глава 29

Лучия Мальдони

— Он выбегает. Стреляй!

Палец на спусковом крючке дрогнул лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы осознать: момент настал. Выстрел прозвучал оглушительно, разорвав тишину ночи. Пуля вошла прямо в голову этому жалкому созданию, и его тело, потеряв опору, рухнуло на землю, словно мешок с тряпьём.

— Отлично сработали, Лучик, — раздался голос Луки в рации.

Я невольно улыбнулась. С крыши, где я устроилась с винтовкой, город казался чужим и хрупким. Всё происходило слишком быстро: ещё мгновение назад цель жила, дышала, что-то планировала, а теперь — просто мёртвый кусок плоти.

Я поднялась, спрыгнула с крыши по верёвке и через минуту уже оказалась на земле. Там меня ждал Лука. Его лицо, частично скрытое под балаклавой, было спокойным, почти нежным. Он шагнул вперёд, обнял меня и поцеловал в лоб.

— Ты отлично справляешься, — сказал он тихо, будто для нас двоих.

Я сжала его в ответ, ощущая тепло его тела, запах пороха и крови, смешанный с его одеколоном.

— Всё как ты учил, — произнесла я и почувствовала странное удовлетворение: это была правда. Без него я не стала бы тем, кем являюсь.

Наши губы встретились, поцелуй был коротким, но насыщенным — словно мы подпитывались друг другом после каждого убийства. Мы сели в машину. Я достала пистолет, проверила магазин и спросила:

— Кто следующий?

Он снял балаклаву, откинулся на сиденье и выдохнул.

— На сегодня хватит.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— Но… мы планировали убить пятерых. В итоге только Троя. Это несерьёзно.

Он не ответил сразу. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Он стиснул зубы, и только потом я увидела его руку. Лука убрал её с бока, и мои глаза расширились: вся ладонь была в крови.

— Ты ранен! — крик сорвался сам собой. Я потянулась за аптечкой, но он резко перехватил мои руки.

— Уезжаем отсюда. Быстрее.

Мои пальцы дрожали, когда я снова потянулась к аптечке, на этот раз решительнее.

— Но… но ты истекаешь кровью! Если не остановить, ты…

Он оттолкнул меня, схватил рулевое, запуская двигатель. Машина рванула с места.

— Поздно. Главное — не дать им настигнуть нас.

Я чувствовала, как сердце бьётся в горле. Его лицо побледнело, но взгляд оставался твёрдым. Он гнал машину так, словно пытался перегнать саму смерть.

— За нами едут, — произнёс он резко.

Я обернулась и похолодела: шесть чёрных джипов мчались по пятам, фары вырывали из темноты наши силуэты.

— Чёрт! — Лука ударил по рулю.

По кузову нашей машины застучали пули. Металл визжал, стёкла осыпались осколками.

Я выхватила автомат и дёрнула окно.

— Даже не смей! — схватил он мою руку, удерживая.

— Ты с ума сошёл?! Нас разнесут! — выкрикнула я, вырываясь.

Он стиснул зубы, но я всё же высунулась в окно, открыв огонь. Автоматы врагов загремели в ответ, воздух наполнился свистом пуль. Некоторые джипы замедлились, когда я попала в колёса, другие продолжали гнаться, неумолимые.

— Сука! Зайди обратно, дура! — рявкнул Лука.

Но я не слушала. Адреналин сжёг все сомнения. Ещё очередь — и одна из машин взорвалась, осветив ночь огненным шаром. Взрывная волна ударила по нам, оглушила, мир вокруг почернел.

---

Сознание вернулось рывком. Голова раскалывалась, будто внутри взорвалась граната. Всё вокруг казалось туманным. Я моргала, пытаясь сфокусироваться, и поняла: я сижу на стуле, связанная по рукам и ногам.

На против — Лука. Тоже связан. Голова опущена, лицо бледное, губы синеватые. Его бок… Чёрт. Кровь снова пропитала повязку, теперь ещё сильнее.

