Глава 2. Черные браслеты.

Что хуже: проснуться в полной неизвестности или не проснуться вовсе?

Адель.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Что-то звенит. Глухой металлический звон — будто капля упала на пустую консервную банку. Где-то вдалеке, под кожей. Я медленно открываю глаза. Свет режет. Он блеклый, бестелесный, будто кто-то сжал его до минимума — ровно столько, чтобы не дать нам сойти с ума в темноте, но и не дать расслабиться. Потолок — решётка. Сквозь неё дует холодный воздух, и шум вентиляции — глухой, как гудение под водой. Над головой — сплошной металл, всё серое, плоское, без эмоций. Холод. Он ползёт снизу вверх — от ладоней, прижатых к стальному полу, к плечам, к шее. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Я лежу на спине. Пол — сталь. Пальцы касаются чего-то липкого. Сердце резко ускоряется. Кровь? Рывком сажусь. Нет, не кровь. Просто пот. Мой. Тело гудит. Ноги ватные. В голове — пустота и шорох, как будто кто-то там шепчет, но слов не разобрать. Воздух сухой. Тяжёлый. Пахнет чем-то стерильным, как в больнице или морге. Голова кружится. Во рту привкус ржавчины. Мысли не собираются в кучу, от чего не получается даже осознать всю плачевность моего положения. Куча вопросов превращается в целый водоворот, и от перенапряжения в виски неприятно стреляет. Я шмыгаю носом пару раз, пытаюсь проморгаться и осмотреться. Но свет ужасно давит. Мозги, как и тело, кажутся ватными, словно я внезапно стала тряпичной куклой.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Алекс. Где Алекс? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Оглядываюсь. Он рядом. Лежит на боку, руки поджатые, лицо бледное. Слишком бледное.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Алекс... эй, слышишь? — Он не реагирует. Я к нему. Колени скользят по полу, неприятно, но терпимо. Наклоняюсь, ловлю его запястье. Пульс. Один удар. Второй. Есть. Стук слабый, но ритмичный. Я облегченно выдыхаю. Он жив. Слава богу.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Моя грудь чуть ослабляет тиски, сдавливающие её с момента пробуждения. Я глажу его по волосам, чуть касаюсь лба, веду пальцами по его лицу, аккуратно, почти невесомо, и осматриваюсь. Комната — как из какого-то антиутопичного сна: стены металлические, пол — холодный, потолок решётчатый, за которым едва слышен шум вентиляторов. Ни окон, ни дверной ручки. Камера в углу мигает красным глазком, словно наблюдает за нашей агонией. Кроме меня и Алекса, в комнате ещё трое. Все в одинаковой одежде — тёмно-серые штаны и кофта без карманов. Униформа пленников. И я не знаю ни одного из них.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Где-то внутри зарождается новая волна страха и паники, но я держусь, не поддаюсь агонии. Не ради себя, ради брата. На языке вертится всего один вопрос "Какого черта?", но я молчу, оставляя пищу для размышлений где-то глубоко внутри. Веки Алекса дрогнули и он сипло простонал что-то, чего я не могу разобрать. Облегчение. Именно его я чувствую прямо сейчас, когда Алекс, вроде, приходит в себя. Значит, что не все так плохо. Значит, мы с ним справимся.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Адель? — он шепчет, как сквозь вату. — Что за... чёрт? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Тише, — мой голос садится до хрипа. Интересно, сколько мы проспали? — Всё в порядке. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Это ложь. И я не знаю, кого именно пытаюсь убедить в этой лжи: себя или Алека. Потому что ничерта не в порядке. Мы находимся непонятно где, и непонятно как сюда попали. На нас чужая одежда, нету ничего из личных вещей, а кругом звенящая пустота. Нас поймали...? Вычислили ФБР? Это тюрьма? Или... может спец.приемник?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ В комнате кто-то двигается, и я испуганно оборачиваюсь. Трое незнакомцев. Все в той же серой одежде — кофта, брюки, ни пуговиц, ни карманов. Обувь — мягкая, будто тапки. Ничего, чем можно ударить, порвать, спрятать. Умно. Видимо, тот, кто нас сюда поместил, знает, на что мы способны.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Первым с пола поднимается парень с короткими каштановыми волосами, аккуратной стрижкой. Его движения отточены, спокойные. Не паутина, не дрожь — контроль. Он осматривает помещение быстро, методично, будто выстраивает какую-то мнимую стратегию. И почему-то мне кажется, что он военный, или бывший военный. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Где мы? — его голос низкий, чистый, без тени страха. Но в ответ на его вопрос звучит лишь звенящая тишина. Неприятная, тягучая. Потому что, никто из нас не знает. Никто не понимает.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Второй с места поднимается девушка. Короткие, тёмные волосы, татуировка на шее — чёрный нож. Она не садится — она вскакивает, как пружина. Глаза — острые, цепкие. Скользят по стенам, по потолку, по нам. Останавливаются на камере в углу. Каждое ее движение, взгляд, вдох — резкие и быстрые. Она движется хаотично и непредсказуемо. Что это...? Манера поведения или страх?