глава 30

Лучия Мальдони

— Не трогайте её!!

Закричал Лука, дёргаясь на стуле, так сильно, что верёвки впивались в его кожу и оставляли кровавые следы. Его глаза горели яростью и беспомощностью одновременно.

Я едва успела поднять взгляд на него, как меня грубо толкнули. Тело ударилось о твёрдый холодный пол, и резкая боль пронзила лицо. Лоб скользнул по бетону, нос неприятно хрустнул, и я почувствовала, как горячая кровь тонкой струйкой потекла вниз, капая на каменные плиты.

Мир на мгновение расфокусировался. В ушах зазвенело. Лука опустил голову, будто не выдерживая видеть происходящее, будто его собственная вина разрывала его изнутри.

Я попыталась подняться, но кто-то наступил мне на спину тяжёлым ботинком. Воздух вырвался из лёгких с хрипом, и в тот же миг свистнул первый удар ремня.

Кожа вспыхнула, как огонь. Я вскрикнула, инстинктивно пытаясь закрыться руками, но меня снова ударили, сильнее, безжалостнее.

— Прошу, не трогайте её!! — Лука сорвался голосом, хриплым, отчаянным. — Меня пробейте! Слышите?! Меня бейте, только её не трогайте!

Ответом ему стал ещё один удар. Горячая полоса боли пронзила мою спину, и я закричала, не выдержав. Слёзы брызнули из глаз, смешиваясь с кровью на лице.

— Лука… — прохрипела я, не узнавая свой голос.

— Я здесь! — он резко поднял голову, его глаза метнулись ко мне. — Держись, слышишь? Держись, Лучия!

Но палачи не собирались останавливаться. Один из них усмехнулся, хлестнув меня снова и снова, наслаждаясь моими криками.

— Ну что, Лука, как тебе? — издевательский голос пронёсся над нашими головами. — Или не достаточно сильно? Парни, не расслабляемся, сильнее!

Удары посыпались один за другим. Казалось, моя кожа горит, мышцы разрываются, а кости вот-вот треснут. Я свернулась в комочек, стараясь хоть как-то защититься, но удары находили каждую открытую часть тела.

Я чувствовала, как слабею, как мир становится тусклым. Каждый новый удар казался последним. Ещё немного — и я бы потеряла сознание, позволив боли разорвать меня на части.

И вдруг — звук, не похожий ни на удары, ни на стоны. Выстрел. Громкий, резкий, разрезавший тишину так, что сердце остановилось на миг.

Я повернула голову и увидела, как тело Цоколя, главного мучителя, рухнуло на пол. Его глаза остекленели, а вокруг головы растекалась тёмная лужа.

На миг наступила тишина.

Я едва дышала, голова опустилась обратно на пол, звуки вокруг стали глухими, как будто я находилась под водой. Чьи-то руки развязывали меня, и я не сразу поняла, что это не враг. Меня аккуратно перевернули на спину.

Первое, что я увидела — глаза. Глаза, устремлённые в мои. В них бушевали ярость, боль и страх, перемешанные в дикой, неконтролируемой буре.

— Лучия, я рядом. Всё хорошо. — Голос Луки дрожал. Он сорвал с пола свою чёрную куртку и накинул её на меня, прикрывая мою обнажённую грудь.

Его руки тряслись, когда он прижимал меня к себе, и я почувствовала, что он дрожит не меньше, чем я.

— Лука… — хрипло выдохнула я, уткнувшись лицом в его плечо. Слёзы обжигали кожу, я не могла их сдержать.

— Прости меня, — его голос стал тише, но от этого ещё отчаяннее. — Прости, что я не смог…

Я обняла его так крепко, как только могла, будто боялась, что он исчезнет. Я не знала, где мы, что будет дальше. Знала лишь одно — мы вместе. Мы живы.

Он поднял меня на руки, будто я была невесомой, и сделал несколько шагов. К нам подошёл мужчина с автоматом, высокий, в чёрной одежде.

При его виде я инстинктивно прижалась к Луке сильнее, сердце забилось, будто готовое выскочить из груди. Мужчина заметил мой страх и усмехнулся, но в его усмешке не было злобы — скорее холодное равнодушие.

— Спасибо большое… — сказал Лука, напряжённо глядя на него.

Тот лишь кивнул.

Мы втроём вышли на улицу. Было холодно и темно. Воздух пах сыростью и хвоей, вокруг шумел лес.

— Я отвезу вас домой, — произнёс незнакомец, кивая в сторону машины, припаркованной неподалёку.

Лука ничего не ответил, только сильнее прижал меня к себе.

---

В машине я стонала от боли, каждый вдох давался с трудом.

— Потерпи, прошу, — шептал Лука, стараясь не встряхивать меня при каждом ухабе дороги.

Позже, уже дома, он осторожно обрабатывал мои раны. Спина горела, как будто меня полосовали раскалённым железом. Я кусала губы до крови, чтобы не закричать.

— Кем был тот парень? — спросила я, задыхаясь от боли, когда он прижёг очередную рану.

— Он был нашим спасителем, — коротко ответил Лука, но в его голосе звучала сталь. — И одновременно предателем Бричи.

Я удивлённо вскинула брови.

— Если бы не он… — прошептала я.

Лука остановился, положил вату на стол и обнял меня, усадив на колени. Его руки были горячими, как костёр.

— Я люблю тебя, Лучия, — сказал он тихо, почти шёпотом, но каждое слово впивалось в сердце. — И никогда не дам тебя в обиду. Прости меня за то, что не смог защитить.

Я покачала головой, слёзы снова скатились по щекам.

— Ты не виноват, — прошептала я.

Наши губы встретились в поцелуе, полном боли, отчаяния и надежды одновременно. Лука снова взялся за перевязку, и я позволила ему завершить работу, чувствуя, как его руки всё ещё дрожат.

---

Прошло несколько дней. Я уже могла ходить, хоть и с трудом.

Я сидела на диване, крутя пальцами шнурки на поясе спортивных штанов Луки. В руке был телефон, и я слушала голос Софи.

— Я подумаю насчёт твоего предложения, — сказала я, и, попрощавшись, отключила звонок.

Телефон упал на стол, а я положила голову на плечо Луки, который в это время выбирал нам фильм для вечера.

— Кто звонил? — коротко бросил он, не отрывая взгляда от экрана.

— Софи, — ответила я.

Он кивнул, но его лицо оставалось серьёзным.

— Она пригласила меня в бар, — добавила я.

Лука нахмурился.

— В бар?

Я кивнула, пытаясь улыбнуться.

— Можно я завтра поеду? Только мы вдвоём.

Он долго молчал. Я знала, что он обдумывает каждое слово, каждую возможность. Потом спросил:

— С кем?

— С Софи. — Я развела руками. — Никого больше не будет.

Он снова замолчал, а затем выдохнул.

— Хорошо.

Я улыбнулась, обняла его за шею.

— Спасибо.

— Я тебя туда отвезу, — резко сказал он.

Я нахмурилась.

— Не нужно, меня Софи заберёт.

Он посмотрел на меня так, что я сразу поняла — спорить бесполезно.

— Это был не вопрос, Лучия, — твёрдо произнёс он.

Я закатила глаза и снова прижалась к нему. Лука включил фильм, но я чувствовала, что он всё время думает не о сюжете, а обо мне.

Его рука обнимала меня за плечи крепко, почти слишком крепко, как будто он боялся, что я исчезну.