Глава 15

«У Жеки была детская мечта — Toyota Supra. Он много чего хотел, но всегда молчал о своих желаниях. Говорил много, но не о том, что было у него внутри».

Лето 2009 года. Москва.

Сегодня был особенный день у Жеки, потому что он приобрёл тачку мечты. Он пригнал во двор на чёрной тачке (тонированной Тойоте Супра), чтобы похвастаться Яне. Он был в своём репертуаре и делал «Волчок» на тачке и другие трюки. Потом хулиган разогнался и круто повернул машину прямо перед Яной, которая даже не вздрогнула от резкого жеста напарника.

Конечно, Жека умел водить машину и занимался экстремальным вождением. Его никто не мог поймать, потому что он был слишком быстрый и неуловимый. Этот чертяга был местной знаменитостью в кругу криминала и закона. Каждый мент мечтал ему прострелить ноги, а бандиты — отрубить рыжую и безумную голову, но это было только в мечтах. Жека всегда выходил сухим из воды. И это всё благодаря его верной собаке, которую боялись больше, чем Рыжего Чёрта.

Жека с довольным выражением лица вышел из машины и всем своим видом говорил: «Крутая тачка, да?!»

— Ну как тачка?! Еле нашёл её. Мечта пацана сбылась! Супра... Моя сладкая девочка.

Жека радовался машине и светился от счастья, но напарница не разделяла его впечатлений. Он поцеловал чёрную машину и повернулся к Яне, которая молча разглядывала машину.

— Где визги и восторг? Это же Тойота Супра! Легенда!

— Очень красивая машина... — шёпотом сказала Яна и прикоснулась к тачке, молча разглядывала её. Ей понравилась машина, но, как всегда, все свои эмоции держала при себе.

— Садись. Погоняем! Шевели булками! Эта тачка до сих пор охуенная!

Как только Яна села в машину — она тут же рванула и погнала к трассе. Беспризорники гнали так, что дух захватывало. Яна хоть и казалась спокойной, но не любила, когда Жека перебарщивал со своим безумием и жаждой адреналина. Беспризорники были такие разные: как огонь и лёд.

— Мы не разобьёмся? — испугалась Яна. — Ты так гонишь, что аж страшно...

— Страшно? Тебе-то? А если и разобьёмся, то ничего в этом страшного не будет. Мы же с тобой отбросы и никому не нужны. — Жека о чём-то задумался, а с лица прошла безумная улыбка и заменилась угрюмостью. — Если я сдохну, то тачка тебе достанется.

— Зачем ты так говоришь? — недоумённо спросила Яна и заметила, что друг в последнее время был сам не свой, словно что-то сжирало его изнутри.

— Просто так... Всякое может случиться. Сегодня жив, а завтра ты корм для червей. Столько слов хочется сказать, но не можешь. Что-то вечно мешает тебе высказаться, а завтра ты можешь умереть и будешь уже тогда молчать вечно.

Жека взял с заднего сидения тачки люпины и подарил их Яне. От вида цветов у неё приподнялись брови, и мелькнула улыбка, которую так тяжело уловить.

— Люпины? Зачем?

— Ты же их любишь, так ведь? — спросил нежно Жека, и снова улыбка вернулась к рыжему чертяге.

— Так... — Яна вдохнула аромат цветов и заметила пристальный взгляд друга. — Ты хочешь мне что-то сказать?

— Проснись... — сказал тихо Жека и сбавил скорость; спокойно ехал дальше, размышляя над чем-то.

В салоне Тойоты Супра сейчас стало намного тише, что редко для Жеки, который всё время о чём-то говорит. Яна услышала его еле слышимый ответ и не могла понять, что именно он имел в виду:

— Проснись? Но я не сплю. Никогда не сплю. Я не понимаю тебя, Женя. Зачем просыпаться?

— Не спишь? А ты задавала себе вопрос: почему ты не спишь? Почему ты такая? Хотя... Я уже сам не вижу границу между реальностью и сном. Как и между добром и злом. Я разлагаюсь здесь, чувствую, как растворяюсь в этом безумии. Хочу уйти навсегда, больше не просыпаться. Но я хочу видеть тебя! Хочу! Хочу, чтобы говорила со мной, но ты всегда молчишь!

— Я не молчу, Женя! И я не понимаю тебя. Странный ты. Но спасибо за цветы, они прекрасны!

Салон машины был наполнен благоуханием люпинов, аромат которых постоянно вдыхала Яна. Сегодня беспризорники не были на разбое и не выполняли просьбы Димона во имя анархии. Они сидели в простой одежде и были как все.

— А ты всегда одеваешься так: просто футболка, джинсы и кеды? — спросил Жека у Яны.

— Да. А что?

— Ничего. Всё понятно с тобой тогда. А мне нравятся такие штуки, их сейчас никто не носит, такие платья из ситца и с красивыми воротниками. Ещё когда девушки закалывают всякие заколки красивые на волосах. Интересно, ты бы могла такое носить?

— Нет. Это же неудобно. Я же не могу выполнять твои приказы в платье из ситца.

— Тоже верно... — Жека что-то вспомнил и нервно побарабанил худыми пальцами по рулю любимой тачки. — Зараза! Яна, ты хочешь сказать, что точно такое не носишь?

— А ты меня хоть раз видел в таком?

— Нет...

— А где ты люпины сорвал? Они такие красивые...

— В поле. Просто в поле...

Жека перестал расспрашивать напарницу и молча ехал вперёд, без каких-либо ориентиров. Яна всё вдыхала аромат цветов и не видела наполненный болью взгляд Жеки. Он о чём-то знал, но не говорил ничего напарнице. Хотел что-то сказать, но не стал. Он до последнего не мог понять, кто для него Яна и только сегодня осознал, кто эта молчунья для него.