Глава 55

Самый лучший день заходил вчера.

Ночью ехать лень, ла-ла-ла-ла-ла...

Латыш включил автомагнитолу погромче и начал подпевать в такт музыке. Пел он ужасно. Бог явно не наградил Латыша ни слухом, ни голосом, однако это его ничуть не смущало. Главное, что душа поёт. Сразу видно, что у человека сегодня, действительно, хороший день.

Его новый друг Оловянный сидел рядом на месте водителя. В отличие от Латыша, он выглядел куда менее жизнерадостно. Курит сигарету за сигаретой и угрюмо смотрит в лобовое стекло. Уже прошёл час, как они застряли в пробке в центре Москвы. Бесконечный, вялотекущий поток машин, которому не видно ни конца, ни края.

-А ты, Оловянный, чего такой хмурый? – Латыш выпил остатки пива и выбросил пустую бутылку прямо в окно, – Дела наши, вроде, налаживаются. Ты меня вчера, конечно, расстроил, когда Авосю в живых оставил. Такой человек может много беды натворить от отчаянья. А сегодня утром включаю телик и слышу, что он, это... самоубился, бл... дь, в каком-то тихом переулке. Вот где – подарок судьбы, в натуре.

-Авося слишком легко отделался. И мне Вику жалко. Корешок твой бывший – мразь позорная. Хочешь стреляться – стреляйся. Зачем жену за собой тянуть. Такая баба была...

-Да, ты не кисни, Оловянный, – Латыш открыл зубами вторую бутылку пива, – Когда заработаем много бабок, заберу тебя в Рио-де-Женейро. Там столько тёлок... прямо глаза разбегаются. Забудешь о своей Вике.

-Был я в твоём Рио, – Оловянный мрачно усмехнулся, – Дыра полнейшая. Днём жара такая, что мозг закипает. И на каждом шагу шпана околачивается, готовая в любой момент подрезать твой бумажник или угнать машину.

-Ты как хочешь, а я всё равно туда поеду, – Латыш начал пританцовывать в такт музыке, – Остап Бендер мечтал о Рио, и я тоже мечтаю. Скоро сбудутся мечты идиота.

Оловянный обернулся и с лёгким презрением посмотрел на своего нового "друга".

-А ты, Латыш, чего вообще такой довольный? Совесть не мучит, что сдал лучшего кореша Авосю?

Латыш, казалось, даже не обиделся. Лишь усмехнулся и посмотрел на Оловянного своим привычным придурковато-удивлённым взглядом.

-Не-е, друг, это не я сдал Авосю. Это он нас всех сдал, когда решил с фэбсами в войнушку поиграть. А ведь можно было решить всё по мирному. Ну, договорись ты с этими проклятыми чекистами. Ну, поделись бабками и прогнись, где нужно. Все вокруг так делают. Один он у нас, сука, гордый. Всё по-своему делает. А мне, может, не резон подыхать из-за его гордости. Из-за него Биря с Золотым на всю жизнь на нары отчалили. А ведь они верили Авосе до последнего. Я тоже верил, пока не понял, что дела наши в полной жопе. А теперь он сдох, и всем стало только легче. Заживём сейчас богато и спокойно...

В этот момент кто-то постучал в боковое окошко. Какой-то мужичёк в чёрном пуховике и кепке. Наверное, водитель соседней машины. Машет рукой и просит опустить стекло. Оловянный с неохотой исполнил его просьбу.

-Мужик, тебе чего?

Латыш мельком взглянул на незнакомца и резко замер, узнав в нём шефа службы безопасности Росгарантии.

-Стас, твою мать... Какого хера ты здесь делаешь?..

Стас ничего не ответил. Просто достал пистолет с глушителем и направил его в салон машины. Два тихих хлопка, и Латыш с Оловянным уже лежат на сиденьях с пробитыми головами. Стас и дальше не стал мешкать. Быстро спрятал оружие и, словно ничего не произошло, двинулся дальше. Никто ничего даже не заметил. Ну, подошёл какой-то мужичёк к чёрному Галендвагену, постоял рядом две секунды и потопал дальше по своим делам. А музыка по-прежнему яростно гремит из динамиков. "Самый лучший день заходил вчера... "