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Привет, красавица, — говорит она и подмигивает камере. — Снимаешь? — Её действия вызывают у меня нервный смешок.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Третий... он появляется в поле зрения почти беззвучно. Просто оказывается сидящим у стены, так, будто всегда там был. Лежал, ждал. Глаза серые. Лицо слишком спокойное. Он замечает, что я смотрю на него. Улыбается. Не радостно — скорее с ленивым интересом. Как кошка, поймавшая мышь, но ещё не решившая — играть или убить сразу. От его вида и взгляда по телу пробегает неприятная дрожь. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Проснулась, принцесса? — лениво бросает парень, а я не сразу понимаю, что эта фраза адресована мне. Внутри что-то неприятно дергается. Я привыкла жить в тени и быть незаметной, теперь же внимания слишком много.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— А ты всегда так воняешь самодовольством, или это только по утрам? Голос звучит острее, чем я ожидала. Даже для себя. Но он не обижается — наоборот. Улыбка становится чуть шире. И что-то во мне, внутри, снова дёргается. Будто струну тронули. Что это? Инстинкт? Отвращение? Или... опасность?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Хватит, — вмешивается тот, что повыше. Его голос твёрдый, спокойный. Он уже на ногах, проверяет дверь. Толкает — бесполезно. — Закрыто. Электронный замок. Панель за пределами. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Это похоже на завтрак в аду, — хрипит Алекс, садясь, морща лоб. — Кто варит кофе? Я выдыхаю, чуть улыбаюсь. Алекс шутит — значит, приходит в себя.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Тишина на секунду. И вдруг... Девушка усмехается. Даже «солдат» слабо кивает. А второй парень — просто продолжает смотреть. Он будто считает, что всё уже понял. Или хочет, чтобы мы думали, будто он всё понял.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Я Маркус. — Неожиданно говорит военный, прерывая тишину. Он произносит это спокойно, как будто представляет команду на тренировке. Видно, что привык брать ответственность. Явно не новичок в изоляциях. Наверное, давно нужно было представиться, все-таки мы теперь в одной... лодке? Или тюрьме.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Лея, — говорит девушка. — Не Лейка, не Леа и не Лиля. Лея. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Ник, — откликается тот, сероглазый. — Просто Ник. — Он снова смотрит на меня, будто изучает, ждет чего-то, а я недовольно морщусь, отворачиваясь в сторону. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Я Адель, — говорю наконец. — Это мой брат. Алекс. — кивком я указываю на брата. И... снова тишина. Неприятная, пробирающая до рожи. Мы не знаем о чем говорить, мы не знаем друг друга. На секунду мне кажется, что мы не знаем вообще ничего. Ощущение это не из приятных. Я терпеть не могу неизвестность. Пусть она и вызывает эмоции. Пусть она и позволяет почувствовать себя живой.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ На запястье появляется зуд. Я опускаю взгляд. Что это?.. Браслет. Чёрный, гладкий. Без застёжки. Вмонтирован, как будто врос в кожу. Маленький огонёк мигает мягким синим светом. Я пытаюсь снять его — ни малейшего шанса.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Это что за...?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— У всех, — Маркус поднимает руку, показывает браслет. — Не снимается.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Нас метили, — произносит Лея, и в ее голосе — не страх, а раздражение. — Как животных. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Я снова обвожу комнату взглядом. Всё кажется... слишком продуманным. Камера в углу медленно двигается, отслеживает каждое наше движение. Я встаю. Колени дрожат. Подхожу к стене, где замечаю крошечную панель, встроенную в поверхность. Аккуратно пытаюсь нащупать замок, надавливаю ногтем. Панель мигает. Отказ. На что я вообще рассчитывала? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ В этот момент свет гаснет. На долю секунды я думаю, что всё — нас просто выключили. Как свет в комнате. Но потом стена напротив вспыхивает бледным светом. Появляется голограмма. Человек. Мужчина. В чёрном. Лицо скрыто гладкой, чёрной маской, будто отполированное зеркало. Ни глаз, ни рта. Только голос: ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Добро пожаловать, команда. — Он говорит ровно. Без эмоций. Словно читает лекцию. — Вы здесь, потому что были выбраны. Не за прошлое. За потенциал. У вас — шанс. Один. И одна цель. Свобода — если справитесь. Исчезновение — если подведёте.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Непонимание и страх пробираются холодом к самым костям. Мои пальцы сжимаются в кулак. Он знает. Он говорит с такой уверенностью, будто изучал нас всех. Дергает за ниточки, как кукловод, но сам не показывается. Боится...? Или пытается держать интригу? Хочет напугать нас? Черта с два у него это получится.