Часть 8

Крысы попытались дать им бой. Никита на последствия устроенной Палей мясорубки старался не смотреть и заметил их, только когда подошли вплотную. Не менее десятка серых тел, столько же длинных, испачканных в крови розовых хвостов и злые морды с горящими красными глазками.— Кыш! — Паля выдернул из кобуры «хай пауэр», почти не целясь дважды выстрелил. — Ну-ка отошли все на пять минут!Пули отбросили крыс в сторону. Одна была еще жива и пронзительно заверещала. Сородичи запрыгали, но уходить не торопились. Никита заметил, как из какой-то щели вылезла еще одна тварь.— Паля, у них тут логово, наверное!— Да наплевать. Кыш! Спину держи, с крысами разберемся.Никита послушно отвернулся. Еще три выстрела. Визг.— Вот, молодцы!Паля спрятал «браунинг» и, не обращая внимания на злобно скачущих в стороне крыс, присел на корточки над растерзанной пулями девушкой. Всюду кровь, внутренности. Никита задел что-то ботинком, опустил глаза и с ужасом увидел оторванную по локоть руку. Сразу заметил, как много мух, какой тяжелый запах вокруг. Чтобы сдержать рвоту, Никита прикрыл глаза. У далекого окопчика стоял Червь и в бинокль наблюдал за развитием событий.— Так-так-так! — обрадовался Паля. — Что тут у нас такое? Подойди, посмотри, Каша!— Я тут постою... — Никита повернулся спиной к проводнику и вскинул автомат, чтобы выглядеть занятым делом. — Вроде слышал что-то.— Крысы! — отрезал Паля. — Ерунда. А вот это поинтереснее будет... Смотри.Он подошел к Никите, и тому пришлось взглянуть. Паля держал в руках окровавленный браслет, довольно толстую золотую цепь. Никита громко сглотнул.— Ты думаешь, это простая штука? — Паля подкинул браслет на ладони. — А я вот чувствую, что нет, не простая. Это, Каша, рублей на двести потянет. Или на пару тысяч.«Господи, они тут все свихнулись!»— Паля, пойдем назад! — заорал Никита. — Все, взял золотишко? Пойдем!— Дурак! — засмеялся Паля. — Мы же только пришли. Прикрывай.На ходу засовывая браслет в карман, проводник пошел вдоль развалин — туда, откуда вышли девушки. Никите пришлось следовать за ним, мимо валявшейся в пыли черной туфельки. Паля бодро дохромал до угла, здесь немного постоял, держа автомат наготове.— Что-то есть, — сказал он и достал тот самый болт на веревочке. Довольно крупный, увесистый ржавый болт. — Должно быть.Он раскрутил болт в руке, ловко кинул и дернул. Описав полукруг, железка полетела назад, прямо в голову Пале, но он перехватил ее.— У стены, слышишь?— Что у стены? — хмуро спросил Никита.— Комариная плешь, дурак. Ты что, не видишь?Он повторил свои действия, и теперь Никита заметил, как болт дернулся в сторону, увлекаемый какой-то силой.— Гравитация, — важно сообщил Паля. — А нам надо вот туда.Он пошел дальше, указав стволом направление. Никита сперва не понял, что привлекло проводника в подвальном окошке, но тут же и сам заметил клочок красной материи, трепетавший на куске арматуры.— Тут они вылезали.Паля встал напротив окошка, вскинул автомат и выпустил внутрь длинную очередь. Никита вздрогнул.— Смотри по сторонам, — не оборачиваясь, приказал Паля и сменил магазин. — Никогда не забывай смотреть по сторонам...В подвал лезть он не торопился, сперва трижды бросил внутрь свой болт. Результаты проверки Палю, видимо, вполне удовлетворили.— Теперь полезай.— Что? — не понял Никита.— Полезай, Каша, посмотри, что там. А я тут постою: чую, не захотят нас отпускать. — Паля сосредоточенно оглядывал развалины. — Полезай.— Я... Да зачем это нужно?!— Твое какое дело? Лезь внутрь.Никита смотрел на Палю, а проводник продолжал изучать руины.«Это же клиника какая-то! Напился, девчонок каких-то порубил в куски, браслет из крови вытащил, теперь это...»— Каша, ты пойми простую вещь: я сейчас про себя сосчитаю до трех и просто пришью тебя. Потому что если ты не делаешь, что я говорю, то ты мне и за спиной не нужен.— Паля, да ты хоть объясни мне...— Полезай.Еще несколько секунд. Паля в профиль выглядит даже симпатично, мужественно: чуть срезанный кончик носа, твердый подбородок, высокий лоб.«Ведь выстрелит, ублюдок! Псих. А я... Я же не могу его — первым?»Никита присел на корточки, заглянул в подвал. Вонь. В углу куча тряпья, на полу лужа, мухи жужжат. Мысленно послав Пале еще одно проклятие, Никита втиснул в узкое окошко плечи и спрыгнул вниз. Обитая жестью дверь косо висела на петлях, за ней — темный коридор с трубами на потолке.— Что там? — донеслось с улицы.Не отвечая, Никита прошелся вдоль стены. Вонь страшная! Теперь он видел и дерьмо. А еще — объедки, кости и шкурки. И хвосты, розовые длинные хвосты. Стараясь не поворачиваться к двери спиной, Никита приблизился к тряпью.— Ты меня слышишь?— Паля, тут кто-то жил! Нагажено и... Крыс ели, что ли?