Двадцать вторая глава.

На следующий день после того, как Максим Моисеев прибыл в Лоадве, то есть уже 30, последнего числа 3 венерианского месяца (так как все нечётные, то есть 1, 3, 5, 7, 9 и 11 венерианские месяцы состоят из 30 венерианских суток каждый, а все чётные, то есть 2, 4, 6, 8, 10 и 12 венерианские месяцы состоят из 31 венерианских суток каждый), Люба отправилась в тот самый клуб, в который по чистейшему совпадению любил ходить Рэйнон Манталь, сын Ринды и Хойрана Манталей. Чуть более недели назад Рэйнон там впервые встретился с Хинатой, а Люба в тот же день зашла в бар-ресторан, расположенный прямо рядом с этим клубом в том же здании. И вот сейчас, где-то в середине дня Люба совершенно случайно встретилась в этом клубе лицом к лицу с Рэйноном. Он находился в компании своих друзей, нескольких юношей и девушек, а Люба, идя по направлению к ихней компании, повернув голову в сторону и не заметив Рэйнона, который также в этот момент смотрел по сторонам, нечаянно столкнулась с ним и упала на пол. Рэйнон продолжал стоять на ногах, а Люба быстро поднялась с пола. Она извинилась по-русски, а он, не поняв её, принялся смотреть на неё с некоторым удивлением, поняв по фразе на незнакомом ему языке и по цвету кожи случайно натолкнувшейся на него девушки, что перед ним иностранка и даже инопланетянка. Люба также начала пристально рассматривать молодого человека, на которого она нечаянно натолкнулась. Люба и Рэйнон понравились друг другу с первого взгляда. Однако после своего извинения Люба больше ничего не сказала Рэйнону, а он ничего не сказал ей после того, как она упала, столкнувшись с ним. Они просто смотрели друг на друга несколько секунд, после чего Люба пошла дальше, мимо Рэйнона и его компании.

Рэйнон в тот момент, как и остальные члены его компании, выпивал местные хофтаиринские алкогольные напитки, являющиеся чем-то вроде вина. Он и до этого много раз любил выпить в том клубе. За то время, составляющее чуть более одной недели, прошедшее с того момента, как Рэйнон впервые встретился там с Хинатой, той девушкой, которая сразу же хотела сделать для него фотосессию, так как она сочла его внешность привлекательной, они ещё три раза встречались, включая тот день, следующий за днём их первой встречи в том клубе, когда Хината у себя дома вечером сделала для Рэйнона обещанную фотосессию, на фотографиях которой последний представал в разных художественных образах. Но сейчас, в этот день, когда Рэйнон столкнулся с Любой, Хинаты не было с ним среди участников той компании молодых людей в клубе, в которой находился Рэйнон.

Тем временем Татьяна в тот же день отправилась в одно журналистское агентство в Лоадве, которое она ещё вчера нашла в телефонном справочнике. Она, позвонив туда вчера, разузнала, что там работает одна российская журналистка. И сейчас она, прибыв в это агентство, повстречалась с этой журналисткой по имени Ирина. По совпадению, Ирина, как и семья Андреевых, родилась и проживала в Москве, а сейчас она уже два месяца находилась в рабочей командировке в Лоадве сроком на шесть месяцев. Ирине 56 лет, она уже немолодая на вид, не замужем и никогда не была замужем, детей у неё тоже нет. Её отправили в командировку сюда, в Хофтаирину, чтобы она занималась исследованиями и написанием статей на тему венерианской экологии и состояния окружающей среды на Венере и их сравнения с таковыми на Земле. Она проживала в одной командировочной квартире в Лоадве. Татьяна и Ирина познакомились друг с другом. Первая рассказала журналистке свою семейную историю и рассказала о том, для чего она и её дочь Люба приехали сюда, в Лоадве. Ирина была поражена этой историей. Они с Татьяной обменялись номерами своих мобильных телефонов и своими адресами: Татьяна - адресом своей гостиницы и их с Любой номером в ней, а Ирина - адресом своей командировочной квартиры. Ирина сказала, что Татьяна в любой момент может прийти к ней на работу или домой и поговорить с ней о чём угодно, в том числе и привести к ней её дочку Любу, чтобы познакомить её с ней. Она также пообещала Татьяне, что при случае попытается ей помочь, чем сможет, по поводу нахождения Бориса Андреева или выяснения точных обстоятельств его смерти. Ирина узнала, что Татьяна и Люба получили на руки у себя в Москве документы о смерти их мужа и отца Бориса и урну с его прахом, но никто ни там, в Москве, ни здесь, в Хофтаирине так и не подтвердил правдивость и достоверность этих документов и урны с прахом, куда бы они не обращались: в хофтаиринское посольство в Москве, в администрацию посёлка Хотхин, где якобы умер Борис, в российское посольство в Лоадве, в местную лоадвинскую полицию, а лаборатория Фенэль в Лоадве, где работал Борис, засекречена, и поэтому они не могли её найти. Татьяна сказала Ирине, что они случайно нашли одного человека, ранее работающего в Фенэль, и отправили его туда, чтобы он там разузнал про Бориса Андреева, но когда он вернулся к ним в гостиницу оттуда, то он неожиданно умер от инфаркта, так и не успев им ничего сообщить.

