Глава 19

Я не смогла уснуть. Я столько лет ждала этой операции, хоть намека на нее, что сейчас было не до сна. Я ворочалась в кровати и представляла в красках, как увижу улицу, на которой живу, свою квартиру, коллег по работе, Марину… Даже находясь в ссоре, я хотела бы ее увидеть… И себя. Хотя лицо, которое я запомнила после аварии, и не хотелось видеть совсем.Утром ходила по квартире и прощалась с ней. Ведь я такой её больше не «увижу». Она приобретет очертания и краски, что меня несомненно радовало. Я была готова прыгать от радости и предвкушения.Шершавую поверхность кухонного стола запомнила особенно сильно. Ведь за этим столом провела, почти, все дни и все ночи. Каждая трещинка столешницы была как рубец на сердце. Первое время я только и делала, как сидела за столом и пила литрами чай, возможно в надежде, что он хоть как-то поможет, успокоит, или даст ответы, за что мне такая жизнь досталась.Кухонный подоконник, сидя на котором мечтала увидеть вид из окна.Я оставляла эту квартиру, прощаясь с ней безвозвратно, ведь я вернусь сюда совсем другой.Тогда…Новость о том, что у Игната есть брат, меня не просто ошарашила, а выбила из колеи.Мы с ним почти два года вместе и тут выясняется, что у него есть младший брат, который проживает в ближнем зарубежье. Лишь только это у меня получилось выпытать. Больше я ответов не получила. На все мои вопросы Игнат говорил:— Этого засранца сослали подальше с глаз.Как его зовут, за что отправили… Не знаю. Игнат был раздражен, а возможно, и переживал так за брата. Я не знаю, что произошло между ними, но раз Игнат молчал эти годы о родственнике, то, следовательно, на это были веские причины.Вечером, того же дня, мы вылетели в больницу, к брату Игната.Заселившись в отель, Игнат уехал к брату, разумно решив, что я должна остаться в номере, так как я не прихожусь родственником. Хотя, только в тот момент, когда села разбирать чемоданы, задумалась об этом. Для чего я тут? Зачем мне было ехать? Но ответ пришел сам собой. Для поддержки Игната. И в горести, и в радости…За окном начинало рассветать, на часах было почти 6 утра.Игнат вернулся, в более приподнятом настроении, чем уходил.— Как он?— Живучий гад, вот как он.— Я рада! — искренне сказала я.— Я пойду, лягу, вечером летим обратно.— Хорошо, — ответила, как ни в чем ни бывало, хотя меня так и разрывало от любопытства.Конечно, я была немного в шоке, от всей этой ситуации в целом. Так как это не похоже на Игната, взять и сорваться с места, полететь в другой город. Но оказывается, я совсем не знаю своего мужа.Это начинало пугать. У него слишком много секретов.Не зная, чем себя занять, заказала чай в номер и села в гостиной, перед телевизором. Не хотела я выходить из номера, не для экскурсий мы приехали сюда, не для отдыха.Игнат вышел из спальни, и сел ко мне на диван.— Мне не спится, — прошептал Игнат.— Почему ты не рассказывал про брата? — решила я задать вопрос, не могла я больше тянуть. Меня грызло изнутри любопытство.С грустным смешком, Игнат было начал говорить, но резко встал с дивана, начал ходить по комнате, из стороны в сторону.— У всех в семье есть проблемы, моя не исключение. Когда мне был год, мать с отцом разругались, в хлам. Мама выгнала его из дома.Игнат остановился посередине комнаты, бессильно глядя на меня.— Через год он вернулся, я, конечно, ничего не помню. С тех пор они жили, душа в душу, но несколько лет назад со мной связался парень, представившись моим братом.— И ты поверил?— Нет, конечно. После этого звонка я пришел к отцу. Сначала он долго отнекивался, но потом сказал, что в тот момент, когда они расстались, у него была интрижка, с девчонкой, с его предприятия. Мать не узнала про то, что отец загулял, и позволила вернуться, ради меня. А та девушка забеременела. Папа знал про ребенка и помогал деньгами, они общались, та девушка знала про нас с мамой и ничего не требовала, даже материальной поддержки, но отец был непреклонен, сказал, что виноват, он и будет расплачиваться. Но, однажды, проговорился моему брату, что у него есть еще один сын, — глаза Игната начали светиться от счастья, хотя я немного не понимала, почему. Тем временем Игнат продолжил:— Мы были с отцом в кафе, когда позвонил он… Мой брат… И папа позвал его к нам. Сомнений не было, что он мне родной. Когда встретились было очень заметно, что мы очень похожи цветом глаз, волос, ростом, почти, хотя он был немного выше меня и мимика у нас была, можно сказать, одна на двоих. Но у нас было маленькое различие, он рос почти без отца, соответственно, был безалабернее меня, попадал в передряги. Вот и теперь, раз в год, да выручаю его как могу и приглядываю за ним. Сейчас же, он вляпался во что-то серьезное, нужны большие деньги, чтобы вылезти оттуда. Он мне долго не говорил об этом, пока… Пока, этот шкода, не попал по полной.— Что случилось? — дрожащим голосом сказала я.— Ему начали угрожать расправой. Вот и те, кто его терроризировал долгое время, сделал первый шаг. Брат лежит в больнице, с сильными побоями, но он выберется.— И ты так спокойно это говоришь?— А что мне делать, Саша? Он вляпался, а мне разгребать? Он должен уже научиться на своих ошибках!— Я как будто попала в кино.

