Глава 37. Под Сердцем

Тем временем: Лаборатория. Время: 12:01.

Стерильный воздух лаборатории был тяжёлым, словно сам воздух давил на грудь. Помещение, в котором держали Викторию, представляло собой герметичную капсулу из прочного стекла — толстого, пуленепробиваемого. Ни одного шанса на побег, ни одной слабой точки. Вокруг – вооружённые охранники, бдительно наблюдающие за ней сквозь стекло, без единого намёка на сочувствие. Только чёткие приказы и холодная дисциплина.Виктория сидела на полу, без сил. Раньше она могла бы попытаться выломать дверь, разбить стекло, сражаться до последнего, но сейчас — только тишина и безмолвие. Она больше не могла говорить. Вирус забрал у неё голос, оставив лишь хрип и шипение. Даже попытка вдохнуть глубже оборачивалась болью. Она была как загнанный зверь: всё ещё опасный, но измученный и уставший от бесконечной погони.Шаги. Гулкие, размеренные. В помещение вошёл Дэмион. Его поза была, как всегда, аккуратной — руки сложены за спиной, лицо спокойно-холодное, без намёка на волнение. Он подошёл ближе, не торопясь, с каким-то почти театральным достоинством, и остановился рядом с ней.

Дэмион: (Холодно) Оказывается, что ты беременна, красавица. Ты ведь знала об этом, не так ли?

Виктория не отреагировала. Слова обожгли сильнее любого оружия. Да, она знала. Она уже знала об этом, когда в тот день пришла к Эдгару со стаканом кофе. В руках у неё был кофе, и она была готова сказать ему, что в ней растёт жизнь — их жизнь. Но его в кабинете не оказалось. Она уже хотела уйти, как её взгляд упал на экран компьютера. Она была уверена, что после поисков вернётся целой и невредимой. Что потом расскажет. Но "потом" не наступило. И, по её мнению, она уже никогда не расскажет, так как считала парня мёртвым по своей вине.

Дэмион: (Холодно) Удивительно, но вирус не задел твой плод. Ты ведь вкурсе, что его можно использовать, как элемент для антивируса или чего-то большего?

Она подняла голову. В глазах — ужас. Не гнев, не ярость, а чистый страх. То, что было в ней, должно было остаться только её. Только для неё и Эдгара. Это была их маленькая, тайная мечта, которую она хотела сохранить… Хотела, но не смогла. Теперь они знали. И теперь они могли сделать с этим всё, что захотят.В дверь зашли четверо. Люди в форме, с масками, с оружием. Они шагали молча, решительно. Подошли к Виктории. Она, несмотря на слабость, поднялась на колени и попыталась оттолкнуть их, но её движение было бессильным. Один из них схватил её за руку. Второй — за плечо. Она зашипела, пытаясь вырваться, но тут прозвучал короткий звук активации электрошокера. Разряд прошёлся по её телу. Всё затряслось, боль ударила в голову, в позвоночник, в сердце.Сознание начало меркнуть. Перед глазами всё плыло, расплывалось.Она не упала — её подхватили, не дав телу удариться об пол. Они знали, что в ней есть то, что им нужно. И они не собирались рисковать.Беспомощную, отключённую, её понесли прочь — к приватному кабинету, где уже не было даже иллюзии свободы.А Дэмион, всё ещё стоя в прежней позе, наблюдал за этим с безразличием. Как за процессом — не более. Как за частью эксперимента.

Когда Викторию доставили в стерильное помещение лаборатории, её тело всё ещё было бессознательно, но даже в таком состоянии её надежды на побег угасали. Пространство вокруг неё было холодным и безжизненным, наполненным ярким искусственным светом, который не знал сострадания. Снаружи стояла группа учёных и охранников, наблюдавших за процессом, а сама она была зафиксирована на жесткой металлической кушетке, так, чтобы не было ни единого шанса на движение.Её руки и ноги были пристёгнуты ремнями, плотно затянутыми, чтобы не дать ей освободиться. Кожа на запястьях и лодыжках уже начала краснеть от давления. Тело полностью обездвижено. Поверх лица были наложены специальные кожаные ремни — один перетягивал голову, не позволяя ей двигаться, другой крепко закрывал глаза, полностью лишая возможности видеть, а третий проходил через рот, не давая ни издать звука, ни раскрыть челюсть.

Даже бессознательной, её изолировали от всего, что могло пробудить в ней хотя бы намёк на человеческое.Команда медиков приступила к работе. Сначала они использовали иглу для забора крови. С каждым движением аппаратура считывала информацию, анализируя каждый элемент её крови. Когда густая, чёрная кровь начала заполнять пробирку, медицинское оборудование сразу отреагировало. Аппараты завибрировали, начали фиксировать аномальные данные — вирус был в активной фазе, но ещё не разрушал организм. Он просто жил внутри неё, распространяясь, но не убивая. Эти особенности сделали её кровь ценным объектом для исследования.После того как образцы крови были взяты, пришёл следующий этап. Медики подготовили аппаратуру для забора эмбриона. Используя лазерный скальпель, который был настолько точен, что не оставлял следов на коже, они аккуратно провели процедуру извлечения. Сначала с помощью сложных приборов они создали микроразрезы в её теле, через которые был извлечён необходимый биоматериал. Это происходило с максимальной осторожностью, чтобы не повредить ни Викторию, ни ещё не развитого плода.Виктория даже не могла понять, что происходит. Её тело не реагировало, а разум находился в полном отключении. Эмбрион, крохотное существо, которое она носила внутри себя, был аккуратно извлечён, помещён в специальный контейнер с питательной средой и сразу же передан команде, которая начала работу над его изучением. Микроскопические анализы показали, что эмбрион был полностью целым и не заражён вирусом, несмотря на то, что его мать была носителем.Когда все необходимые образцы были получены, медики завершили процедуру, проверяя последний раз состояние Виктории. Эмбрион был в безопасности, а вирус оставался в её теле, не нанося вреда, но оставаясь стабильно активным. Всё, что им было нужно, было извлечено, и теперь они могли начать разработки на основе этих данных.Викторию оставили на кушетке. Её тело — недвижимое, обезличенное. Ремни на глазах и рту по-прежнему не давали ей возможности видеть или закричать. Она была ещё жива, но больше не ощущала себя человеком. Только сосудом, используемым для чужих целей.