✨Не твоя вина-но боль твоя✨

Ночью город выл.

Сквозняки в подворотнях, мокрые вывески, снег, который не ложился — он таял на плечах, оставляя следы, будто кто-то поцеловал в шею, чтобы потом выстрелить в затылок.

Т/и спешила домой. Шла быстро, через переулок — срезала путь.Под ногами — каша, жёлтые отблески фар, растворяющиеся во влажном асфальте.

Телефон в сумке звенел третий раз. Неизвестный номер. Она не взяла.На углу — силуэты. Мужские.Сначала — просто прохожие. Потом — нет.Пальцы в карманах — не от холода. Там что-то ещё.

Она поняла это за секунду до того, как один шагнул ближе:

— Эй, киса. Подожди. Ночь ведь длинная.

Она развернулась. Не побежала. Просто ускорила шаг.Но они шли за ней.

— Ты ж с Белым пересекалась, да? Слышал, он тебя в клубе катал.— Так вот, скажи своему хахалю, чтоб вспомнил, кому должен.

Один из них схватил её за руку.Она дёрнулась, ударила — не сильно, но неожиданно.Затрещала ткань рукава, брызнула грязь на сапоги.

— Дура ты, что ли?..

И тут — звук.Рёв мотора. Фары врезаются в темноту.Чёрный "Мерседес" заходит в поворот, как нож — резко, без стука, без предупреждения.

Дверь хлопает. И тень становится человеком.Саша. Александр Николаевич Белый.

⸻

— Кто тронул? —Голос — тихий. Без крика.Но уже достаточно. Те, кто перед ним, сжимаются, будто чувствуют, как земля под ними тонет.

— Я повторяю. Кто руку поднял?

Один дёрнулся к поясу — поздно.Белый бьёт — раз, два. Легко. Как будто учит умирать.

Т/и стоит в стороне. Не кричит.Смотрит.Как он ломает нос, как второй падает, выронив нож.

Молчит. Даже когда к ней подбегает Космос.

— Ты цела? Т/и?..— Всё нормально. Я... цела.— Она за себя постоять может, — мрачно бросает Белый, вытирая руку о снег. — Но это не её работа.

⸻

Позже.

Они сидят в машине. Двигатель работает — чтобы не замёрзли.Окна запотели. Внутри — запах табака, мокрой ткани, и глухой злости.

— Почему ты за мной приехал?— Потому что знал: кто-то попытается дотянуться до меня через тебя.— Я ничего не сделала.— Ты смотришь на меня не как на зверя. Этого уже достаточно, чтобы стать уязвимой.

— Я тебе не принадлежу.— Пока — нет.— И ты мне тоже.— Я и не должен.

Она поворачивается к нему. Взгляд острый, но спокойный. В глазах — злость. И ещё что-то... личное.

— Это твой мир. Я в нём не живу.— Уже живёшь.

Он подаётся ближе. Сквозь пальто, холод, запотевшие стёкла — чувствуется напряжение, как от тока.

— Я не извиняюсь.— И не должен.— Но я предупреждаю: если ещё хоть кто-то подойдёт к тебе — я закопаю их так глубоко, что весной их не найдут даже черви.

— А если я сама скажу тебе уйти?— Уйду.— И не вернёшься?— Вернусь. Если ты будешь в опасности.Потому что ты теперь — моя слабость.

⸻

Она молчит.

И это молчание — не отказ.Это пауза перед чем-то большим.

Как снег, что сначала тает, а потом всё-таки ложится. Насмерть.