8 глава Маккензи

Саша - женственное воплощение природной красоты. Это миниатюрная девушка с мягкими изгибами и телом, от которого, я уверена, большинству мужчин трудно оторваться. У нее темные волосы, а глаза такие же, как у меня - голубые. Кроме того, она милая и мягкая, чем я похвастать не могу. Она немного напоминает мне Талию, и должна признать, похоже она самом деле очень приятный человек. Девушка выросла в Дорчестере, поэтому почти моя соседка. Что, несомненно, автоматически делает нас друзьями, так как мы заботимся о своих в этих частях Бостона.За двадцать минут, которые провожу с ней, разминаясь, я узнаю, что ей двадцать три года, и она танцует последние два года. Она ничего не говорит о том, кто затащил ее в клуб, и не распространяется о своих страхах относительно работы на ирландскую мафию. Не то, чтобы я ожидала, что она сразу проболтается, но решила, что, возможно, если мы немного сойдемся, позднее она что-нибудь мне выложит.А пока что, надеваю свою лучшую улыбку и стараюсь вести себя соответственно возрасту. Когда другие танцовщицы наводняют раздевалку, я быстро понимаю, что обстановочка здесь не такая уж дружелюбная, как могло показаться поначалу. Скарлетт предупредила меня, насколько велика конкуренция в этой отрасли, и что большинство клубов практически не отличаются от старшей школы. Между убийственными взглядами и ехидными комментариями, становится вполне очевидным, что на данный момент меня считают врагом номер один. Это никоим образом не способствует моим шансам вызнать какую-либо информацию от девочек, но я стараюсь не заморачиваться на этом. Моя главная забота - сблизиться с русскими. Мне нужно знать и не понаслышке, что происходит с женщинами, которые их развлекают.Я и Саша поправляем макияж, пока другие девушки болтают вокруг нас. Когда высокая брюнетка с бронзовой кожей и статной фигурой начинает говорить гадости, я стараюсь игнорировать ее. Я отираюсь здесь достаточно давно, чтобы понять, как работают эти игры. Сначала это просто небольшие комментарии. Она что-то говорит о том, что я не плачу долю с чаевых. Потом что-то еще о том, что я не занимаюсь приватными танцами, потому что думаю, будто лучше их. Но когда ее слова не вызывают у меня внешней реакции, она переходит в наступление - подпирает бедром туалетный столик и с презрением смотрит на меня.

- Только посмотрите на нее? - она хлопает жевательной резинкой. - Экзотическая танцовщица на мою задницу, как же. Скорее всего делала парням минеты в темных переулках за пять баксов.

Несколько девушек хихикают, а Саша прочищает горло:

- Мэнди…

Но Мэнди не останавливается. На самом деле, ее уже понесло еще дальше, так как она называет меня самым худшим, что одна девушка может сказать о другой:

- Лаклэн сидит на крэке или что? Нанимает эту чертову шваль.

О, черт, нет. Она только что называла меня чертовой швалью. Я оказываюсь на ногах и смотрю ей прямо в лицо, прежде чем могу остановиться.

- Какого хрена ты только что сказала?

- Ты меня прекрасно слышала. - Она усмехается и растягивает слова, драматично жестикулируя руками:  - Ты - грязная шлюха.

- Господи, Мэнди. - Одна из других девушек пытается ее оттащить: - Ты сошла с ума? Это та девушка, что положила Донована в бою.

- Думаешь, мне не насрать? - выплевывает Мэнди. - Взгляните на нее. Что она мне сделает? Ну?

- Я убью тебя, если не заткнешься.

Прежде чем я получаю шанс исполнить свое намерение, Саша оттаскивает меня и уводит в другой конец комнаты, чтобы дать мне немного остыть. У меня всегда была горячей голова, но это вынужденная мера. На улицах нельзя никому спускать всякое дерьмо. И если бы такое произошло в  каком-либо другом месте, я бы стояла на своем. Но мне нужна эта дурацкая работа, и нравится мне это или нет, мне нужно, чтобы эти девушки доверяли мне.

- Не беспокойся о них, милая, - говорит Саша.

- Чертова шваль, - бормочу я. - Она и есть шваль.

- Они просто завидуют, потому что ходят слухи, что ты девушка Лаклэна, - поясняет Саша.

- Это неправда, - я категорически все отрицаю. - И, кроме того, я уверена, он меня на дух не переносит.

Она удивленно приподнимает свои тонкие брови и наклоняется немного ближе, переходя на шепот:

- Он сказал всем своим ребятам, что в отношении тебя действует строгое правило неприкосновенности. Теперь эти парни не будут даже смотреть на тебя. Зачем еще ему это делать, если он не хочет получить тебя себе?

