глава 34

Лучия Мальдони

Слова звучали в ушах, будто колокол, отдающийся в сердце.

— Согласны ли вы, Лука Моретти, взять в жёны Лучию Мальдони?

Я чувствовала, как напряжённо дрожат мои пальцы, зажатые в его руках. Лука не отводил взгляда, его карие глаза горели мягким, уверенным светом, в уголках губ затаилась спокойная улыбка. Он словно передавал мне свою силу этим прикосновением, поглаживая большие пальцы по моим ладоням, пытаясь успокоить.

— Да, — произнёс он твёрдо, голосом, который не оставлял ни единого сомнения.

У меня пересохло в горле. Казалось, что весь зал замер, даже дыхание людей вокруг больше не существовало. Осталась только я, он и этот момент.

— Готовы ли вы, Лучия Мальдони, взять в мужья Луку Моретти?

Слова регистратора пронзили меня, будто удар. Мои руки задрожали ещё сильнее. Лука продолжал смотреть прямо в мои глаза. В его взгляде не было давления, только ожидание. Но именно это ожидание пугало сильнее всего. Моё сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди.

Я стояла неподвижно. Воздух стал слишком густым. Губы не слушались. Лука, заметив моё замешательство, наклонился ко мне, его дыхание коснулось моего уха.

— Быстрее, дорогая, — шепнул он мягко. — Нас ждут.

И именно это слово — нас — внезапно разорвало внутри меня что-то важное. Нас? А где же я в этом «нас»?

Я подняла глаза и посмотрела в его лицо. Оно было спокойным, уверенным, красивым… но не моим. В груди будто щёлкнуло.

Я выпрямилась и твёрдо произнесла:

— Нет.

Его брови дрогнули.

— Что?

Я резко выдернула руки из его ладоней, словно обожглась. Внутри нарастала решимость, как лавина.

— Я не согласна выходить за него замуж, — сказала я громче, обращаясь к регистратору.

И, не дожидаясь ни единого слова в ответ, сорвалась с места. Белая арка, цветы, шелест платья — всё осталось позади. Я выскочила из зала, как птица из клетки, и побежала прочь, туда, где хотя бы на мгновение можно было вдохнуть.

Солнце ударило в глаза, когда я выбежала на улицу. Асфальт передо мной, машины, гудки. Я мчалась в сторону лесополосы, будто в спасение. Ветер путал волосы, сердце рвалось наружу. И тут — резкий сигнал автомобиля, скрежет тормозов.

Я обернулась и в тот же миг оглушительный звон взорвал мои уши. Мир закружился, растворился.

И я проснулась.

---

Я сидела в темноте, вся в холодном поту. Сердце билось, как бешеное, грудь сжимало. Веки тяжёлые, но сон больше не отпускал. Ненавижу такие сны. Они слишком реальны. Слишком живые.

Я медленно повернула голову. Кровать рядом была пуста. Прекрасно.

Я села, закрыв лицо ладонями, пытаясь отдышаться. Потом поднялась, пошла в ванную. Холодная вода коснулась кожи, и я задержала дыхание, глядя на своё отражение. Та же я, только с покрасневшими глазами. Волосы растрёпаны. На лице отпечатки от подушки.

Я надела свободную домашнюю одежду — мягкую футболку и лёгкие штаны, собрала волосы в хвост, чтобы убрать всё лишнее с лица. Это было нужно, чтобы хоть как-то почувствовать себя живой.

Шаги по лестнице казались слишком громкими в тишине дома. Я спустилась вниз, потирая глаза, ещё не до конца отошедшая от сна. В гостиной бросилась на диван, не обращая внимания на холод кожи от обивки.

Повернув голову, я заметила его.

Лука стоял на балконе. На нём были лишь спортивные штаны, а торс оставался обнажённым. Сигарета тлела в пальцах, дым уносился в утренний воздух. Его спина — широкая, мускулистая, идеально выточенная — двигалась в такт дыханию. Я поймала себя на том, что засмотрелась. Даже не заметила, как время потекло медленнее.

— Как ты? — вдруг спросил он, не оборачиваясь.

Я вздрогнула.

— Лучше, чем вчера, — ответила я, пытаясь звучать уверенно.

Он кивнул, выбросил сигарету и развернулся. Его шаги были уверенными, тяжёлыми. Он подошёл ко мне и сел рядом, раскинувшись на диване так, что я почти ощутила его тепло.

— Пойдём гулять, — произнёс он резко, но смотрел прямо в глаза.

Я нахмурилась.

— Что?

— Пойдём гулять, — повторил он. — Мы с тобой слишком редко это делаем.

Я отвела взгляд. В груди поднялся ком.

— Я не хочу… я не в настроении, — пробормотала я, снова потирая глаза, словно хотела стереть всё: сон, воспоминания, наши ссоры.

Но чем больше я пыталась спрятаться за усталостью, тем сильнее поднималась волна внутри. Я ненавидела это чувство. Ненавидела отношения, в которых всё время борьба, скандалы, боль. Я и так устала. Устала от него, от себя, от этого бесконечного круга.

Я вспомнила маму и папу. Их крики. Как я сидела в шкафу, закрывая уши руками. Как выбегала и становилась между ними, маленькая, беспомощная, лишь бы они не трогали друг друга. Слёзы, крики, разбитая посуда. Всё повторялось, только теперь в моей жизни.

Я зажмурила глаза, пытаясь удержаться.

— Успокойся, всё хорошо, — прервал мои мысли его голос. Нежный, тихий, прямо у уха.

Я вздрогнула, потому что не заметила, как он подошёл. Его тёплые ладони легли на мою талию, и я невольно закрыла глаза. Горячие слёзы прорвались сами собой.

Он развернул меня лицом к себе и заключил в объятия. Сначала я сопротивлялась, но потом просто сдалась. Растворилась в его руках, позволив себе хоть на мгновение быть слабой.

— С-спасибо тебе, — всхлипывая, прошептала я.

Я услышала, как он усмехнулся и поцеловал меня в лоб.

— За что?

Я обняла его крепче, чувствуя, как сердце бьётся в такт его сердцу.

— За то, что рядом. Всегда рядом.

Я почувствовала, как он замер. Лука явно не ожидал услышать это от меня. Он привык, что я отталкиваю, спорю, устраиваю сцены. Он, наверное, ждал нового упрёка, новой холодности. Но не этого.

— Я всегда рядом, — тихо сказал он, и его голос прозвучал так серьёзно, что мне захотелось поверить.

Мы обнялись ещё крепче. Поцелуи пришли естественно, словно мы оба искали в них спасение. Его губы были горячими, настойчивыми, мои — дрожащими, но ответными.

— Я люблю тебя, — вдруг сказал Лука, прерываясь между поцелуями.

Я замерла на мгновение. Но потом произнесла, сама удивляясь смелости:

— И я тебя тоже.

Он отстранился. Его глаза вспыхнули.

— Мне послышалось? — спросил он, прищурившись.

Я пожала плечами, пряча улыбку.

— Думай как хочешь.

И тогда он, не сдержавшись, поднял меня на руки и закружил, целуя так, будто боялся потерять.

— Моя дерзкая, — выдохнул он, прижимая меня к себе.

И в этот момент, впервые за долгое время, я позволила себе поверить, что, может быть, всё не так безнадёжно. Что, может быть, рядом с ним я всё-таки смогу быть счастливой.