Глава 43

Москва. Лубянка. 18 ноября. 2016 года.

-Правильно запечь гуся – это, Паша, целая наука. Это как картину написать или стих сочинить. Многие, например, фаршируют его только яблоками, а я ещё добавляю чернослив и дольки лимона. Мясо натираю чесноком и специями. Только это не те специи, что продают в магазине в пакетиках, а особенные, намешанные по моему личному рецепту. Тут, Паша, главное – чувство меры. Чуть меньше – недобор, чуть больше – уже перебор. Всё должно быть точно, как в аптеке.

Полковник ФСБ Иван Сергеевич Воркутин уже минут двадцать излагал собеседнику рецепт своего очередного фирменного блюда. Говорил он азартно и увлечённо. То и дело прихлопывал в ладоши и страстно причмокивал губами. На вид ему было уже далеко за пятьдесят. Невысокого роста, худощавый и седовласый. С простыми русскими чертами лица и открытой улыбкой. Больше похож на доброго дедушку из деревни, а не офицера спецслужбы. Необычным был только его взгляд. Пронзительный, цепкий и хитрый. Посмотришь в эти глаза и сразу понимаешь, что мужичёк далеко не так прост, как кажется.

Его собеседник майор Павел Ильич Берданов возвышался над полковником, словно библейский Голиаф над Давидом. Высокого роста, крепкий и суровый. Хоть сейчас утверждай на роль какого-нибудь Терминатора или Конана. Он в основном молчал, лишь изредка вставляя в разговор короткие комментарии.

-Не знал, Сергеевич, что в тебе такие кулинарные таланты скрыты. Я бы на вашем месте давно бросил к чертям ФСБ и устроился шеф-поваром в какой-нибудь дорогущий ресторан. И работа поспокойнее и покормят бесплатно.

-Не видать мне покоя, Паша, как своих ушей. Сам посмотри, какой в стране бардак творится, – Воркутин посмотрел на Берданова и хитро усмехнулся, – Покой нам может только сниться. Нам Петя Кулак это сказал, когда собрал в своём кабинете два десятка пенсионеров чекистов. Говорит, мол, хватит почивать на лаврах. Родину нужно спасать. Бандиты и жулики повсюду. Не справимся мы без вашей старой гвардии. А нам, что оставалось делать? Мы и согласились.

-Так вы, Сергеевич, выходит, президента вживую видели?

-Я много чего видел, Паша. А с Петей Кулаком я ещё по Чечне знаком. Мужик он серьёзный. Если за что возьмется, то обязательно доведёт дело до конца. Впрочем, не об этом теперь разговор. Ты, Паша, слушай дальше... Чтобы гусь хорошо прожарился, ставишь его в духовку на двести пятьдесят градусов, а потом каждые пол часа понемногу сбавляешь температуру. И напоследок не забудь снять фольгу, чтобы запеклась хрустящая корочка. К столу я обычно подаю гуся с белым вином. Некоторые предпочитают красное, но это уже дело вкуса...

И только Воркутин начал углубляться в свою любимую кулинарную тему, как в дверь постучали, и на пороге показался неприметный молодой человек в дешёвом сером костюме и чёрной папкой в руках.

-Добрый день, Иван Сергеевич... Добрый день, Павел Ильич.

-Ну, здравствуй, Коленька, – Воркутин приветливо улыбнулся незваному гостю, – Проходи, присаживайся. Рассказывай, с чем пожаловал.

Капитан Беднов подошёл к столу и робко присел на один из стульев.

-Авося отказался от сотрудничества. Даже слушать меня не стал.

-Что и требовалось доказать, – Воркутин покачал головой и легонько хлопнул ладонями по крышке стола, – Самое время переходить к плану Б. Посмотрим, что мы имеем на этого товарища Авоськина.

-Да, что с ним церемониться, – майор Берданов гневно сжал кулаки, – Бандит, он и есть – бандит. Довели суки страну. Вывезти его в лес и пристрелить, как собаку.

