2 глава

Время около двух часов ночи. Свет, горящий из окон давно погас, полностью позволяя темноте овладеть всем пространством. Тишина. Только один ливень, не собирался утихать, будто бы планировал шуметь целую ночь. Но не смотря на слепой вид тишины и темно-погасших комнат, одной личности было не до сна. В тайном бункере, находящийся под двухэтажном домом, были слышны твердые удары и чрезмерные пыхтения. И только одна лампа на потолке тускло освещала темное помещение, отражая на каменных стенах тень движущегося тела. Спустя нескольких минут оно все же остановилось, стояло и не двигалось. Будто бы окаменело на месте. Вокруг окружали различные приборы для качания мышц, ножи лежащие на столе, а также и неподалёку висели все истыканные мишени, на которых также торчали точно такие же металлические ножи. Перед лицом Мэйсона висела тяжёлая, серого цвета груша, которую он так без остановок колотил несколько часов, выплёскивая накопившийся весь гнев внутри него. Всё словно бурлило и кипело. Разъяренный вулкан, проснувшийся от долгой спячки, вперемешку с бушующим штормом и грозой. Если был бы выбор перед рождением, в какой семье предстоит жить, то его жизнь сложилась куда лучше этой. Или вообще, нажал на стоп, и не рождался. Мэйсон подошёл к небольшому круглому зеркалу, и пристально смотрел на своё отражение, не отводя ни на секунду своего взгляда. Тёмные волосы, с которых капал пот. Густые брови и ровный нос. Внешне, он выглядил очень красивым ребёнком, который в будущем смог бы покорять не мало женских сердец. Но всматривался он, именно в свои необыкновенные глаза. Один был тёмно-карий, другой голубой. Гетерохромия. Редкое явление, предполагающее разный цвет глаз у человека. Каждый раз, когда Мэйсон видел их, он начинал злиться, проклинать, что унаследовал это уродское для него зрелище от своей жалкой матери. Готов вырвать и вставить другие, чтобы больше они не напоминали ему о человеке, который бросил, оставил с этими людьми, которых трудно назвать «семьёй», и даже не вспомнил о его существовании. Разозлившись, Мэйсон из-за всей силы ударил кулаком по зеркалу, прижав губы тонкой линией, и также не переставая, смотрел на свой профиль в разбитых стёклах. Кровь моментально хлынула из разбитых казанков, стекая по пальцам и капая прямо на пол. Он мельком взглянул на капающую кровь, и тут же наклонил голову назад, переведя взгляд на потолок и одновременно тяжело вздохнув, закрыл глаза. Жизнь, похожая на ад. Словно тяжёлые крепкие кандалы, одетые на ноги, с раннего возраста, не дают сделать какой либо шаг по своему желанию. Как собака, сидящая на цепи, ждущая очередные приказы от своего хозяина. Где приходится поставить на кон свою собственную жизнь. Это не жизнь...а выживание. Мэйсон открыл глаза и вспомнил нужные слова, «Жизнь не даёт нам никаких гарантий, она даёт нам возможность». Возможность найти нужный свет, чтобы расти. Если мы хотим изменить свою реальность, нужно изменить своё мышление. Если даже это кажется невозможным. Сделать шаг - дорога появится сама собой. И тогда из собаки может вырасти не служивый кабель, а грозный лев, который сможет ходить по головам, при этом, чувствуя себя королем. Собака смотрит на палку, а лев на того, кто её кинул. Разница жизни. И жизнь не для того, чтобы ждать пока утихнет ливень, а для того, чтобы научиться танцевать под дождем. Нет смысла ждать, живя в своих собственных ожиданий, ожидания только больше придают боли. Нужно что-то решать, следовать, идти через эти муки. Научиться в темпе с этими трудностями, находить выход. И тогда, рано или поздно дождь закончится.

Ранний густой утренний туман застилал улицы, и реку Ольду, словно укрывая их тёплым ватным одеялом, сливаясь с серым небом, после дождя. Было холодно и свежо. Время, будто бы остановилось. Ни ветра, ни вчерашнего ливня, только комфортная тишина, стояла в районе Броклэн. Железный забор, ограждающий дом семейства Кортен, резко зашумел, когда через неё перепрыгнул Мэйсон, прерывая долгую тишину. Нет, он не сбегал. Лишь шёл в единственное место, где мог поговорить по душам с одним важным человеком. - Прости, долго не приходил к тебе, - Мэйсон стоял возле одной одинокой могилки и нежно улыбался, смотря на фотографирую улыбающегося мальчишки, которому на вид было столько же лет, сколько сейчас и Мэйсону - я принёс тебе немного цветов...сорвал пока проходил через поле, - он аккуратно положил букет белых ромашек на могилу, и сел рядом, посматривая вдаль горизонта. - Итан...отец и тётка Ванесса даже после твоей смерти, продолжают обращаться ко мне как к животному, - Мэйсон теребил в руках зелёную траву, не отрывая взгляда от далекого тумана, который по немногу начал рассеиваться - вчера мне пришлось скатиться даже с лестницы, - посмеялся он - повезло, что эта женщина толкнула меня не из-за всей силы. Если посмотреть на моё тело, то оно скорее всего похожа на грушу для битья. Плечо побаливает, левый бок, и правая лодыжка. Но приходится терпеть...-Мэйсон взглянул полными сожалениями глазами на Итана - ведь тебе пришлось намного хуже, чем мне сейчас. Лежишь один в холодной земле...из-за меня, - последние слова прозвучали очень тихо. - Пришел в последний раз повидаться с тобой, потому что решил...- он задумался - решил найти возможность...Твои последние слова мне очень помогли. И я многое обдумал и понял...спасибо, брат...- Мэйсон легонько улыбнулся. Он сидел ещё несколько минут молча, но позже, собрался с духом, словно шёл на смертельную войну - обещаю, я приду к тебе с хорошей жизнью - и сказав последнее слово, направился в сторону тропинки, оставляя Итана одного среди множества таких же одиноких людей, без каких либо жизненных признаков. Только мертвые тела, лежали в сырой земле. А душа, улетела далеко в небеса, покоясь с миром, наблюдая и оберегая всех своих родных и близких.