Все очень просто

Лейни

Наглый сукин сын! Так обращаться с моим именем! Какого черта?!

Я услышала, что он мчится за мной, перешагивая через две ступеньки, поэтому ускорила шаг.

— Дилейн! — завопил он, однако я и не подумала останавливаться.

Я перешла почти на бег трусцой, мне и в самом деле очень не хотелось его видеть. Все это, все, с чем мне пришлось иметь дело и с чем я продолжала иметь дело, было и так непросто, а тут еще он! Мне нужно было убраться от него как можно скорее, иначе я пропала бы.

— Черт, да подожди ты! — крикнул он, когда я бросила сумки и включила пятую скорость.

Влетев в первую попавшуюся комнату, я захлопнула за собой дверь. Внутри оказалось темно как в могиле, я понятия не имела, куда попала. Но хоть отгородилась от Ноя — а сейчас это было важнее всего. Я нащупала замок на ручке, закрыла его, развернулась и прислонилась спиной к двери.

Он уже был по ту сторону двери и колотил в нее кулаками. Потом зарычал от злости, и меня этот звук почти испугал.

— Если ты не откроешь дверь, клянусь, я ее вышибу!

— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать! Уходи! — ответила я, перекрикивая удары в тонкую беззащитную дверь.

— Ну и ладно. Как хочешь.

Удары прекратились, я, облегченно вздохнув, начала сползать вниз. Но тут услышала по ту сторону нечто похожее на приглушенный боевой клич. В следующую секунду дверь с треском распахнулась, и я полетела на пол. Успев упереться руками, повернулась навстречу свету, который полился из коридора в комнату.

Ной стоял в дверном проеме, опустив руки, плечи его поднимались и опускались в такт тяжелому дыханию. На него падала тень, но я до сих пор помню страшное, почти нечеловеческое выражение его лица.

— Ты обвиняешь меня в том, что я отношусь к тебе, как к прислуге, но сама почему-то не слушаешься, когда я что-то приказываю, — пророкотал он.

— Да, я непослушная. Ну так убей меня, — сказала я, поднимаясь с пола, и бросилась мимо него в коридор.

Ной поймал меня за руку и, развернув, прижал спиной к стене у двери. Тело его прикоснулось к моему, руки уперлись в стену, не давая мне двинуться с места. Он коленом раздвинул мне ноги, я почувствовала его горячее дыхание у своего лица, а выпуклость в его брюках уперлась мне в живот. Он не шутил, повторяя, что быстро восстанавливается.

— Почему? Почему я не могу называть тебя Лейни?

Он спрятал лицо, прижавшись к моей шее. В голосе его звучала смесь отчаяния, злости и неудовлетворенности, и я, хоть убей, не понимала почему. Ной чувственно провел губами по моей коже, а потом поднял голову и взглянул в лицо. В пронзительных ореховых глазах его горела такая мощь, такой напор, что мне захотелось дать ему все, что он захочет.

— Я всегда относился к тебе хорошо. Лучше, чем мог бы в такой ситуации. И всегда следил, чтобы у тебя все было хорошо в других отношениях. — Стараясь донести до меня смысл своих слов, он немного присел и медленно прикоснулся выпуклостью к месту между моих ног. Предательский стон сорвался с моих губ. — Так почему, а? Назови хотя бы одну причину.

Одну? Да я могла бы назвать целых пять! Потому что это сделало бы все слишком личным. Потому что тогда через два года мне было бы слишком трудно расстаться с ним. Потому что мне тогда было бы слишком легко в него влюбиться. Потому что я просто не могла…

Все это правда. Но если бы я назвала ему любую из них, он сразу послал бы меня собирать вещи и потребовал бы возмещения убытков.

— Потому что тебе этого хочется, — назвала я пятую причину.

— Я хочу тебя. — Он чуть подался вперед и взял мою нижнюю губу зубами. Локти его оторвались от стены и начали лихорадочно скользить вверх-вниз по моим бокам. — Зачем ты мучаешь меня?

Я мучаю его?! Я?

— Я мучаю тебя, Ной, — вздохнула я. — Да, я не разрешаю тебе называть меня Лейни… И ты впервые в жизни понял, что не можешь получить то, чего тебе хочется. А тебе этого хочется только потому, что ты не можешь этого получить. Тебя это убивает только потому, что ты не можешь этим управлять. Ты распущенный, испорченный человек. Ясно ведь — тебе все преподносится на блюдечке. Но мое имя? Это слишком личное. Ты должензаслужить право так меня называть, и только мне решать, когда это случится.

Я грудью ощутила его рычание, напомнившее мне о том, как соблазнительно близко мы находимся друг к другу. Мой ответ ему явно не понравился.

— Ты принадлежишь мне. Если забыла, я напомню.