Я точно знаю причину. Потому что он не доверяет мне. Эти парни по природе своей собственники в отношении того, что касается их женщин, но я действительно не думаю, что это именно то, что здесь происходит. Они также чертовски защищают своих собратьев.Оглядываюсь назад на других танцовщиц, которые все еще продолжают кидать взгляды в мою сторону:

- Так вот почему они все стервозничают со мной?

- Да. - Саша кивает. - Некоторые из этих девушек делали все возможное, чтобы получить то, чего тебе удалось добиться за каких-то пять минут.

- Это длилось вовсе не пять минут, - парирую я. - И я даже ничего не делала.

- Не убивай гонца, милая. - Она поднимает руки вверх, будто сдаваясь. - Я просто сказала. Тебе стоит опасаться Мэнди. Она по уши влюблена в него, и может быть настоящей стервой.

- Хорошо, буду знать. - Я бросаю взгляд через комнату и нахожу взглядом женщину, о которой идет речь. Моя внутренняя тигрица выпускает когти, когда та бросает в мою сторону еще один взгляд и одаривает фальшивой улыбкой. Могу точно сказать, она не облегчит мне задачу. Знает ли она, что я была бы рада позволить ей прибрать к рукам Лаклэна, чтобы самой сосредоточиться на том, что мне нужно сделать.

По крайней мере, это то, что я твержу себе, когда встаю и направляюсь к входу на сцену. Это всего лишь игра. И Лаклэн для меня пустое место. Абсолютный ноль.Для моих двух танцев я выбрала песню «Closer» группы Nine Inch Nails, а следом за ней «Heart Shaped Glasses» Мерилина Мэнсона. Лаклэн может и дал мне добро лишь на две песни, но ничего не сказал о продолжительности треков. И чем больше сценического времени я получу, тем лучше. Может, он и пытается настроить всех против меня, но, в конце концов, мужчины есть мужчины.Когда я выхожу на сцену, на мне кожаные шипованные монокини и черные сапоги до колена. В VIP-зоне всего около десяти посетителей, и это гораздо более интимная обстановка, чем я ожидала. Сегодня вечером в зале также несколько русских, как я и надеялась. Их довольно легко вычислить по татуировкам. Не говоря уже о том, что они не одеваются как ирландцы. Я буду пристально наблюдать за всеми ними во время моего выступления.В течение двенадцати минут моего сценического времени я демонстрирую все свои лучшие трюки и выдаю им все, что знаю, чтобы усилить давление. Мне нужно заинтересовать этих парней и дать понять другим танцовщицам, что я никуда не уйду. Несколько девушек развлекают толпу и флиртуют с мужчинами, но ничего действительно из ряда вон пока не происходит, насколько я могу судить. Все эти ребята выглядят как типичные завсегдатаи клуба, но я знаю, что за фасадом скрыты темные делишки и мне придется подобраться к ним поближе, чтобы узнать, какие именно.На протяжении всего моего выступления никто не просит меня снять мой наряд. Думаю, предсказание Саши было верным. Не то, чтобы я так уж хотела, чтобы другие чуваки лапали меня, но это осложнит мне задачу по сужению круга подозреваемых. Большое спасибо тебе, Лаклэн Кроу. С другой стороны, мне все же удалось отхватить чаевых к тому моменту, как я закончила свое выступление. Ведущий помогает мне собрать деньги, прежде чем я направляюсь за кулисы.Я еще даже не полностью оказалась за занавесом, как чья-то пара сильных рук хватает меня и впечатывает в стену. Даже в темноте я чувствую его пронизывающий взгляд на себе.

- Бабочка, - рычит он мне в самое ухо.

Похоже, он немного разозлился, но я не совсем уверена в этом. Потому что он снова это делает. Приближается очень близко... заполняя собой все мое пространство, и я не знаю, как с этим справиться.

- Я вся потная, - пищу ему.

Он зарывается лицом в мои волосы, делая глубокий вдох... чем шокирует меня до чертиков.

- Тебе нравится быть на сцене?

В его голосе сквозит разочарование. Кстати, в это время он напирает на меня всем своим телом, и я ощущаю напряжение, исходящее от него самого, но знаю, что это вопрос с подвохом. Я вступаю в опасные воды, потому что, похоже, умудрилась как-то спровоцировать зверя.

- Мне нравится зарабатывать деньги, - говорю я со всей убежденностью, на которую только способна.

- Тебя заводит это? - говорит он обвинительно. - Танцевать там для парней?

- Что?

