Эпилог

— Отойди, загораживаешь солнышко! — она щурилась и смеялась. Я смотрел на неё влюбленными глазами, пытаясь ловить каждое движение её пальцев, чтобы она не смогла пощекотать меня в ответ.— Для тебя же стараюсь, щуриться не придется — наш смех рассекал пространство и был таким обыденным, таким цепляющим.Я снова ухватился за него в моменте и... Проснулся.

Кровь застыла в жилах, вокруг синий полумрак. В комнате абсолютная тишина, даже из приоткрытого окна будто не слышно звуков улиц. Нет ни солнца, ни её.Придурок. Часто ругаю себя, потому что не могу контролировать своё бессознательное. Мне надоели эти чёртовы сны, потому что они очень реальны. Наши души живут в другом измерении и резвятся в летний день, пока мы спим в разных холодных постелях, за окном весна и из сладких воспоминаний только прошлое. Новые воспоминания мы уже давно не создаем. Мне надоело смотреть на это, я завидую нам в наших снах, потому что те версии нас — счастливы. Счастье — это именно то, чего у нас никогда не было по-настоящему. Будто всё, через что мы проходили; каждый момент, каждый день, каждую встречу, - будто всё это было искусственным. Не понимаю, возможно мне уже просто так кажется, смотря через призму прошедшего времени.

Она сладость, вы понимаете? Тягучая медовая конфета, после которой сладость во рту преследует тебя весь день. Сколько воды не выпей, сколько не ешь, она будто застревает на языке, окрашивая всё остальное своим вкусом.

Она любила заполнять моё пространство, контролируя мою жизнь. От неё сложно было скрыть даже самую малость, она всё равно умело находила ответы на все свои вопросы. А вопросов было очень много. Ей зачем-то нужно было знать обо мне всё: не просто дату и время рождения, чтобы проверить нашу звёздную совместимость, а реально — всё! «Как звали тебя родители в детстве?», «Какого цвета твоя любимая кружка?», «Что ты чувствуешь, когда слушаешь любимую музыку?», «Куда идешь первым делом в новом городе?»У неё получалось смотреть на меня своими большими карими глазами прямо в душу. Не отвертеться, не повернуться, ничего! Всё бестолку, она узнает, как бы ни старался где-то умолчать или что-то приукрасить.Суаль была моей душой, в ней было много и также катастрофически мало. Она была противоречием, которое часто было сложно понять людям. Она всегда была такой искрящей, такой притягательной, её тешило чужое внимание, она будто наполнялась им и дарила в ответ ещё больше, чем получила. Мне всегда было интересно наблюдать за её общением с другими, потому что это было очаровательно. Она всегда была искренне рада проболтать с кем-нибудь часок другой, пусть это даже был кто-то малознакомый. Тем для разговоров в ней было так много.

Удивительно, но открытой она была ровно наполовину, насколько могла быть закрытой в своей ракушке. Люди часто не догадывались сколько скрывается внутри за этой милой улыбкой, сколько боли она несла в своём сердце, сколько было внутренних и телесных шрамов, которые она прятала за теплыми свитерами. Стоит незнакомцу немного догадаться, что всё, что он видит лишь поверхностно, она тут же надевала свой колючий панцирь, сквозь который было сложно пробиться. То, с какой легкостью она раскрывала людей, она не позволяла никому раскрыть себя также.Никому, кроме меня?

Суаль пришла в мою жизнь, когда мне было 21. Прекрасный юный возраст, вокруг весна, студенты дописывали свои дипломы и подыскивали места, где можно осесть на ближайшие 10 лет, начиная строить свои карьеры. Меня уже тогда пугала это мысль — быть где-то настолько долго. Однообразие меня докучало, убивало морально, я не представлял свою жизнь такой, какой видели её мои однокурсники.

В моих смелых мечтах у меня никогда не было бы «дома» в классическом понимании. Нет ни крыши, ни оконных рам, ни деревянных стен, которые ограничивали. Всего этого в моих грёзах не было, потому что своим настоящим домом я считал весь мир. Эта зелёная планета, летящая со скоростью света в солнечной галактике — вот он, мой настоящий дом. Я хотел бы скитаться из страны в страну, потому что те границы, которые были начерчены на контурных картах в наших атласах в школе — лишь нарисованные линии, они не высечены на земле! А это значит, что мы можем съездить почти в любую точку, исполнив свои самые заветные желания. Я не хотел быть муравьем, которому очертили спиртовым фломастером кривые, через которые не пробраться. Я не хотел и не хочу быть маленьким загнанным насекомым, которые ограничивает себя в одной местности и боится даже заграничного запаха. Нет, я тот человек, который хочет покорять соленые моря и воздушные пространства. Когда пролетаешь на самолёте, внизу всё такое крошечное. И, клянусь, без намека на ограничения! Они только лишь в нашей голове.

Я не любил, когда меня в чем-то сковывали, я, как вы поняли, свободолюбивый человек. Мне нравится ощущение неизведанного, мне нравилась идея каждый день просыпаться в новом месте. В моем телефоне были сотни заметок с идеями и маршрутами, множество из них уже обнародовано и не только мной. Эти маршруты — моя гордость, я по крупицам собирал информацию о каждой стране, о каждом городе, о каждой природной местности. Это именно то, что меня наполняло, дарило надежду. Я как Спирит, моя душа заложена где-то в диких прериях. Для каждого человека своё, я никого не осуждал своим выбором, никого не обижал своими желаниями. Но... Суаль стала исключением из всех моих правил.

С ней я потерял себя. Понял я это поздно. Настолько поздно, что уже успел переступить всевозможные черты, всевозможные принципы. Мне не нравилось, но я будто продолжал играть в её выдуманные игры. Я противился, отступал, но возвращался вновь и вновь. Ей нравилось мной играть, несмотря на всё то, что между нами было, она любила быть выше меня, играя на моих чувствах. Не всё так категорично, конечно, это лишь начало. Собирательный образ, который с каждым разом будет раскрываться больше. Начало той истории, когда две души в настоящем, были одной душой в прошлом. Начало конца моим стойким убеждениям и желаниям. Отправная точка человека, который день за днём теряет себя и ему это, к сожалению, даже нравится.