6.Решительность, как хрупкий лёд.

Сидя в своей отведённой комнате, я погружалась в размышления о том, почему он удостоил меня чести пригласить на королевский бал. Правда в том, что это событие было мне совершенно не нужно. Я не стремилась сталкиваться с этими кровососущими тварями, и мысль о том, что он мог рассматривать меня как закуску, вызывала у меня усмешку.

Сегодня был лишь вторник, но Асмодэй уже несколько раз заглядывал ко мне, притворяясь, что учит меня танцевать. Хотя я больше не наступала ему на ноги, наши танцы становились всё более плавными и воздушными, как лёгкие облака на безоблачном небосклоне. Однако мой партнёр, похоже, не разделял моего мнения.

Меня пугало, что мне нравились наши занятия. Я боялась последствий и не хотела привязываться к тому, кто убил мою семью. Я должна была отступить и не позволить чувствам затмить разум. В этот момент в комнату вошла горничная, вывела меня из раздумий. Я была ей частично благодарна. Она предупредила, что мне нужно привести себя в порядок, ведь скоро придёт мой «монстр». Он собирался учить меня этикету в высшем обществе.

Я быстро привела себя в порядок, но, усевшись на край кровати, уставилась в стену, пытаясь осмыслить, как провести между нами ту самую черту, которую не должна переступать. Он был гораздо сильнее меня, и я знала, что не смогу с ним бороться. Он воспользуется моей женской наивностью и использует её против меня.

Я услышала тяжёлые шаги — те самые, от которых замирало сердце. Как и всегда, он вошёл без стука. Я усмехнулась. Неужели этот человек собрался учить меня манерам?

— Нева, — произнёс он, выдержав паузу и скользнув по моему телу взглядом. Я не ответила на его внимание взаимностью. — Вижу, ты готова. Пойдем в главный зал.

Не произнеся ни слова, я встала и пошла следом за ним. По пути он хотел взять меня под руку, но, сделав вид, что не заметила, ускорила шаг. Я была решительно настроена оборвать всё на корню, пока не стало слишком поздно.

Мы остановились у главного зала, который поражал своей роскошью и простором. Я разглядывала стены и потолки, оформленные в европейском стиле. Снаружи поместье казалось логовом монстра, но внутри всё было иначе. На мгновение я ощутила себя среди людей, и мне стало спокойнее, но голос позади вывел меня из этой мимолётной эйфории.

— Если ты готова, начнём со столовых приборов, — произнёс Асмодэй, подводя меня к накрытому столу. — Сегодня ты должна усвоить все правила столового этикета. Постарайся запомнить, я не хочу объяснять, почему у меня такой невежественный донор, который не знает даже простого.

Мысленно закатив глаза, я кивнула. У него было странное выражение лица, будто он не понимал, почему сегодня я веду себя иначе, чем раньше. На протяжении нескольких часов он повторял одно и то же. Это начинало меня раздражать — я уже давно всё запомнила. Каждый раз, когда он пытался дотронуться до меня, у меня в животе парили бабочки, и эта реакция злила меня. Чёрт, его даже человеком не назовёшь.

— Может, мы уже закончим? Я давно всё поняла, зачем повторять одно и то же несколько раз, — с пренебрежением бросила я на него взгляд, ещё раз показывая, какой бокал для вина, а какой для шампанского.

Немного помедлив с ответом, он начал приближаться ко мне. Чёрт. Я так старалась держать дистанцию. Не придумав ничего умнее, я обошла круглый стол, создавая между нами пространство.

— Если ты всё усвоила, можем закончить, — наконец пронеслось в моей голове, и я подумала, что мой кошмар закончился. — Есть небольшое «но», — помедлив минуту, я всё-таки подняла на него взгляд.

— Ты уверена, что не упадёшь в грязь лицом? — спросил он, пытаясь прочитать мои мысли своим проникновенным взглядом. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но не собиралась отступать. Я не опустила глаза в пол, даже когда его пристальное внимание давило на меня, как тяжёлое одеяло.

— Уверена, — произнесла я с твердостью, — ты сам видишь, что я уже давно всё усвоила. — Вздернув плечи, я гордо подняла подбородок, словно выставляя его на показ. Я не упаду в грязь лицом, особенно перед ним.

— Ну раз ты так уверена в себе, можешь отправляться в свои комнаты, — произнёс он с усмешкой, выпрямляясь, и я вновь осознала, что даже не достаю до его плеча, как птичка, которая не может взлететь.

Собравшись с мыслями, я переступила через остатки своей гордости, уже намереваясь покинуть этот зал, как вдруг он шагнул мне навстречу. Вопросительно взглянув на него, я замерла, как статуя, не зная, что сказать.

— Ты не против, если я провожу тебя? — его голос звучал, как мелодия, и я, оказавшись в замешательстве, медленно кивнула, направившись первой к своей комнате. Не успела я сделать и шага, как он уже нагнал меня. К счастью, наш путь прошёл в тишине, словно мы были героями старинной сказки, где слова были лишними.

Переступив порог, я направилась к туалетному столику. Сев на него, я заметила, что мой мучитель всё ещё остаётся рядом, как тень, не желающая покинуть свет.

— Спасибо, что проводил меня, дальше я справлюсь сама, — с кивком указала на ванну, надеясь, что он поймёт, как важно мне остаться одной, как звезде, стремящейся к уединению в ночном небе.

— Дорогая, — произнёс он, словно мы были новобрачной парой, и его голос окутывал меня, как тёплый плед в холодную ночь. — Ты не против, если я немного перекушу? — Я пришла в себя от его слов. Конечно, ему больше ничего не нужно.

Не произнеся ни слова, я молча села на край кровати. Он, как тень, последовал за мной и сел рядом. Медленно убрав волосы с моей шеи, он приник к ней, оставляя лёгкий след своих губ. Я пискнула от неожиданности, как будто его прикосновение стало искрой в моём сердце.

Через мгновение он отстранился, и я не осмелилась поднять на него взгляд, как цветок, боящийся солнечного света. Встав, я думала, что вот-вот смогу побыть наедине с собой.

Но, развернувшись, я вдруг почувствовала тяжесть на талии. Не успев осознать, что происходит, я оказалась прижатой к матрасу, как листок, попавший в объятия сильного ветра.

— Я хочу попробовать тебя везде, — произнёс он, выделяя последнее слово, как будто это было нечто обыденное. Я просто закрыла глаза, мои руки легли на заправленные простыни, которые казались мягкими облаками.

— Нева! Что с тобой происходит? Мне уже порядком надоело твоё настроение, — заметил он, и его слова, как острые ножи, разрывали тишину. Я не знала, что сказать, мой разум отключался, а мысли, что вертелись в голове, оставались там, как затерянные в пустоте.

Его взгляд потемнел, и это не предвещало ничего хорошего.

— Ну хорошо. Раз ты не хочешь говорить, может, это разговорит тебя? — навалившись сверху ещё сильнее, он начал стягивать тонкие лямки моего изумрудного платья, словно собирался открыть сокровища, скрытые под тканью.

В этот момент до меня, наконец, дошло, что он собирался сделать.