-Погоди, Паша, – Воркутин перебил коллегу на полуслове, – Тут всё не так просто. Петя Кулак лично приказал разобраться с ним по закону. Здесь замешана большая политика. Ну, пустим мы его в расход, а что дальше? Бандиты ведь совсем обнаглели. Уже смерти не боятся. Каждый год сотнями стреляют друг друга, и ничего не меняется. Их место сразу занимают другие. А вот если мы назначим официальный суд и закроем эту мразь лет на двадцать в Белом Лебеде, то многих это заставит задуматься. Да и "свободной" прессе не стоит давать лишний повод для беспокойства. Развелось этих писак-нытиков за последние годы, хоть пруд пруди. А дело против Авоси – это пока только начало. После него будет другой крупный криминальный авторитет, а затем третий, четвёртый и десятый. И все эти громкие судебные процедуры пускай потом показывают по телевизору и Интернету. Чтобы все, наконец, поняли, кто в стране хозяин. Эту мразь, конечно, нужно давить, но давить по-умному.

-Верно говоришь, Сергеич, – Берданов кивнул и виновато пожал плечами, – Я об этом как-то не подумал.

-Так вот, слушай меня дальше, – Воркутин достал из пачки папироску Беломорканал, чиркнул зажигалкой и смачно затянулся, – Чтобы всё прошло гладко, нам нужно срочно нарыть на этого Авосю чего-нибудь серьёзного. Если хорошо поискать, что-то обязательно найдётся. За свою жизнь он нагрешил немало. Что скажешь, Коленька?

Капитан Беднов открыл свою чёрную папку и начал быстро перелистывать какие-то бумаги и фотографии.

-Как вы уже знаете, не так давно преступной группой Авоси был произведён рейдерский захват строительной компании Оловенстрой. Компания подверглась беспрецедентному давлению со стороны полиции и средств массовой информации, после чего оказалась полностью дискредитирована в глазах акционеров и деловых партнёров. В результате цена акций упала до минимума, что позволило Авосе за небольшие деньги выкупить контрольный пакет и прибрать к рукам выгодный бизнес.

-Я это уже знаю, – Воркутин затушил окурок в пепельнице, после чего пару секунд неподвижно сидел в кресле и задумчиво смотрел в потолок, – Я тут на досуге почитал кое-какие материалы. Интересная картина складывается. Оказывается, Авося наш не совсем простой бандюган. С виду, конечно, обычное быдло, но внутри это блестящий стратег и интеллектуал. Этакий профессор Мариарти российского преступного мира. Захват Оловенстроя – это, своего рода, шедевр. И главное, там ни к чему не подкопаешься. Формально всё сделано в рамках закона.

Берданов лишь растерянно развёл руками.

-Так что же получается, Сергеич?.. Если нет никаких шансов, то дело Оловенстроя можно закрывать прямо сейчас?

-Погоди, Паша. Не лезь перед батькой в пекло, – Воркутин поднял голову и хитро усмехнулся, – Шансы есть, пусть даже не большие. На стороне Авоси будут лучшие адвокаты, телевиденье, газеты и продажные прокуроры. Но мы ведь тоже не лыком шиты. Нанесём, так сказать, пробный удар. Может чего и получится. Вы с Коленькой пока займитесь подготовкой материалов по делу Оловенстроя, а я постараюсь раскопать на Авосю чего-нибудь посерьёзнее. Есть у меня кое-какие зацепки.

После этих слов Берданов и Беднов одновременно поднялись со своих мест и двинулись к выходу. Берданов, правда, у самого порога обернулся и как-то странно, подозрительно посмотрел на Воркутина.

-Знаешь, Сергеич, меня тут один вопрос беспокоит. Ещё вчера мы собирались договориться с Авосей. Требовали от него восемнадцать процентов Оловенстроя в обмен на нашу защиту. А что, если бы он согласился? Ты бы взял?

-Взял... А потом всё равно посадил эту гниду, – Воркутин на секунду оторвался от бумаг и закурил новую папироску, – Судьба Авоси давно уже решена на самом верху. Таким как он нет места среди нормальных людей.