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Кто ты? — спокойно спрашивает Маркус. Его лицо и голос — показатели стальной выдержки. В нем нет страха, есть рассудительность. — Чего ты хочешь? — Вопрос, который волнует, наверное, каждого из нас, наконец озвучен. Но в ответ тишина. Нет ответа. Есть неизвестность. Пугающая и притягательная. Я чувствую себя в центре сложной головоломки, которую обязательно нужно решить, просто потому что, это возможно.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Зовите меня Рэйвен, — наконец отвечает голограмма. — А чего я хочу... вы узнаете совсем скоро. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ И исчезает. Всё — как по команде. Свет меркнет. Щелчок. Дверь — которую мы не видели — скользит вбок, обнажая коридор, залитый красным светом. Красный свет вырывается из коридора, слепит глаза всего на пару мгновений. Этот свет... Как предвестник опасности, он буквально кричит "бегите", но мы стоим, не двигаясь. Из динамика глухой, нечеловеческий голос:⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Команда. Следуйте за указателями. У вас три минуты. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Пауза. Никто не двигается. Мы молчим, переглядываясь. Пытаемся оценить ситуацию. Маркус делает шаг вперёд. Оглядывается: ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Вставайте. Потом будет время для истерик. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Лея идёт за ним, неохотно, но без страха. Ей явно не по душе наша компания. И все, что здесь происходит тоже. Алекс недовольно морщит нос. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Я не подписывался на хоррор-квест, — бормочет он, но поднимается. Шагает вслед за ребятами медленно, но уверенно. Словно знает, что ждет нас в этом коридоре. Хотя ни черта он не знает, просто не хочет показаться трусишкой.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Я тоже встаю. Взгляд снова встречается с Ником. Он не двинулся. Только сейчас подходит ближе. Становится рядом. Слишком рядом. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Посмотрим, сколько ты протянешь, принцесса. — он шепчет, и этот шепотом напоминает мне шипение змеи. Какого черта ему от меня нужно? Прицепился ведь, как репейник. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Больше, чем ты думаешь, — я отвечаю, не отводя глаз. Словно принимаю его вызов, хотя на подобное я, естественно не подписывалась. И  на миг — он замолкает. Словно оценивает. А потом — снова эта улыбка. В его серых глазах горит странный огонек. Такой яркий, что хрен потушишь. И я разворачиваюсь, иду за остальными, оставляя его одного в помещении, и сердце громко колотится в груди. Не знаю, кто эти люди. Не знаю, где мы. Но знаю точно: этот Рэйвен играет с нами. А я ненавижу, когда мной играют.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Коридор встречает нас не звуками, а тишиной. Той самой, которая давит, будто стены шепчут друг другу за твоей спиной. Красный свет мигает, отбрасывая тени на стальные панели. Пол здесь не холодный — резиновый, амортизирующий, как в спортивных залах. Стены гладкие, без швов. Ни указателей, ни знаков. Только редкие линейные лампы под потолком и тонкие стрелки, подсвеченные неоном. Они движутся по стенам, будто зовут. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Маркус идёт первым. Шаги твёрдые, но беззвучные. Я иду за ним, чуть сзади. Алекс — рядом, держится ближе, чем обычно. Лея крадётся в стороне, глаза бегают по углам, как у зверя в ловушке. Ник — последним. Он будто наслаждается тем, как мы напряжены. И это напрягает лишь сильнее. Он кажется мне самым странным из всех. Ведет себя так, словно он — хозяин ситуации. Но хозяина среди нас нет и быть не может. Все мы — жертвы и добыча. Мириться с этим не хочется, но признать приходится. Но все это временно. Пока мы добыча. Никто не знает, что будет завтра.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Кто-то явно вдохновлялся дешевыми антиутопиями, — шепчет Алекс. — Если дальше пойдут роботы с электрошокерами, я официально выйду. — Я тихо хмыкаю, стараясь выдавить из себя подобие улыбки. Улыбаться искренне теперь не получается.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Маркус останавливается. Перед нами — перекрёсток. Слева — коридор, уходящий в темноту. Справа — что-то похожее на лифт: панель, вертикальная прорезь в стене, и цифра "-2" на табло. Прямо — дверь, чёрная и матовая. На ней — белый символ: круг, пересечённый треугольником. Под ним — надпись: Объектный модуль 3: Инициация. Именно туда ведёт стрелка. Мы снова переглядываемся, но молчим. Никто не знает, что именно ждет нас за этой дверью. Вдруг нас убьют? Бред, конечно. Если бы хотели — уже убили бы. Но тогда, что им от нас нужно? И почему именно мы?