Сейчас…Приехав в клинику, первым делом, пошла в кабинет Анатолия Сергеевича.Как обычно, он оказался на месте. Об этом оповестила его помощница.Постучав, зашла в кабинет, не дожидаясь ответа.— Саша, я ожидал Вас позже.— Я не могла усидеть на месте.Он засмеялся, но проговорил:— Понимаю. Ладно, давайте Вас определим в палату.— Знаете, мне не дает покоя один вопрос, как за такой короткий срок успели собрать деньги? Ведь невозможно за пару недель собрать столько денег на операцию.Конечно, я думала, что это Игорь поспособствовал или Марина в очередной раз нашла инвесторов.— Мы попозже об этом поговорим, договорились?Анатолий Сергеевич проводил меня в дооперационное отделение, в палате оказалась только одна соседка. Правда, Анатолий Сергеевич сказал, что у нас навряд-ли получится пообщаться, так как у девушки проблемы со слухом, серьезные. Прям как в одном печальном анекдоте «Встретились однажды слепой с глухим…»Он разместил меня в палате, рассказав, что и где находится. Показал, доступным мне способом, где стоят тумбочки, моя кровать, душевая, которая к моей радости, находилась в палате, а то ненароком могла и заблудиться. Пока Анатолий Сергеевич рассказывал о моем жилище, на неопределенный срок, я тем временем, уже по привычке, запоминала сколько шагов до каждого предмета.Через некоторое время, когда достопримечательности нашей палаты были изучены, Анатолий Сергеевич ушел, оставив нас наедине с моей соседкой, не забыл упомянуть, что зовут ее Алиса.Девушка не заставила себя долго ждать. Она отнюдь не тихоня, этот вам скажу, точно.Как только за Алексеем Сергеевичем закрылась дверь, моя соседка с грохотом что-то поставила на стол или ударила, я точно не поняла.— Я не на столько безнадежна, как кажется, — приятным голосом сказала она, — и почти слышу, но это не на долго.— Ничего такого и не думала, — честно пролепетала я.— Ты не смотри на меня так, я не хотела обидеть, просто все врачи твердят одно и то же, вы потеряете слух, а точнее, вы больше никогда не услышите. Сейчас будет операция, очередная, — с горьким смешком сказала она, — чтобы попытаться наладить слух.— Как я тебя понимаю, — сочувствующе пробормотала я.— По тебе не заметно, что проблемы со слухом. Давно? Я уже год учусь читать по губам. Это отнюдь не легко, и жестовую азбуку, да и без дактильной не обойтись будет, хотя так и хочется забиться в угол и выть от бессилия.Её вопрос меня рассмешил, но и приятно удивил, что не похожа я на кого-то страшного, что люди могут шарахаться от меня. Ведь я всегда думала, что мой… Дефект… Всегда заметен. И этого я боялась больше всего, что меня люди из-за этого будут отвергать, собственно, некоторые так и поступили.— Нет, проблем со слухом нет. Я не вижу, совсем. Хотя через пару дней, надеюсь, что буду видеть, хотя-бы чуточку.— Прости! — вполне искренне выкрикнула она, судя по легкому шуршанию, она двигалась быстро, чтобы кинуться ко мне в объятия, — я не ожидала такого от незнакомого человека, она просто сбила меня с ног, почти. Шепотом повторяя: «Прости, прости, прости…»Слегка похлопала ее по спине в ответ, давая понять, что «я тебя поняла и приняла извинения».— Извини, — отстраняясь сказала она, — как тебя зовут, кстати? А то меня представили, а тебя нет.— Саша, буду рада знакомству, — протянула я руку, для рукопожатия, но Алиса опять меня обняла.— Ты мне нравишься! — воскликнула она. Мне лишь осталось искренне рассмеяться над ее простотой.