Максим Моисеев в тот день принялся обзванивать гостиницы Лоадве, которые он нашёл в телефонном справочнике, приобретённом им в магазинчике, имеющемся на первом этаже той гостиницы, в которую он заселился. Сначала он спросил у администраторов его гостиницы, не остановились ли там российские гражданки по имени Татьяна Андреева и Любовь Андреева. Ему сказали, что нет, таких там не было в списке. После этого он и принялся обзванивать другие гостиницы Лоадве по их номерам в телефонном справочнике. Всего гостиниц, или отелей в Лоадве, включая ту гостиницу в центре этого города, в которой остановился Максим, было 68. Так что он начал обзванивать остальные 67 гостиниц. Когда он звонил в первые 35 из них, ему говорили, что в их списках заселившихся людей не было Татьяны и Любови Андреевых. Ну а когда он прозвонился в тридцать шестую по счёту гостиницу, администраторша на другом конце провода наконец-то сообщила ему, что в этой гостинице поселились те самые российские гражданки по именам и фамилии Татьяна и Любовь Андреевы, которых он искал. Максим обрадовался и тотчас же отправился в ту самую гостиницу, где проживали жена и дочь его преподавателя в университете Бориса Андреева, объявленного погибшим. Он появился там ровно в шесть часов вечера и спросил у одной из присутствующих там в тот момент консьержек, в каком номере проживали Татьяна и Любовь Андреевы. Она ответила ему, что в 56 номере на четвёртом этаже. Тогда он попросил консьержку позвонить им в номер и предупредить их о том, что он хочет с ними встретиться, сказав, что он, как и они, является жителем Земли и российским гражданином, и что он знаком с их мужем и отцом по имени Борис Андреев, которого объявили погибшим. Консьержка позвонила в номер Андреевых. Там уже были обе Татьяна и Люба. Трубку телефона в номере взяла Татьяна, и консьержка передала ей всё то, что сказал Максим. Тогда Татьяна попросила консьержку передать Максиму, чтобы он немедленно поднялся к ней в номер, повесила трубку и тут же сообщила обо всём своей дочери, а консьержка сказала Максиму, чтобы он обязательно сейчас же поднялся к ним в номер. Максим тут же побежал на четвёртый этаж по гостиничной лестнице и добрался до номера 56. Там его на пороге открытой двери своего номера уже ждала Татьяна. Они поздоровались друг с другом, и Татьяна пригласила Максима войти в номер. Он вошёл туда, Татьяна закрыла дверь номера, и Максим познакомился с Татьяной и Любой, а они - с ним. Он рассказал им, что в московском филиале межпланетной корпорации Лутхэнсо ему сказали то же самое, что сказали и Татьяне и Любе до этого там же: Борис Андреев умер в Хофтаирине от вируса Амалатли, а его тело там было кремировано, и сотрудники московского филиала Лутхэнсо получили на руки документы о смерти Бориса от своих коллег в лаборатории Фенэль, находящейся в столице Хофтаирины Лоадве, в которой работал Борис, но не дали ему адрес и контакты этой лаборатории, сославшись на секретность этой информации, и не сказали ему даже название посёлка Хотхин, где умер Борис, хотя Максим просил сообщить ему хотя бы населённый пункт, где это произошло. Татьяна и Люба рассказали Максиму, что сотрудники московского филиала Лутхэнсо отдали им на руки копии документов о смерти Бориса и урну с его прахом и сообщили им, что он умер в хофтаиринском посёлке Хотхин, но, как и Максиму, не сообщили им адрес и контакты лаборатории Фенэль в Лоадве, на которую работал Борис, сославшись на секретность этих сведений. Они также рассказали Максиму, где они были и куда обращались, чтобы выяснить правду об обстоятельствах смерти Бориса, с тех пор, как они прилетели в Лоадве из Москвы, в том числе и рассказали про Хэйзела Нептуньо, которого они посылали в лабораторию Фенэль, чтобы он там разузнал про Бориса, и про его странную смерть, и сказали Максиму, что Хэйзел даже не успел сообщить им адрес и телефон лаборатории Фенэль. Максиму вся эта история показалась странной, особенно то, что Татьяна и Люба так и не нашли подтверждение смерти и кремации Бориса в администрации посёлка Хотхин, где якобы умер Борис. Максим дал понять Татьяне и Любе, что он, также как и они, хочет разузнать правду о смерти Бориса, если он действительно умер, либо выяснить, что Борис на самом деле жив, а вся информация о его кончине - какие-то ошибка или ложь, поскольку Борис был любимым преподавателем Максима, у которого он мог бы многому научиться в области микробиологии. Максим и Татьяна и Люба договорились о том, что они непременно будут держать друг друга в курсе, если кто-то из них что-то узнает о Борисе, и Максим дал номер своего мобильного телефона Татьяне и Любе, а они дали свои мобильные номера Максиму. Максим записал адрес гостиницы Татьяны и Любы и их номер в этой гостинице, а также дал им адрес своей гостиницы и тот номер в ней, в который он заселился. Он некоторое время погостил у них в гостиничном номере и попил чай вместе с ними, а затем, часов в десять вечера покинул их номер и гостиницу.