокойно. Все будет хорошо, милая.

Мама подняла меня и повела в комнату, где хранила травы, придерживая, чтобы я не упала.

Я любила эту комнату. Тут смешивались всевозможные ароматы, приводившие к головокружению, но я любила это чувство. Там создавалось ощущение, будто находишься в другой вселенной. Это место  имело какое-то воздействие.

Мама взяла маленький пузыречек, в котором была оранжевая жидкость. Она налила немного в деревянную ложечку, протягивая ее мне. Я быстро выпила содержимое.

—  Что происходит?— спросил отец, зашедший в комнату.

—Я не могу спать, и мама дала мне эликсир, — сказала я, потирая глаза. Я чувствовала, что начал появляться эффект: тяжесть в конечностях, глаза словно сами закрывались, силы постепенно уходили из тела. Я была не в состоянии стоять на ногах, потому просто позволила себе сесть на пол. Ковер казался таким мягким и приятным, он как будто приглашал меня в свои объятия. Я медленна легла, подбирая его к себе, чувствуя, что разум начинает отключаться.

— Что ты ее дала? —  словно где-то вдалеке звучал голос отца.

— Подготовительное снадобье.

Больше я ничего не слышала. Вокруг лишь темнота и тишина.

-,'-

Я чувствовала себя очень странно, когда проснулось. Со мной как будто было что-то не так. Я чувствовала легкость, но в тоже время мое тело как будто сгорало изнутри. Меня бросало то в жар, то в холод. Подозрительная легкость смешивалась с моментами, когда я была не в состоянии поднять руку. Это было похоже на простуду, на очень странную простуду. Меня целый день тошнило. Я не знала, что может послужить этому причиной.

Мама сегодня взяла отгул. Она целый день сидела со мной, постоянно спрашивая о моем самочувствии. Папа лишь изредка заходил в мою комнату, презрительно поглядывая на маму. Я понимала, что между ними произошло что-то очень серьезное. Я хотела помочь, но понимала, что ничего не смогу сделать.

Под конец дня из меня начала выходить кровь. Я понимала, что это что-то более серьезное, чем я думала, но мама успокаивала меня, очередной раз давая принять снадобье, которое должно было помочь.

Положение дел лишь ухудшилось, когда мы получили сообщение от Главного Дома.

«Здравствуйте, уважаемая  Мия Дрю. Данное письмо содержит основные положения и информацию об Отборе.

29 мая за вами приедут служащие Главного дома Третьего региона. К этому дню вы должны быть полностью готовы.

30 мая вы уже будете в Третьем регионе, где вас начнут подготавливать к Отбору.

1 июня Начнется Отбор.

В процессе Отбора будет проходить постепенное отсеивание участниц. Только Правитель определяет долготу Вашего пребывание на Отборе.

15 июня состоится бал, на который будут приглашены семьи оставшихся участниц.

1 июля будет объявлен победитель.

Остальная информация будет сообщена на этапе подготовки»

Это означало, что мне остается лишь 7 дней. 7 дней, в течение которых я могу видеть родителей и наслаждаться их обществом, 7 дней свободы, 7 дней безопасности.

И я впустую тратила эти дни, наблюдая за ссорами родителей, корчась от боли, лежа на кровати.

-,'-

Четыре дня потребовалось до того момента, когда мое состояние частично пришло в норму. С моим желудком все было в порядке, я даже могла есть! Этот невероятный момент, когда впервые за четыре дня ты чувствуешь нормальную пищу во рту.

Несмотря на эти хорошие новости, я понимала, что совсем скоро мое время закончится. Мне оставалось три дня с родителями. Три дня жизни. Три дня свободы.

Я всеми силами старалась не унывать, показывать родителям, что все хорошо, но это было лишь притворством. Каждую ночь я плакала, понимая, что скоро все изменится. Каждый раз, когда родители отворачивались, улыбка исчезала с моего лица, а слезы так и хотели показаться на глазах.

Мама и папа, как мне казалось, помирились, после того, как мое состояние улучшилось. Но что, если они так же как и я играют, прикрывая свои ссоры милыми улыбками?

День, когда у меня отнимут все, стремительно приближался, и я не понимала, как так быстро сменяются ночи?