Часть 5

Бородатый здоровяк, отдалённо смахивающий на викинга, поплевал на ладони и взял в руки биту. Худощавый паренёк, стоявший возле него, кровожадно смотрел на приближающуюся толпу в спортивных костюмах и кожанках, стискивая в правой ладони кастет.

Сталкеры готовились к драке, каждый как умел и мог. Кто-то разминал кулаки, кто-то докуривал сигарету, пытаясь побороть нахлынувший мандраж. Многие боялись, но никто не хотел скрыться, убежать, бросив своих товарищей и тот приют, в котором после ходки чувствуешь себя как дома.

Во рту пересохло, глаза воспринимали картинку очень чётко - сказывалось действие адреналина.

- О, мля, сталкерьё! - крикнул кто-то из наступающей толпы. Мы все скопом обернулись в сторону бандитов и разошлись полумесяцем в сторону врага.

- Ну чё, черти, готовы? Резать вас будем, как овец! - крикнул какой-то маленький кавказец в кожанке на майку-алкоголичку, доставая из кармана перочинный нож.

- Ты кого резать собрался, синька?! - крикнул худощавый с кастетом, - Гляди, чтоб сам цел остался!

- А ну-ка, ребята, покажем этому сброду где псевдоплоть зимует! - крикнул бородатый и первым побежал в сторону врага.

Мы ринулись в атаку.

Викинг на бегу рубанул воздух своей битой и громко, с хлопком, саданул ею по голове какого-то бедолагу. Тот осел.

На меня накинулись двое. Один нанёс удар в левое ухо, пока я бил второго по лицу и поэтому я не смог поставить блок, а лишь с опозданием прижался ухом к плечу.

- Хааах, закопаю, сука, - пыхтел парень с разбитым лицом, сплёвывая кровью.

Я повернулся к ударившему меня и снова не успел поставить блок, и удар пришёлся на то самое дорогое сердцу каждого мужчины место, которое находится ниже пояса и выше колен. Меня согнуло в три погибели, я шумно выдыхал воздух.

На меня навалился бандит, пытаясь взять в удушающий захват, то я ударил его локтем в бок и, выкрутив ему запястье, сломал руку и ударил лбом в лицо.

Слева на меня навалился наш сталкер, я пихнул его в спину, чтобы он не упал и подбежал к кавказцу.

Тот, орудуя перочинным ножом, пытался нанести пареньку с кастетом удар в живот, но тот ловко уходил от удара и никак не мог ударить нападающего. Было тесно, не размахнёшься.

Я подбежал сбоку, но он был слишком занят, чтобы меня заметить.

Я зашёл ему за спину и взяв в удушающий захват, завалился на спину, оплетая его корпус ногами и сдавливая его. Мы повалились на землю.

Как писал классик: " Смешались в кучу кони, люди".  Я лежал на земле, пытаясь удушить неугомонного врага и не совсем понимал, что вообще происходит вокруг меня.

- Пусти, скот-тина, - пропыхтел бандит, пытаясь достать пальцами мои глаза, - На ремни порежу!

Но я не отпускал, а жал ещё сильнее.

Несколько человек, спотыкаясь или наступая на нас, падали, но их подхватывали. В метре от меня распластался бандит - он уткнулся лбом в мокрый асфальт и дышал с хрипотцой.

Я сдавил шею кавказца сильнее, закрыл глаза и зашипел от напряжения.

Наконец, когда я удушил бандита, я огляделся ещё раз и увидел, что толпа заметно поредела.

- Они бегут!

Я спихнул с себя бандита и сел, оглядываясь. Несколько бандитов лежали на земле, не шевелясь, асфальт местами был красный от крови, которая смывалась каплями дождя.

- Вставай, брат, - сказал бородатый, - Порцию водочки ты себе заработал точно! Это ж надо было Туза так отрубить!..

***

Кое-как доковыляв до своей комнаты, я зашёл в ванную, чтобы умыться. Голова трещала по швам, а посмотрев на себя в зеркало я увидел, что у меня рассечена бровь и разбита губа.

- Ну, хоть зубы на месте...

Я привёл себя в порядок, сменил грязную одежду, наклеил на рассечённую бровь пластырь, вышел из квартиры и пошёл в бар.

В баре было людно.

Сталкеры громко обмывали свою победу, со всех сторон звучали победные тосты.

Толпа плотно сбилась к центру, не давая мне пройти к барной стойке.

Распихивая сталкеров, которые пытались всучить мне рюмку с прозрачной, я кое-как доковылял до стойки и примостился на стуле.

Бармен стоял за стойкой, потирая бокал. С полминуты он занимался своим привычным делом, прежде чем поднять голову и взглянуть на меня.

Несколько ссадин у левого глаза, распухший правый, разбитая в кашу губа...

- Тебя-то кто так пригрел? - спросил я, - Налей-ка, братец, самого дорогого, что у тебя имеется в запасе.

Он молча повернулся к широкому стеллажу, на котором стояли бутылки с разномастным алкоголем, взял бутылку какого-то забугорного виски и два широких стакана. Налил себе и мне, достал из-под барной стойки нарезанный дольками лимон, каждая из долек которого была проткнута зубочисткой.

- Ну, - начал бармен, поднимая стакан в широкой руке, - За спасение сталкерского уюта!

- За него, родимого!

***

Надрался я, надо сказать, знатно.

Синие вертолёты кружились перед глазами, норовя унести в далёкие края, но я сопротивлялся. Подъём по лестнице на второй этаж занял у меня пять минут: ноги ощущались как деревянные костыли и колени не хотели сгибаться. В итоге: на четвереньках, кое-как, я добрался-таки к широкому коридору, тускло освещённому и пахнущему моющими средствами.

Я присел на лестницу, перевёл дух, и, собрав всю волю в кулак, встал и пошёл к своей комнате.

Когда ковылял по коридору, из-за двери поляков доносилась ругань: ласковый женский голос что-то втолковывал, но изредка прорезался зычный мужской баритон.

Я ухмыльнулся, остановился и, подумав пару мгновений, постучал в дверь.

Крики смолкли, но им на замену пришли шаркающие шаги. Скрипнул замок и дверь отворилась.

На Петре была тёмная ветровка и джинсы, он сел у маленького трюмо, завязывая шнурки ботинок. Агнешка, открывшая мне дверь и никак не ожидавшая меня увидеть в таком состоянии, схватилась за пузо.

- Мой бог, что с вами?*

- Я в порядке, - ухмыльнувшись, сказал я, - А с вами? Что за гам?*

Пётр слегка оттолкнув Агнешку, стал передо мной.

- Не твоё собачье дело, сталкер, - прорычал он на чистом русском, - Иди своей дорогой!

Я постоял ещё пару мгновений, обдумывал сказанное, а потом до меня дошло.

- Ты что, пёс? - взъярился я, отступая на пару шагов. Мои колени вновь приобрели гибкость, адреналин снова пошёл в кровь.

Замахиваясь, я гаркнул:

- Да я тебя сейчас!..

Я не помню, как я очутился на своей кровати. Голова раскалывалась, за ухом стреляло, левый глаз почти не открывался, видать, заплыл.

Я попытался сесть, но боль в рёбрах заставила меня лечь обратно. Полежав минут пять, я предпринял вторую попытку сесть.

- Фуух, - выдохнув, я медленно принял сидячее положение, встал и медленно пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок, - Это же надо было так получить...