Тело его все так же прижимало меня к стене, но руки уже задрали юбку, потом он потянул вниз свои трусы и выпустил зверя.

Я прекрасно понимала, что делал Ной. Он считал, что все держит под контролем, а я лишила его этой уверенности, ущемила его достоинство. Таким способом он хотел его восстановить. Я ждала, даже хотела этого. Мы оба знали — мое тело откликнется, в этом можно было не сомневаться, но разум, душа… Их я смогу отдать ему только тогда, когда посчитаю это возможным. А такого не случится никогда. Я ведь не в сказку попала. Все намного тривиальнее — мужчина заплатил большие деньги за мое полное физическое подчинение. Не более. И я не собиралась перед ним открываться, потому что прекрасно понимала: перед таким, как Ной Кроуфорд, я не устою, а означает это только одно — разбитое сердце. Пусть через два года, но…

— Ну давай. Трахни меня, — бросила я. — Ведь я здесь для этого, верно?

Он замер и посмотрел мне в глаза. Потом наклонился так, что наши губы слегка соприкоснулись.

— Почему ты продала мне свое тело? — Его дружок упирался прямо в мой вход, но не шевелился.

— Ты предложил самую большую цену. — Кончик моего языка скользнул по его нижней губе, и я выгнула спину, приглашая его наконец войти.

— Ты же знаешь, я не это имею в виду. Почему ты выставила себя на аукционе? Зачем тебе деньги?

— Ты сегодня слишком любопытен. — Я провела ладонью по его волосам и двинула бедрами, чтобы головка вошла в меня.

— Отвечай на вопрос и прекрати меня соблазнять, — с напором произнес он.

— Почему? Ты не хочешь меня?

Он запустил руки под мои ягодицы, оторвал меня от пола и вошел в меня. Одним быстрым движением он полностью погрузился в мое тело. Я, задохнувшись, впилась пальцами в его плечи.

