Эндрю

Бз-з-з.

Бз-з-з.

Бз-з-з-з-з-з.

Мой телефон начал разріваться на тумбе и свалился на пол.

Я наклонился и, подняв его, провел пальцем по экрану, чтобы выключить будильник. Мои барабанные перепонки чуть не лопнули от приглушенного крика.

– Дрю? Это ты? Аарон! Иди сюда! Он ответил.

Да чтоб меня.

Я вырубился в хлам на целых десять часов, поэтому не сразу понял, что монотонная мелодия, поставленная на будильник, является еще и рингтоном.

На долю секунды я задумался, а не бросить ли трубку, но потом решил, что вчера уже перевыполнил норму ублюдского поведения. Прикусив до крови кулак, я прижал телефон к уху.

Что ж, начнем утро с Ничего и его долбаного кузена Отчаяния.

– Ники.

– Привет! – обеспокоенно воскликнул кузен. – Поверить не могу, что ты ответил.

Ты не один такой, черт возьми.

– Что-то хотел? – я перекатился на бок и уселся на краю кровати. Стоящие на тумбе часы показывали два часа дня.

– Ничего! Все хорошо. Вполне нормально. Мы хотели тебя проведать.

Я надел стоящие у кровати тапки и потащил свое уставшее тело в ванную. Отлил и почистил зубы, пока он рассказывал свой день и что без меня в колледже нудно. Нашел клоуна.

Он принялся перескакивать с темы на тему, но я уже повесил трубку, схватил ключи, запрыгнул на байк и поехал в колледж. Через восемь минут, в половине третьего, я вошел на лекцию по менеджменту.

Снова опоздав, но никого этим не удивив.

К счастью, профессор отвлекся, пытаясь разобраться с магическим предметом под названием айпад. Он опустил голову и яростно тыкал в экран жирными пальцами, пытаясь вывести презентацию на белый фон у себя за спиной. Я проскочил назад и уселся между Ники и Рене. Наконец на экране появились слайды, и Аддамс с радостью закряхтел.

– Наконец то, – Ники стукнулся со мной кулаками. Он опять флиртовал с первым попавшимся парнем. Без любого смущения он гладил его по бедру.

– Опять опоздал, да? – проговорила Рене.

У всех были ноутбуки и блокноты. Только не у меня. Я не взял с собой рюкзак. Я заявлялся на лекции совершенно случайно, когда на горизонте уже маячил риск отчисления. Из недр аудитории раздался голос профессора Аддамса.

– Мистер Миньярд, вижу, вы решили наконец-то почтить нас своим присутствием.

Я невозмутимо уставился на него, не собираясь ему подыгрывать.

Когда все посмотрели на нашу компанию, парню рядом с Ники хватило ума шлепнуть моего кузена по руке, чтобы тот перестал распускать руки.

Адамс прислонил свой толстый живот к столу и недовольно хрюкнул, после чего водрузил очки на нос..

– Скажите, мистер Миньярд, вы хоть отчасти заинтересованы в получении высшего образования?

Откровенно говоря, нет.

– Отвечайте словами, – заносчиво приказал Аддамс. – Вы ведь умеете говорить?

Я ухмыльнулся. Меня нелегко выбить из колеи. Бесчувственность по всем фронтам мой конек.

Людям было не дано задеть меня за живое, даже если бы попытались.

А они пытались.

Часто.

– Образование – прекрасный повод свалить из дыры, в которой я жил, а колледж в тут самый доступный. Хотя я немного скептически отношусь к здешним профессорам. – Я откинулся на спинку и скрестил на груди руки.

– Жги! – загоготал кто-то из аудитории.

– Ни хрена себе, – промычал другой студент. – Эндрю надирает задницы не только на ринге.

В аудитории раздался смех. Профессор Аддамс приоткрыл рот, а его щеки стали розовыми, как перья фламинго. Он приходил в себя еще целую минуту.

– Назовите хоть одну причину, почему я должен спустить эти слова вам с рук.

– Потому что вас перевели сюда из университета при загадочных обстоятельствах, до которых никому не было дела. И знаете что? – я развел руками. – Времени у меня навалом. Вас устраивает выразительность этой фразы, профессор Аддамс?

– Пфф. – Ники поднял руку и раскрыл ладонь, делая вид, будто уронил микрофон.

– Дикарь, – хохотнула Рене.

– Думаешь, что ты самый умный, Миньярд? – обиженно засопел Аддамс.

– Либо назначайте дисциплинарное взыскание, либо прекращайте тему. Вы только тянете время.

Качая головой, он отвернулся обратно к своим слайдам. Идиот.

Через полчаса я вылетел с лекции. Ники плелся рядом и рассказывал все слухи, которые дошли до него, а Рене не отрывался от телефона. На лестнице нас нагнал Аарон и Кевин.

Я решил сообщить свою грандиозную новость. Время неподходящее, но лучше сейчас, чем никогда.

– Завтра я начинаю работать в «Фургоне с тако».

По сути, первый рабочий день – сегодня. Дэн, предложила днем научить меня управляться с грилем.

– Эм, на хрена оно тебе надо?

– Напряг с деньгами.

– Тебе процентов мало с боев? – Наморщил нос Аарон.

Я не ответил.

– Поступай, как считаешь нужным. – Кевин закинул на плечо спортивную сумку, закрывая тему.

– Может, он запал на паренька, – задумался Ники. – И ищет варианты, как подкатить. Не,он конечно, горячий, но эти шрамы пугают.

– Серьезно, чувак, заткнись. – Аарон схватил его за шиворот и развернул так, что тот чуть не врезался в стену.

Мы подошли к двойным дверям и разошлись. У Кевина и Рене скоро начиналась пара.

Ники был таким же догадливым, как банка тушенки, но он оказался недалек от истины. Парень реально меня привлек. Хотя я уж точно не собирался никому об этом говорить. Но мое нежелание никак не связано с его лицом. Шрамы меня не напрягали: мое сердце на сто процентов соткано из таких же. Но паренек обладал высокомерием размером с Миссисипи.

Я оставил ему балетные туфли в качестве эдакого «пошел ты». Если честно, понятия не имею, что пытался выразить этим поступком. Я чувствовал себя идиотом, пока покупал их, и еще большим придурком, когда оставил на ступеньках фургона. Да черт с ними. Тупо было их там ставить, но кому какое дело? Я же не собирался его клеить.

Я вытащил из заднего кармана телефон.

Опять опаздываю.

Запрыгнув на байк, поехал на встречу с Дэн.

Поживу пару недель на японской лапше. Не в первый и не в последний раз.

И с каждым поворотом мне изъедало душу искушение наклониться вбок, броситься с байка, свернуть с обрыва.

Отчасти я до сих пор хотел умереть.

Прекратить это жалкое существование.

Перестать оплачивать больничные счета матери о которых Аарон не знал.

Перестать притворяться, что колледж вообще меня интересует.

Мне очень хорошо удавалось это скрывать.

Даже если это стоило мне всего.