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Дверь открывается сама. Без звука. Внутри — помещение с высокими потолками и странными консолями по периметру. В центре — прозрачная стеклянная кабина, куб три на три метра. Пол внутри — решётчатый, под ней что-то тёмное, как бычья кровь. Мы входим медленно, осторожно. Дверь закрывается за спиной с тихим щелчком, и я заметно вздрагиваю. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Нервничаешь? — Голос Ника заставляет меня снова вздрогнуть от неожиданности. Я ощущаю себя загнанной в угол овечкой. Беззащитной, но напуганной до потери пульса. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— От твоего лица? Немного, — отвечаю я,  собирая в кучу последние крупицы самообладания, и шагаю вглубь помещения.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Лея подходит к стене, трогает одну из панелей. Сразу появляется экран — чёрный, с белым текстом: Тест №1 — Координация. Все участники должны занять позиции. Активируйте платформу. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Платформа? — Лея оглядывается. — Что ещё за... ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ В центре пола что-то щёлкает. Стеклянная кабина начинает подсвечиваться синим. Из потолка опускается решётка — пять ячеек, словно клетка, но открытая. Пять мест. Нас пятеро. Примитивно. Эффективно. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Это что, игра? — Алекс щурится. — Или тренажёр? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Испытание, — говорит Маркус, уже подходя к платформе. Он становится в одну из ячеек. Смотрит на нас, спокойно. Как будто ждал этого. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Ну уж нет, — Лея отступает. — Я не стану... ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ И тут пол начинает вибрировать. Камера на стене — щёлк — поворачивается. Экран меняется: 30 секунд до активации. Несоблюдение — наказуемо. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Охренеть, — выдыхает Ник, но делает шаг вперёд. — Видимо, выбора нет. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Я смотрю на Алекса. Он делает вид, что смеётся, но я вижу — пальцы дрожат. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Мы входим вместе, — говорю ему тихо. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Он кивает. Мы становимся в соседние ячейки. Лея рычит себе под нос, плюётся и встаёт последней. Теперь мы — по периметру круга. Пять тел, пять дыханий, пять сердец, бьющихся в ритме паники. Экран вспыхивает. Калибровка: активна. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Пол под нами начинает двигаться. Вибрации усиливаются, становится трудно стоять. Воздух — как озоновый, будто перед грозой. Со всех сторон — голос, теперь уже не Рэйвена, а нейтральный: От вас требуется: сохранять баланс, не покидать зону. Ошибка — отключение.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Что за чёрт... — Ник делает шаг вбок, и его секция резко дергается вниз. Он вскидывает руки, едва удерживается. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Не двигайся! — кричу я. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Алекс рядом хохочет — он балансирует на носках, как акробат. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Это как VR, но без очков. Боже, они нас реально тестируют. Как мышей! ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Пол подо мной вдруг резко наклоняется. Я инстинктивно бросаюсь вперёд, пальцы вжимаются в металлические стенки своей ячейки. Я не упаду. Я не дам им такого удовольствия. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Влево, — бросает Маркус. — Вес переноси влево. Они проверяют, кто умеет слушать инстинкты. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Вдох. Вес тела чуть смещаю. Поверхность возвращается к ровной. Получилось. Я чувствую, как по ногам ползёт ток страха — он живой, шевелится, как змейка под кожей. Но я стою. Мы стоим. Ещё шестьдесят секунд — платформа то резко поднимается, то подкашивается, трясёт. Один раз Алекс чуть не падает, но Лея успевает вцепиться в его рукав. Они переглядываются. Алекс моргает, она отводит глаза, будто ничего не случилось. В воздухе висит немая благодарность. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Наконец всё замирает. Тест пройден. Коэффициент совместимости: 61%. Повтор возможен. Следуйте к следующей точке. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— 61? — фыркает Ник. — Я-то думал, мы душа в душу. — Его шутки кажутся странными и ужасно неуместными, я закатываю глаза.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Для начала — терпимо, —  отбивает Маркус своим ледяным голосом. — Живы — уже плюс. — Он чертовски прав, хотя осознание того, что кто-то из нас мог умереть, приходит только сейчас.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Дверь открывается в другой конец зала. Теперь — не красный, а белый коридор. Мы дружно двигаемся к двери. Хотя... идти куда-то теперь совсем не хочется. Я иду последней. И понимаю: мы не команда. Пока. Но скоро — придётся ею стать. Потому что игра началась. И правила — не на нашей стороне.