заклятый град: духовный суицид.

Треклятая ангедония,В тесных объятьях бетонных стен,Не томи метонимией мнимой.Время остановила эмоциональная анимия.Период уныния — эгоистичный генПирует в гуще Старых проблем.Никаких новых идей, Система отлынивания от дел Насущных — просто скучно Жить; лицедей в вине не видит предел.Кругом этажи, ледяные витражи, краски лжи,И как не крути, еритичкой слечь — мой удел.

Реинкарнация Вавилонской башни: Какой то бесстрашный орёт в небеса. Мимо клятв и креста, Поклонение культу золотого тельца.Телеса облачая хоть в буддизм, хоть в преторианство,Один чёрт социально-моральное блядство —От веры до казнокрадства, Институт управления массами Цветёт, мёртвым кипарисом. Под маской дерьмовой актрисыГнёт свою линию Сабаот,Лицемерно поёт про мёд, Про дар свыше, и что всё пройдёт, Заживёт; через час — прыжок с крыши — Тихий полёт, в вечность окуная имя.И нахуй бы такая линия — Засечка на асфальте, растекается Мимика лица, и тело покинула душа.Где-то над этажами эфемерное явление, Перечеркнёт мгновение; прощаясьСпустя девять дней, на зеркалах чёрное знамя,Через сорок — размытая тень.Год спустя — затёртая память.И не понять, как поклонница пламяСвечей приходских, таяС крыши, сосчитала ступени вниз — Души обречённой каприз.

Туда, где главный жнец зачитает лист: Кому наверх, а кому отсчитает ступени До воскресенья: без прикрас и реприз Встанут в ряду и псих, и чёрный принц.