Вместо вступления

Великая Республика Дальневосточная Азия, 1958 год.        

   Мы видим дерево. Это дерево персика. Оно даёт нам пищу и защищает от зноя. Оно выковано из стали. Из стали, что была внутри тех детей, сквозь сердца которых дерево проросло. Это великая честь.            Эти слова Мика почему-то запомнила. Хоть они и смешались вместе с веселой песенкой из радио и гудением грузовика на улице.  

Цветет на горе деревце Это дерево персика        

   Та женщина так рассказывала о памятнике... Что Мике хотелось слушать, и слушать, и слушать... Даже сейчас, стоя здесь с мамой в полной тишине, ей хотелось услышать голос той женщины вновь.  — Тебе нравится это, мама?  Мама обращает внимание на Мику и поднимает взгляд на стальное дерево.  — Пожалуй, да.  — А оно на самом деле... Прорастает в них?..  — В какой-то степени. Мика ужасается. Если это так, то почему девочка-памятник не плачет и не кричит, в то время как сквозь ее грудь растёт дерево?! Даже если это и дерево персика. Даже если другие два мальчика и девочка на памятнике скрылись под его ветвями, обращая свой взор к солнцу. Но это ведь должно быть больно... — Не переживай. Это просто фантазия автора. В Программе ничто сквозь людей не прорастает.  — Да?.. — Точно.  Мика отворачивается от памятника и решается задать последний вопрос маме на сегодня. Мама жуть как не любила вопросы. — А Программа — это больно?..  — Нет. Программа — это почет. — С улыбкой отвечает мама и берет Мику за руку.           А позади них под лучами солнца сверкали белые мемориальные плиты со множеством имён.