Стас, тем временем, уже пересёк улицу и смешался с толпой на тротуаре. Шёл он спокойно. Не дёргался и не озирался по сторонам. Пистолет выбросил в ближайший мусорный контейнер. Настроение было паршивое. Вчера после обысков в Оловенстрое и Росгарантии Стас до последнего надеялся, что шеф во всём разберётся и всё разрулит. Такое уже случалось раньше, но им всегда удавалось выходить сухими из воды. А потом вечером Авося вдруг сам позвонил. Позвонил, чтобы попрощаться и попросить о последней услуге. Нужно было раздать кое-какие деньги дорогим ему людям. О смерти шефа Стас узнал только утром у дяди Миши. Там его ждала ещё одна записка. Он наизусть помнил её текст:

"Привет, Стас. Если ты это читаешь, значит со мной всё хреново, и я не смог сделать одну важную работу. Придётся тебе сделать её за меня. Латыша надо убрать. Иначе я не успокоюсь даже на том свете. Если сможешь, прихвати вместе с ним Коробейникова и Оловянного. Он, вроде, снова объявился в Москве. Удачи вам всем. Навещай в тюрьме Бирю и Золотого. Награда за работу ждёт тебя у дяди Миши".

Для Стаса даже не стоял вопрос, браться или не браться за эту рискованную работу. Это уже вопрос чести. Чтобы высчитать местонахождение Латыша и Оловянного, ему понадобилось минут двадцать. К счастью с утра эти оба на пару минут заскочили в Оловенстрой. Там один из сотрудников случайно услышал, что дальше они собирались ехать на Лубянку. Около часа ушло на то, чтобы отыскать чёрный Галендваген Оловянного в огромной пробке на Каширском шоссе. Ехала эта парочка без охраны и сопровождения. Совсем осторожность потеряли. Наверняка, думали, что теперь им уже ничто не угрожает. А к одиннадцати утра оба были уже мертвы. Сполна заслужили свою участь.

Когда дело было сделано, на Стаса вдруг такая тоска накатила. Для него Авося был словно отец или старший брат. Некоторые его, конечно, не любили. Многие просто завидовали. Кое-кто говорил, что он был мудак и отморозок. Может, это и так. Но это был свой мудак и свой отморозок. Нынче таких людей почти не осталось. Он жил по особому, немного старомодному кодексу чести. Не терпел фальши и предательства. Ценил друзей и был беспощаден к врагам. Всегда держал слово и никому не прощал обид. А ещё он всё делал по-своему и ломал под себя правила любой игры. Вот жизнь проклятая. Таких людей теряем...

Какое-то время Стас бесцельно бродил по улицам. Случайно забрёл в небольшой продуктовый магазинчик. Пять лет он был в завязке, а сегодня взгляд впервые невольно скользнул по прилавку со спиртным.

-Мне бутылку водки.

-Какую?

-Любую.

Протянув продавщице пятисотрублёвую бумажку, Стас не стал дожидаться сдачи, а сразу двинулся к выходу. Сел на скамейку рядом с магазином, откупорил бутылку и прямо с горла сделал большой глоток. Проходившая мимо, упитанная женщина лет пятидесяти презрительно скривила губы.

-Достали уже, алкаши проклятые. Нигде от вас прохода нету.

Стас не обращал на неё внимания. Он просто пил, плакал, а затем снова пил, пытаясь залить алкоголем невосполнимую утрату. Даже не верится, что Авоси больше нет с ними. А тут ещё из припаркованной машины гремит радио. Известная ведущая беседует с каким-то мужиком. У того властный тон и хамоватый голос. Оказалось, это депутат Госдумы и член правящей партии.

-Павел Валерьянович, главная новость на сегодня – это, безусловно, смерть криминального авторитета Авоси. В связи с этим мнения наших радиослушателей разделилось поровну. Одни считают Авосю преступником, а другие относятся к нему с сочувствием и даже симпатией...

-Да, чушь это всё, – депутат грубо перебил ведущую на полуслове, – По этому вопросу нет и быть не может никаких двух мнений. Ни один... я ещё раз повторяю, что ни один нормальный россиянин не станет жалеть бандита и убийцу. На его стороне только жулики и полоумные. Наше правительство во главе с Петром Алексеевичем Кулаком делают всё, чтобы обеспечить достойную и безопасную жизнь сограждан, а негодяи вроде Авоси тянут нас назад в нищету и бандитский беспредел. Наша цель сейчас – это сплотиться вокруг президента и давить эту мразь до последнего. Только так мы сможем очистить страну и обеспечить себе и своим детям счастливое, светлое будущее на многие и многие годы...