— Теперь ты скажи. Похоже, что я не хочу тебя? — Он двинул бедрами. — Да я в последнее время почти только об этом и думаю. Я, блин, настолько привык к твоей киске, что уже думать нормально не могу. Хватит болтать черт знает о чем, отвечай на вопрос.Он застыл, отказываясь двигать бедрами, хоть я и пыталась заставить его.— Пожалуйста, Ной, — взмолилась я, словно последняя озабоченная шлюха. Я чувствовала, как он меня распирает изнутри, и мне хотелось большего.Он подался вперед, и его хрипловатый голос проник в мое ухо, отчего у меня мурашки пошли по коже.— Ответь на вопрос, и я дам тебе то, что ты хочешь, обещаю. Ведь ты тоже этого хочешь, Дилейн? Ты хочешь меня точно так же, как я хочу тебя. Черт, ты только подумай: мой толстый парень ходит туда-сюда в твоей тугой пещерке. Туда-сюда, пока тебе не начинает казаться, что ты сейчас взорвешься.Я застонала, скользнув руками вниз по его спине, под трусы, и взяла Ноя за ягодицы. Потом двинула бедрами на то крошечное расстояние, которое было в моем распоряжении, страстно желая ощутить головокружительный оргазм. Я знала, он может дать его мне.— Да, тебе нравится об этом думать, верно, киса? — Он, взяв губами мочку моего уха, пощекотал ее языком. — И тебе нужно всего лишь ответить на вопрос.Я и так уже балансировала на самом краю, и именно сейчас ему понадобилось назвать меня «киса». В последнее время я часто слышала от него это слово, и каждый раз оно сталкивало меня прямо в бездну. Я хотела его так сильно, что была готова расплакаться. От одного запаха Ноя я могла кончить. Я всхлипнула в отчаянии, зная, что не смогу дать ответ, который он желает услышать, так же как знала: если не сделаю этого, он не даст мне то, что хочу я.— Не скажешь, верно?— Нет, не скажу, — ответила я, сокрушенно вздохнув. — Как и мое имя, это слишком личное.Ной крепко зажмурился, и я заметила, как заиграли его желваки. Потом он резко вышел и поставил меня на пол. Быстро застегнул штаны, а потом еще и затянул ремень. Наверное, это было больно: его парень был не просто готов — он был твердым как камень. Ной сдавленно зашипел, подтверждая мое подозрение. Покончив с одеждой, он взглянул на меня, разочарованно покачал головой и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.Я опустилась на пол, прижав колени к груди и уткнувшись лицом в ладони. Вот тут на меня и накатило. Болезнь матери, отчаяние отца, дурацкий контракт… и Ной. Необходимость притворяться, делать вид, что он мне безразличен… Это было невыносимо, и я почувствовала себя совершенно беспомощной.Я лгала родителям, лгала Ною, лгала себе. Ох, какую же сложную сеть обмана я сплела! Я сама себя ввергла в какой-то совершенно незнакомый мир и уже не надеялась выйти из него без потерь.К тому же я запала на Ноя. И то, что сказала, было сказано всерьез: я весь день скучала по нему. Мне было плохо без него. Потом, когда я вошла, а он меня ждал и выглядел точно так, как мне было нужно… истосковавшийся от разлуки… Он был мне необходим. Мне было нужно, чтобы я была нужна ему.Да, именно так… «Нужен». Не «я хочу его», а «нужен».Несколько часов я просидела на полу, предаваясь горестным раздумьям и жалея себя. Но рано или поздно все равно пришлось бы выйти к Ною. Я поднялась и решила, что несколько минут в бассейне мне не повредят. Может, к тому времени, когда я закончу, Ной уже будет спать. Я все еще не знала, хочет ли он видеть меня в своей постели. Но если не прикажет иначе, я лягу к нему. Прекрасно. «Двойной агент Киска точно не будет возражать, — саркастически подумала я. — Да уж, купание в прохладной воде — то, что мне сейчас необходимо, чтобы отрезвить и себя, и ее».К счастью, дом был достаточно большой и я не столкнулась с Ноем по дороге в спальню. Там его не оказалось. Я торопливо переоделась, нацепив два крошечных лоскутка ткани, которые Полли называла бикини, и спустилась к бассейну. Про себя я возносила хвалу высшим силам за то, что отец не увидит свою девочку в таком виде. Однако вскоре совершенно точно поняла, что Господь наказал меня за жизнь во грехе: Ной кролем пересекал бассейн.Я остановилась как вкопанная. Движения Ноя казались плавными и какими-то тягучими, словно он являлся частью воды. Достигнув края бассейна, он выбрался из воды, взявшись за бортик и подтянувшись на руках. Струи стекали по его телу, черные, как сама ночь, волосы блестели, отражая лунный свет. Мой взгляд прошелся по широким плечам и опустился по спине до… О боже! Он даже плавал голышом.Попец у него был просто не по-человечески классный и твердый. Мне так и захотелось впиться в него зубами. Сильно.— Ты опять пялишься на мою задницу.Его голос капнул мне в мозги, как жидкий секс, и вырвал меня из пьяного ступора. Да, я опьянела от его вида. А что, если у него глаза на затылке? Или, может, он видит милыми ямочками над ягодицами?Я вздрогнула, когда Ной, повернувшись, быстро прикрылся. Потом пожал плечами и, что было еще менее характерно для него, смутился.— Вода прохладноватая.Но меня не проведешь. Сейчас, конечно, дружок Ноя был не столь колоссального размера, каким я его привыкла видеть. Но готова спорить, многие мужчины могли бы помечтать о том, чтобы их пенис при самом крутом возбуждении был таким, как расслабленный член Ноя.— Извини, не знала, что ты здесь… — Я развернулась, чтобы пойти в дом.— Нет. Останься.Я повернулась. Он шел ко мне, обмотав торс полотенцем, и капельки воды блестели на волосках его груди, дорожкой уходивших вниз, к объекту моей страсти. Полотенце ничуть не мешало мне пожирать Ноя глазами. Под полотенцем дыбился Чудочлен, и я знала: когда он возбудится, из этой ткани получится навес, под которым могло бы уместиться целое семейство фон Траппов. Мне захотелось петь, только вот голоса у меня совсем не было. Родные мне даже запрещали это делать.Но я не о том. Мой Суперагент грозилась прогрызть бикини, надеясь добраться до него, и мне пришлось мысленно дать ей по башке, чтобы она успокоилась. Кажется, это произошло не только в мыслях, потому что брови Ноя поползли вверх.— Я это… Мне показалось, туда комар сел… Не хочется, чтобы потом там чесалось, — пояснила я, но это была самая глупая отговорка в мире.— Ага. Ладно, бассейн в твоем распоряжении. Но если ты не против, я немного отдохну здесь в шезлонге, пока обсохну. Что-то мышцы затекли. Заодно подышу свежим воздухом.— Могу сделать массаж, если хочешь, — беспечно предложила я. — То есть… У меня неплохо получается.Судя по лицу Ноя, мое предложение удивило его не меньше, чем меня саму, но он немного наклонил голову, как будто обдумывая его. Наконец кивнул и усмехнулся.— Давай. Было бы здорово.Я прошла следом за ним к одному из шезлонгов и дождалась, пока он разложил его и улегся на живот. Ной укладывался грудью на сложенные руки, а я стояла над ним, словно идиотка, думая, как бы к нему подступиться. Его зад выглядел самым лучшим в мире местом для сидения, поэтому я и уселась на него верхом, Суперкиской прямо на ягодицы. Эта маленькая шлюшка, любительница задниц, оказалась в своей стихии, сразу же начав беззастенчиво флиртовать с задницей Ноя за спиной у Чудочлена.