Глава 7. Захват.

Недавний спор Бейна с Айнцберном оставил неприятный осадок между ними. 

Бейн считал, что нужно пресекать жестокость кратчайшим путем - той же самой жестокостью, Айнцберн, напротив, хотел более мирного решения, но с жертвами. Каждый, отталкиваясь от своего возраста и опыта, думал совершенно иначе от друг-друга. Молодые предпочитают более "быстрое" решение проблем, даже если они применят кулаки и немного силы, полагаясь лишь на свои эмоции и развитое чувство справедливости. Старшие же более прагматичны, полагаясь на других, ведь они уже не так молоды и активны. Но загвоздка была в том, что ни тот, ни другой не смог бы решить проблему без жертв, ибо жертвы будут всегда, и всех спасти не удастся. А если и получится - то это наверняка истинное чудо.

Прошло уже полчаса с того момента, как Бейн остался наедине с собой.

— Эгоист, да? Все люди по-своему эгоистичны.

Сказав, Бейн вытер пот со лба и направился к мостику, где находился капитан корабля, разговаривая с другими членами экипажа. Судя по жестам и выражениям лица, механик рассказывал шутку, от чего капитан сильно засмеялся. Бейн проявил тактичность и подождал, пока они не завершат свой разговор. И только после завершения Бейн подошел к капитану.

— Здравствуйте, кэп! Все в порядке? — поприветствовал Бейн с широкой улыбкой, чтобы скрыть свою обиду на Айнцберна. Капитан поприветствовал Бейна в ответ.

— Здравствуйте, доктор Бейн. Все в порядке, проводим проверку всех систем, отладка уже на финальной стадии. Вы с доктором Айнцберном уже закончили все свои дела тут? — спросил капитан.

— А, да, конечно. Все необходимые материалы уже куплены и готовы к изучению. Я уже внес наш следующий пункт назначения в галактическую карту, вы просмотрели его?

— Да, Только наши сенсоры не настолько наворочены, чтобы увидеть дальние системы, мы даже о находящихся там чисел планет не знаем, не говоря уже о типе местной звезды той системы."

— То есть, уровень доступа у нас низкий, да? — уточнил Бейн. Капитан прокашлялся, дабы не запнуться.

— Низкий, причем очень. Благо, мы знаем как туда добраться, спасибо маршрутам гиперкоридоров, записанных варунгами, и никаких проблем по пути к этой системе быть не должно, а дальше - надеяться на Бога.

— Тогда все хорошо, —  неуверенно ответил Бейн. Ведь в той системе, по предположениям Бейна, должна была находиться Загадочная Крепость. Место, куда он должен направиться. Внезапно поступил вызов капитану через его передатчик. Это был Айнцберн. Во время звонка капитан кивал и постоянно украдкой подсматривал в сторону Бейна. После завершения:

— Это доктор Айнцберн. Просит вас подойти к его кабинету.

Бейн раздражительно щелкнул языком. К сожалению, эти эмоции он скрыть не сумел.

— Чего же этот старикан от меня хочет... Ладно, я подойду. — Бейн уже направлялся к выходу, как капитан неожиданно позвал его.

— Простите за мою дерзость, док, конечно, я может лезу не в свое дело, но... У вас что-то случилось между доктором Айнцберном? Вы выглядите так, будто хотите придушить его.

Бейн понял, что его враждебность к Айнцберну сильно усилилась, особенно после его слов: "эгоиста", что даже капитан смог заметить злое выражение лица. Он сильно обеспокоился, но смог сохранить лицо, спокойно ответив:

— Нет, все хорошо. Просто у нас был небольшой спор, у ученых такое бывает, не берите в голову, — и коротко посмеялся, надеясь разрядить обстановку.

Капитан сделал неоднозначное выражение, которое показывало одновременно и обеспокоенность и недоверие к словам Бейна.

— Ну хорошо, док. Если что-то случится, позовите меня, или дежурных по кораблю.