Паника охватила меня. Я дёргалась, кричала сквозь заклеенный скотчем рот, но всё было бесполезно. Верёвки впивались в запястья, резали кожу. Слёзы жгли глаза. Он умирает. Если кровотечение не остановить — он просто истечёт. Может, уже…

— Нет! — мысленно закричала я. — Только не он!

Дверь скрипнула. В комнату вошёл мужчина, и я похолодела.

Цоколь.

— Ну здравствуй, дорогая Лучия, — произнёс он с мерзкой усмешкой, подходя ближе.

Одним резким движением он сорвал скотч с моих губ. Я вскрикнула от боли.

— Думали сбежать? — он говорил медленно, смакуя каждое слово. — Два охотника, две цели… и вдруг — любовь? Как мило. Но запомните: ученик никогда не превзойдёт учителя.

Он обернулся к Луке и сорвал скотч и с его лица. Лука вздрогнул и открыл глаза.

— Б… Бричи?.. — прошептал он.

Я замерла. Бричи? Кого он имеет в виду?

Цоколь усмехнулся.

— Привет, Лука. Рад снова тебя видеть.

Что? Они враги. Почему он говорит так спокойно? Я ничего не понимала.

— Цоколь! — вырвалось у меня. — Я хотела убить его, но он был сильнее!

Он засмеялся.

— Разве было трудно воткнуть нож в живот во время траха? Или, может, во время поцелуя? — его глаза сверкнули.

Я почувствовала, как внутри всё переворачивается.

— А ты? — обратился он к Луке. — Ты же сильный. Почему не убил её?

Я задохнулась. То есть… он заказал убить меня? Мой же наставник?

— Я не убил её, — прохрипел Лука, дёргаясь в верёвках, — потому что в таком случае ты бы использовал меня. А если бы она убила меня, ты бы использовал её.

Цоколь — или Бричи? — уселся на стул, закинув ногу на ногу.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит?! — крикнула я.

Лука посмотрел прямо на меня. В его глазах — вина.

— Он… твой босс, которого ты зовёшь Цоколем, — одновременно мой. Он нанял нас убить друг друга. Хотел проверить, кто сильнее, и использовать выжившего.

Моё сердце сжалось.

— Ты знал? — прошептала я. — Ты знал и не сказал?!

Он опустил голову.

Цоколь хлопнул в ладоши. Два «доктора» вошли и быстро начали обрабатывать рану Луки. Я смотрела на него, и он смотрел в ответ — его глаза говорили: «Не бойся. Я спасу нас. Всё будет хорошо».

Но внутри меня рвалось другое: обида. Он предал моё доверие, скрыл то, что я должна была знать. Мой босс и его босс — один и тот же человек. Мы были пешками.

Цоколь развязал нас.

Лука сразу попытался схватить оружие, но заметил — пусто. Всё отобрали. Я тоже проверила — ни ножа, ни пистолета. Логично.

За нашими спинами стояли двое с дробовиками. Ждали приказа.

— Разденьте их. Верх полностью, — приказал Цоколь.

Люди двинулись к нам. Лука резко притянул меня к себе, прижал к груди, заслоняя.

— Если хоть один из вас коснётся её, я убью вас всех, — его голос был низким, звериным.

Но никто не остановился. Один из людей схватил меня за руку. Лука ударил его кулаком в лицо, тот отлетел, но другой врезал Луке прямо в раненый бок. Лука согнулся, задыхаясь от боли, упал на колени.

— Лука! — закричала я. — Тебе больно?!

Я потянулась к нему, но меня схватили. Моё тело дёрнулось, экипировку разорвали, ткань треснула, грудь оказалась обнажена. Я почувствовала холод воздуха и их грязные взгляды.

— Сука! — выдохнул Лука, пытаясь подняться. Его связали обратно и усадили на стул.

Я дрожала, слёзы текли по щекам, но внутри закипала ярость.

Цоколь улыбался.

— Ну что, Лука? Ты готов смотреть, как твоя любимая будет мучиться?