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Коридор белый, будто стерильный. Свет мягкий, но давящий. Пахнет... ничем. Ни пылью, ни пластиком, ни телами. Как будто мы внутри чего-то, что не должно пахнуть живым. Идём медленно, не сговариваясь. Каждый — по своей линии. Как будто всё ещё в ячейке. Маркус впереди. Шаг у него точный, ровный. Человек, у которого есть привычка идти первым — и быть готовым к выстрелу. Я держусь рядом с Алексом. Он пока молчит — впервые. Обычно уже шутил бы, бурчал, ныл. А сейчас — идёт и смотрит на браслет, будто пытается понять, что внутри. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Думаешь, это бомба? — шепчет он. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Думаю, что если и бомба — мы об этом не узнаем, пока не рванёт. Он морщится. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Поддержала, спасибо. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Сзади слышу, как Ник хмыкает. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Осторожнее, принцесса. С таким настроем ты нас всех в могилу сведёшь. — Даже спиной я чувствую его усмешку. Черт, какой же... самодовольный придурок. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Лучше в могилу, чем рядом с тобой, — бросаю я, не оборачиваясь. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Не зарекайся, — тянет он лениво. — Мы тут надолго. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Надеюсь, ты — ненадолго, — подключается Лея. — Я уже фантазирую, как тебя уносят. Желательно — частями. — видимо, Лея тоже не оценила этого клоуна. Не знаю, может его неадекватность прокатывала раньше, в реальном мире. Но не здесь и не с нами. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Мило, — говорит Ник. — Настоящая командная химия. — В его голосе нет обиды, лишь какая-то вселенская усталость. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— А ты кто вообще? — Алекс вдруг останавливается и разворачивается к нему. — Что, солдафон без шевронов? Или просто местный ублюдок? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Ник отвечает не сразу. Смотрит на него с прищуром, словно выбирает, что сказать. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— А ты — клоун. Громкий, но бесполезный. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— А ты — неблагодарный. Я пытался хоть шутить, чтобы вас не размазало по стенке, пока вас трясло! ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Меньше слов — больше равновесия, — кидает Ник. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Хватит, — говорю я, не повышая голоса. — Мы только что балансировали над, возможно, мясорубкой. Может, пять минут тишины?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Все замолкают. Тишина. Только глухие шаги. Через несколько метров Маркус вдруг поворачивает голову. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Всё это — постановка. Я бы поставил, что за стенами кто-то смотрит. Записывает. Ждёт, кто первый сорвётся. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Ты думаешь, это шоу? — спрашивает Лея. Голос у неё не дерзкий — уставший. Это что-то новое. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Не шоу. Отбор. — Маркус кивает в сторону потолка, где мелькнул небольшой объектив. — Эти тесты — не просто игры. Они выстраивают профили. Кто лидер. Кто слабое звено. Кто паникует, кто блефует. — Он смотрит на меня. — Кто взламывает. Кто наблюдает. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Я ничего не говорю. Но чувствую, как горит кожа на затылке. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— И что ты увидел? — спрашивает Лея. — Своё отражение? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Я увидел, что кто-то всё ещё считает, что у него есть выбор. Маркус говорит это не злобно. Просто... как констатацию. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— У нас нет выбора, — тихо говорит Алекс. — Разве что умереть с характером. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Характер никого не интересует, — Ник зевает. — Только результат.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Я оборачиваюсь к нему. Останавливаюсь, смотрю в глаза. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— А тебе? Что интересно тебе? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Он тоже останавливается. Смотрит в упор. Глаза светло-серые. Почти ледяные. Хищные, но усталые. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— Мне? — он делает шаг ближе. — Мне интересно, кто из вас сломается первым. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Он проходит мимо, плечом чуть задевает меня. Внутри — вспышка. Не страха. Не злости. Инстинкта. Он провоцирует. Хочет реакции. Хочет увидеть, кто играет, а кто — живёт. Но я не ведусь. Просто иду дальше. И говорю себе: Я выживу. Не потому, что сильнее. А потому, что должна.