— Хорошо.

Кивнув, Бейн вышел из мостика и направился к кабинету Айнцберна. Его одолевали совсем нехорошие мысли.

"И что же он такого от меня хочет, что позвал меня в свой кабинет? Обычно он туда никого не пускает. Видите ли, мы все "разносчики всякой разной заразы". Мизофоб чертов, хотя по виду и не скажешь. И почему именно он полетел со мной? Ему что, приключений под старость не хватает? Или он так решил сделать себя еще более знаменитым? Ходит тут со своими нотациями и замечаниями. Устроился бы в какую-нибудь компанию или в академию, и жаловался бы там сколько угодно, ему это не составит никакого труда! Это ему не нравится, то ему не нравится! Кофе слишком жидкий! Так сам его и сделай, раз тебе не нравится! Комната слишком маленькая и не просторная! Чертов старик."

Но он такого никогда не сказал бы вслух. Ведь Бейн в буквальном смысле должен Айнцберну. Ведь благодаря его усилиям и инвестициям, Бейн мог участвовать в этом проекте по поиску Космических Мегаструктур.

"Но черт возьми, и ведь самое ужасное в том, что если бы не он, меня бы тут не было. Ведь он поддержал мой проект о двигателях. И даже хорошо финансировал. Черт! И меня это бесит! И теперь мне что, перед ним на четвереньках ползать, чтобы показать свою благодарность? Хочешь из меня своего послушного раба сделать? Хрен тебе, старый!"

Пока он думал о возможных последствиях и развитии события, Бейн уже стоял перед его дверьми. Кабинет доктора Айнцберна. Даже табличка с его именем была отдраена до блеска.

— Вот ведь чистоплюй, — невольно вырвалось из его уст.

— Я все слышал. Заходи давай уже.

Из динамиков, находящихся возле его двери, раздался голос Айнцберна. Бейн нервно глотнул, и вошел в кабинет.

Кабинет очень сильно выражал характер Айнцберна: все книги и документы были проштудированы и разложены по полочкам, стол был в идеальной чистоте, даже на диване не было ни одной волосинки и пылинки. Ему казалось, что даже трогать эти объекты запрещено, и что любым гостям можно только стоять и дышать перед ним, все было слишком чисто. Порядок и чистота - вот чем руководствуется Айнцберн. Но мизофобом его нельзя назвать, ибо он не брезгует трогать другие вещи, иначе бы он не вылез дальше своего кабинета, боясь микробов находящихся в воздухе.

"Если честно, то я никогда еще не был в его кабинете, только слышал жалобы на уборщиков."

Айнцберн заметил, как Бейн начал высматривать кабинет, и решил окликнуть его:

— Ау, Земля на связи! Ты чего, чистых комнат не видел? Садись уже, — и указал на кресло, который был напротив его стола.

— Видел, но не настолько чистых. Я даже боюсь дышать, вдруг принесу заразу какую-нибудь, — сказал Бейн, и осторожно сел на кресло.

— Ну прости, если такая чистота пугает тебя. Просто я очень люблю порядок, и не люблю бардак и хаос, старику уже нечем себя занять. Я не мизофоб, не волнуйся, иначе я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Можешь расслабиться.

— Понял. Так, зачем ты меня позвал? Ты бы не стал звать кого-либо в свой кабинет, если это не что-то серьезное, — Бейн сразу перешел к делу, не желая оттягивать неизбежное.

—Это... касается нашего недавнего разговора, — ответил Айнцберн.

Бейн заметил, что он сейчас говорит не так как тогда, а в приглушенных тонах, виновато. Его глаза не были направлены на него, руки постоянно что-то теребили или касались. Он нервничал - это было понятно с самого начала. "Почему он так нервничает?" подумал Бейн.

— И? Что-то не так? Вы назвали меня эгоистом. Я не стану менять свое мнение, сразу вам скажу. Я сделал так, как считаю нужным, — твердо и решительно ответил Бейн, не желая уступать.