— Конечно, крыс ели. У них же оружия не было, ты сам видел, — спокойно сообщил Паля. — Еще что там?— Ну... Вроде спали на тряпках.Никита тронул вонючее барахло ботинком, и оно вдруг ожило. Тряпки разлетелись в стороны, перед человеком оказалось безглазое, хищное лицо. Больше он ничего не успел заметить. Выстрелы, выстрелы. Кто стреляет? Никита, кто же еще.— Живой? — спросил Паля, когда в легких кончился воздух и Никита перестал орать. — Магазин меняй. Всегда первым делом меняй магазин, даже если только половину расстрелял.— Тут!.. — Пальцы не слушались, новый рожок никак не хотел пристегиваться к «калашникову». — Паля, тварь! Я ее...Проводник с кряхтением протиснулся в окошко, сразу включил фонарик. Никита еще раз увидел пустые глазницы и сразу отвернулся.— Такая же, — кивнул Паля. — Молодец, только, если есть возможность, бей в голову. Правда, с гигантами этот номер не пройдет... Но тут нет гигантов.Нахлынула новая волна вони: это Паля ногами разбрасывал тряпки. Никита отвернулся к окошку, ловя ртом свежий воздух — все же жаль было бы после стольких трудов расстаться с обедом.— Ага! — вдруг гаркнул удовлетворенно Паля. — Вот примерно такую штуку я и рассчитывал найти!— Что там? — скорее из вежливости, чем из любопытства, поинтересовался Никита.— Послание. Посмотри на меня.Никита взглянул через плечо и дернулся всем телом. Позади него стоял клоун — густо намалеванная улыбка, крошечная шляпка на рыжей шевелюре...— Паля, ты дурак!— Шуток не понимаешь? — Проводник снял детскую маску, покрутил за резинку на пальце. — Пошли домой. Подсади.То и дело оглядываясь на дверь, Никита помог выбраться одноногому проводнику. Тот, конечно же, и не подумал протянуть товарищу руку, сразу отошел от окошка. Пришлось подтягиваться самому, скрести подошвами по стене. Оказавшись на солнце, Никита облегченно вздохнул.— Идем, — махнул рукой Паля, он стоял уже метрах в тридцати. — Больше тут ничего интересного.Они вышли из поселка и спустились к пустоши. Червь все так же стоял у окопчика с биноклем, с крыши дома помахал Принс. Никита, то и дело оглядываясь, прикрывал отход. Дрожь в коленях быстро прошла, вот только перед глазами все стояла та морда из подвала. Мертвая, но хищная.— А теперь ложись.Все вернулось в ту же секунду: и злость на Палю, и страх, и отчаяние. Никита сам не заметил, как руки вскинули автомат, но проводник спокойно укладывался на траву. Что еще за выходки?! Далеко впереди Червь и Лопата быстро накрывали окоп маскировочной сеткой с фальшивыми кустами.— Ну, быстрее!Паля прополз немного, вжался в ложбинку и принялся натягивать на голову куртку.— Ты что?Никита упал рядом и тут же услышал далекий рокот. Привык в спецбатальоне не обращать на него внимания, но здесь-то Зона, здесь вертолеты — враги.— Над нами пройдут — заметят! — шепнул он проводнику, прикрывая воротником хэбэ шею.— Бывает, — согласился Паля. — От судьбы не спрячешься. Ну, если так — беги назад в поселок, в тот же подвал. Если добежишь, заныкайся поглубже.— А ты?— Куда я без ноги? Я прикинусь мертвым, может, ракеты поверят.Три вертолета. Они прошли намного левее, над шоссе и дальше к северу. Вскоре рокот начал стихать.— Пошли. И вот еще что, Каша...Никита помог проводнику подняться, и тот благодарно кивнул.— Вот еще что: ты Червю не рассказывай, что один в подвал спустился.— Почему?— Потому что ни Лопата, ни Малек, ни Принс этого не сделали бы. Я же говорил: они ходить не могут, Зона их напугала. А ты... Совсем какой-то свеженький. Что, в самом деле из солдат?— Ну, да... — Никите почему-то стало очень стыдно, он даже покраснел.— Смешно. Короче говоря, Червь и сам все поймет. Ты ему будешь нужен, из тебя проводник выйдет. Но не торопись вскрываться.Они быстро шли к дому, и Никита впервые за время пребывания в Зоне почувствовал себя рядом с другом. Хотя оснований для этого было не так уж много.— А что это за браслет, Паля? В самом деле золотой?— Не догоняй, сзади иди, — осадил его проводник. — Золото, конечно. Но дело не в этом. Я чувствую, когда вещь — не просто вещь, а артефакт.— Артефакт?— Ну да. Не просто вещь. Потом посмотрю, на что она годится. А сейчас выпить и поспать часок до ужина. Ты же покараулишь?Они вернулись к окопу, откуда тут же выбрался Лопата.— Рубль с тебя, — буркнул он Пале и пошел к дому.О результатах похода в поселок Лопата, к удивлению Никиты, не спросил. Червь, видимо, покинул пост еще до появления вертолетов. Они забрались под сетку, и Паля тут же достал из угла свою недопитую бутылку.— Угостишь? — просто так, без особого желания спросил Никита.— Нет. Своим обзаведись.На том разговор и оборвался. Паля уснул или просто затих внизу, а Никита следил за происходящим вокруг до тех пор, пока менять их не явился Малек.