Я в полном замешательстве. Он сказал мне, что не хочет, чтобы я была здесь. Сказал, что не доверяет мне. Но прямо здесь и сейчас, его тело говорит мне нечто иное. В данный момент я понятия не имею, собирается ли он растерзать меня или заняться со мной любовью.Его руки скользят по всему моему телу, но я сомневаюсь, что он сам понимает, что делает это. Его хватка грубая, притягательная, а на своей шее чувствую его горячее дыхание. Я пытаюсь придумать ответ, но когда он быстро проводит ладонью у меня между ног, все мои мысли в раз разбегаются. Один маленький кусочек ткани и он сам все поймет. Трение его пальцев о ткань в том месте творит со мной что-то невообразимое.

- Лаклэн, я...

- Господи боже! - Он делает шаг назад и качает головой. - Это не сработает.

- Что ты имеешь в виду? - требую у него ответа. - Я проделала там хорошую работу. Ты видел все мои чаевые?

- Я знаю, что ты хорошо поработала. - Он вышагивает из стороны в сторону и смотрит на меня. - Поработала слишком хорошо, милая. Мне это не нравится. Какого хрена?

Ясно, что он сомневается в своей логике так же, как и я. Похоже, он не может решить, задушить или овладеть мной прямо здесь и сейчас. Никто никогда не смотрел на меня так, как смотрит он в данный момент. Как будто я его собственность. Как будто если бы кто-то еще прикоснулся ко мне сейчас, он бы сломал ему обе ноги и руку в придачу. Это не должно заставить меня что-то чувствовать, но я чувствую. И хуже всего то, что это последнее, что мне нужно. Мне необходимо обрабатывать русских, чтобы выведать нужную мне информацию, по крайней мере, хотя бы какое-то время.

- Ты ведь уже дал свое согласие на то, чтобы я здесь танцевала, - говорю я без энтузиазма. - И я не собираюсь жертвовать хорошим источником дохода только потому, что ты, видите ли, решил со мной покувыркаться в постели.

Его глаза смотрят в мои, и он смеется своим мрачным и убийственным смехом, отчего у меня сжимается все в животе.

- Ты очень самоуверенна, не правда ли, милая?

Я просто пожимаю плечами. Мы оба знаем, что он хочет меня, какой смысл это отрицать? Полагаю, такой человек, как Лаклэн, ценит мою честность. Ценит, что я не хихикаю и не смеюсь над каждым его словом, как некоторые другие женщины. Кроме того, очевидно, что я не смогу пройти мимо него, как надеялась, поэтому резкость может помочь ситуации.Он опять нарушает границы моего личного пространства. Он так близко ко мне, что приходится искривить шею, чтобы смотреть на него, а моя спина снова оказывается прижатой к стене.

- Ты права, - говорит он сдавленным голосом. - Я не доверяю тебе точно так же, как и хочу тебя, Мак.

Не произношу ни слова в ответ, но мне и не нужно. Его глаза бродят по моему лицу, улавливая каждую деталь, как будто он что-то доказывает самому себе. Мои зрачки, наверное, расширены. Биологическая реакция. Ничего больше. И моя грудь вздымается чуть быстрее, чем обычно. Что естественно, ведь я только что закончила танцевать. А скачущий в горле пульса? Ему особенно это нравится, судя по глазам. Но это ничего не значит. Я устала, здесьжарко, и мне просто нужно убраться отсюда. Подальше от его властного присутствия и этой удушающей атмосферы.

- Я больше не хочу, чтобы ты танцевала, - говорит он. - Найду для тебя другое занятие.

- Что, черт возьми, еще за другое занятие, - спорю я. - Я не хочу делать ничего другого. Просто хочу танцевать.

Тьма просачивается, заполняя его зрачки, как смертельный туман, стирая любые оттенки серого. Он, наверное, не привык, чтобы женщины с ним так разговаривали. Или кто угодно, если на то пошло. Меня это не волнует. Ему нужно понять, что я не собираюсь подчиняться его прихотям, независимо от его репутации и того факта, насколько он может быть опасным. Возможно, именно это случилось с Талией. Она по природе своей была кроткой, покорной, стремилась угождать людям. Кто-то с недобрыми намерениями мог увидеть это и легко воспользоваться ею.

- Мы разберемся с этим позже. - Лаклэн резко отстраняется и прячет руки в карманы. - У меня есть дела. Одевайся и отправляйся в бар. Парень по имени Ронан отвезет тебя домой.

- Меня не нужно подвозить до дома, - пытаюсь спорить с ним.

- Это не обсуждается, - говорит он, направляясь к двери. - Спокойной ночи, Маккензи.