Наконец, перестав теребить свои пальцы, Айнцберн посмотрел на Бейна и сказал:

— Я понял... я... я просто хотел перед тобой извиниться. Тогда, когда ты сказал про несправедливость, на меня нахлынули воспоминания, которые я бы не хотел вспоминать. Не стоило мне называть тебя эгоистом. Ведь все люди эгоисты, как-никак. И как взрослый, и как старший ученый, мне не следовало кидаться на тебя с эмоциями, кричать на тебя, а трезво оценить ситуацию и прийти к компромиссу.

— Что? Ты... ты извиняешься? Передо мной? Перед тем, кто младше тебя?

Бейн был удивлен. Ведь по его наблюдениям, Айнцберн был очень гордым человеком и не извинялся перед кем-либо. Возможно, этот случай сильно задел его, и видимо настолько, что он даже попросил прощения...

— Да. Я рад, что ты вернулся живым и невредимым. А ведь все могло закончиться иначе. Хотя я все равно не одобряю такой подход, нужно было подумать и решить проблему иначе.

Бейн сжал кулаки. Прямо сейчас, ему было очень стыдно. Ведь каким смелым Бейн ни был, он, своим безответственным поведением заставил взрослого просить у него прощения. Это сильно пристыдило его. От того, что он поступил не самым лучшим образом. И Бейн начал сомневаться. Он уже не был так уверен в своей правоте. Хотя Бейн тоже был гордым человеком, и не любил преклонять перед кем-либо свою голову. Переступив свою гордыню, Бейн ответил:

— На самом деле, это я должен просить у тебя прощения. Ведь я действительно поступил некрасиво, и... если бы не ты, у меня могли бы быть серьезные проблемы, ведь только ты так умеешь меня так остудить. Только благодаря тебе я здесь. Поэтому, мне... очень жаль.

Бейну было очень тяжело произносить эти слова, так как он никогда не извинялся. А произносить искренние слова для гордого человека - тяжелое испытание. Нужно в буквальном смысле "выжать" эти слова из себя, из самого сердца, ибо они убеждены, что эти слова будут их будущей уязвимостью, но не с Айнцберном. Ему такие уязвимости по отношению к Бейну ни к чему.

Айнцберн закрыл своей правой ладонью глаза, и вздохнул так грустно, насколько он может.

— Знаешь, почему я тогда помог тебе, на Земле? Помог тебе в осуществлении этой мечты? Помог именно тебе?

Бейн поднял голову.

— Нет?

— Я никому никогда об этом не говорил, но, ты... напоминаешь мне моего ныне покойного сына. Как и внешне, так и характером. Один в один. Но он, ведомый чувством справедливости, погиб давным-давно от рук бандитов. Иногда мне кажется, что ты и есть он, и это сильно мучает меня, иногда я даже не знаю, как вести себя с тобой. Разумом я понимаю, что ты совершенно другой человек, родившийся в другом месте в другое время. Но сердце... отказывается принимать это.

— Мне... Мне очень жаль, Айнц. Я не знал, — подобное заявление Айнцберна сильно ударило по чувствам Бейна. Он буквально не знал, что ему ответить.

Айнцберн вытер глаза от выступившихся слез, и убрал очки подальше.

— Ничего, это было давно. Знаешь, почему я был очень зол, когда ты один полез к ним разбираться?

— Нет... — Бейн отрицательно покачал головой.

— Потому что мой сын умер по этой же причине. Пытался защитить одну девушку, да вот, не рассчитал свои силы против пятерых. Они сильно избили его, а затем ударили по нему ножом 27 раз. А ведь тебе сейчас 27 лет. Символично, не правда ли?

— Я...

Услышанное полностью шокировало Бейна. От такого он мог подобрать нужных слов. Он... просто молчал. И продолжал слушать.

— Тогда я был в Ванкувере, на научной конференции, я был полностью погружен в работу. Как вдруг, мне звонят из неизвестного номера, говорят мне, что мой сын погиб. Погиб в разборке. Эта новость чуть ли не убила меня самого, тогда впервые в моей жизни я словил сердечный приступ. После того, как я пришел в себя, я бросил все дела, и на всех парах полетел обратно домой, не обращая внимание ни на что. Я мог еле стоять на ногах, пот буквально лился литрами от моего тела, сердце чуть было не готово разорваться от боли. Услышать о том, что мой сын умер... В тот день, я потерял самое дорогое, что у меня было в жизни. Пусть он не был гениальным ученым, и часто не слушался меня, но у него было большое, доброе сердце, с сильным чувством справедливости. Он желал помочь всем слабым и нуждающимся, хотел искоренить несправедливость. Каким бы он ни был, я всегда любил его больше всего на свете, и сейчас тоже.

В этот момент, Айнцберн посмотрел на Бейна.

— Почему судьба издевается надо мной? Почему она так испытывает меня? Когда я впервые встретил тебя, я чуть не был готов расплакаться. Потому что ты очень, нет, слишком сильно напоминаешь мне моего сына. Прям один в один, абсолютная идентичность! Когда во время второго семестра ты защитил тогда одну студентку от парней, которые лезли к ней, я впервые увидел тебя, и я тогда подумал: "Что со мной? Что это? Это галлюцинации? Я сбрендил? Что здесь делает Джордж?" Мало того, что ты необычайно сильно похож на него, так еще вы и тезки. Я тогда чуть не принял тебя за моего сына. И вот так, я решил последовать за тобой, поддерживая тебя, и достичь успеха в области сверхсветовых технологий. Возможно, ты именно тот, кого я видел в качестве образца для моего сына. Образца подражания. Но теперь я уже не знаю. Это какое-то чертово совпадение... Как будто сама судьба играла надо мной!

Наступила тишина. Оба сидели в абсолютном молчании, Бейну было страшно даже шелохнуться, или даже дышать. Все что он услышал, полностью перевернуло мнение о докторе Айнцберне. Наконец, после долгого молчания, Бейн спросил:

— А у вас есть фотография вашего сына? Хотелось бы посмотреть.

Айнцберн резко поднял голову. Раздался противный хруст в области шеи.

— Ай! Конечно, чего я тут... сопли развел... — и начал рыться в карманах. В итоге, он нашел фотографию в одной из тумбочек стола. Это была фоторамка, на ней был изображен Айнцберн вместе с сыном. Звали его также, как и Бейна: Джордж, но с фамилией Айнцберн.

— Джордж Айнцберн... Он действительно похож на меня. Прямо как две капли воды. Как будто мы близнецы.

— Совершенно верно, я подумал, что у меня уже начались галлюцинации, ведь невозможно чтобы мой сын был жив. Я четко видел его труп, это был точно он.

— Понятно, мне очень жаль. Я конечно такого еще не испытывал.

— Знаешь, для родителя самое страшное, это когда их дети уходят раньше них. А после этого, еще вот такое совпадение в виде тебя. Мало того, что ты один в один как мой сын, так еще имя одинаковое! Боги, надо мной точно издеваются! Издеваются над бедным стариком! Поэтому я и обращаюсь к тебе по фамилии, чтобы не открывать снова свои старые раны.

— Я вас понял, но уж извините, я не решал, каким мне родиться, — немного обиженно ответил Бейн.

— Знаю, знаю, это просто мои личные переживания, не бери в голову. Извини еще раз за то что заставил слушать бредни старика.

Бейн уверенно посмотрел ему в глаза. Они выражали... облегченность, спокойствие.

— Нет, наоборот, я должен поблагодарить вас, что вы поделились со мной такой личной информацией. Да и впрочем, вам нужно было кому-то выговориться. Я прав?

Айнцберн улыбнулся. Но на этот раз искренне.

— Да. Спасибо тебе, Бейн. За то, что выслушал меня.

— Ничего, все в порядке. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на работе, верно? Чувства подождут, нас ждут Мегаструктуры!

Откровение Айнцберна позволило немного открыться перед Бейном, и не чувствовать себя зажатым рядом с ним, ведь теперь Бейн по крайней мере, знает всю правду о его поддержке. Он видел в нем своего давно умершего сына, и таким образом проявлял заботу. Может быть, скоро он будет видеть в нем самого Бейна, а не образ его погибшего сына? Остается лишь ждать.

Они вместе вернулись обратно на мостик, где Айнцберн дал указание следовать маршруту, который поставил Бейн. Капитан дал приказ о вылете корабля, и готовился к гиперпрыжку. Первый прыжок прошел успешно, двигатели были в пределах нормы.

— Осталось совсем немного, — сказал Бейн, глядя в пустоту космоса.

И вот, они подошли близко к краю системы, как вдруг корабль остановился. Он застрял на одном месте, не давая гипердвигателям совершить прыжок.

— Что случилось? Почему мы остановились? Отчет! — спросил капитан со всей серьезностью. Бейн и Айнцберн также собрались вместе.

— Притягивающий луч галеона! Они похоже ждали нас возле края системы! Сейчас мы окружены заградительными кораблями! —  отвечает один из пилотов.

— Имя корабля! Или хотя бы идентифицирующие сигнатуры кораблей! Живо! — крикнул капитан.

— Только одна сигнатура: Золотой Чемпион. По его подписи — это пиратский корабль, — ответил пилот.

— Что с вооружением? Мы можем отбиться?— спросил Бейн.

— Только не сейчас, когда мы окружены кораблями, и все они готовы убить нас своими лазерными пушками. Да и к тому же, у нас только ЭМИ (Электромагнитный излучатель). Есть только один выход, — уверенным тоном ответил капитан.

— Какой? — спросили все находящиеся на мостике.

— Мы используем их силу против них самих. Мы возьмем на абордаж этот пиратский галеон, и освободим наш корабль, попутно уничтожив его!

— Слишком безумный и самоубийственный план, — ответил Бейн. — Я в деле!

— Вы что, серьезно? — обратился Айнцберн к капитану. Но не долго думая, он все же согласился на эту рискованную авантюру. —  Ладно, все равно у нас нет другого выхода, иначе нам конец. Ну, и как мы будем брать этот корабль на "абордаж"?

— Во-первых, они начнут осматривать наш корабль на наличие ресурсов и других вещей, которые можно продать, пираты, они и в космосе пираты. Во-вторых, пленных будут сажать в камеры, уж я на это надеюсь, ведь кто откажется от лишних рабов? И вот тут нужен тот, кто будет действовать извне. Тот, кто сможет незаметно пробраться через охранников, отключить камеры и открыть клетки, забрать наше снаряжение, и пробраться на мостик. Кто желает пойти и рискнуть? — спросил капитан.

— Я пойду, — без колебаний сказал Бейн, подняв руку.

— Вы уверены, док? Я могу дать вам бластер на всякий случай, но не более, — сказал капитан.

— Не волнуйтесь, у меня есть парочка "козырей", о которых даже вы не знаете, —  уверенно ответил Бейн.

Корабль сильно тряхнуло от притягивающего луча, также лазерные дезинтеграторы пиратского галеона были в полной боевой готовность и нацелены на корабль ученых.

— Держитесь! Они тащат нас к ангару! —  сказал капитан. — Удачи, док. Будем молиться за ваш успех.

— Конечно! Даже заскучать не успеете, как мы уничтожим этот корабль!

Корабль был пришвартован к ангару, где их уже ждали пираты с их поисковой группой.

________________________________Ребят, спасибо за ваше прочтение! Обязательно проголосуйте, это очень мотивирует меня делать все больше глав. Всем до скорой встречи!