Глава Тринадцатая: Воин Морали

Молодой наездник, рассекающий по горячим пескам ведёт за собой десятки решительных воинов, которые готовы сразить врагов встречающихся на их пути. Сжимая рукоять сабли в своей руке, Дарэн чувствовал как крепко она сидит в ножнах, от того его душу согревало чувство трепетной безопасности. Ударив поводьями, жеребец ускорился и парень ужался, обхватив животное ногами.

Поселение красующееся на горизонте, расплывалось маревом и юноше казалось что ничего не менялось с того момента как он заезжал сюда в последний раз. Дома из песчанника стояли неподвижно, а торговые телеги пустовали с момента как последние купцы вернулись в Сабулон. Спокойствие излучаемое этим поселением вызывало тревогу и едко цеплялось за душу. Что-то здесь было не так, и все знали что именно.

Каждый здесь понимал что обречён, точно также как и юноша понимал что он делает это не из ненависти, а для того, чтобы не разочаровать тех, кто на него надеется. Он понимал что скорее всего умрёт молодым. Скорее всего он умрёт защищая интересы чужой державы. Скорее всего он умрёт утопая в своей жажде крови. Скорее всего он умрёт из-за собственной трусости. Скорее всего он умрёт из-за гнева, который гниёт внутри его души. Люди вокруг него умрут потому что у них другой тон кожи, другая религия, другие взгляды на жизнь, другой язык, другие планы на завтра. Он был безнадёжен, также как и лица вокруг указывающие на множество чувств.

Из такого обилия эмоций, парень мог выделить самую яркую - страх. Было очевидно что люди вокруг боялись смерти, также как и он сам, но почему они так боятся неизбежного? Они понимали на что идут, но даже несмотря на это их страх перед болезненной смертью естественен. Умирая самой болезненной и мучительной смертью обязательно наступает момент когда расплата за свои грехи становится страшнее чем смерть от самых страшных пыток. Богу неведомы короли, их желания и идеи, каждый из нас кровоточит красным, и отвечает за содеянное одинаково. Каждый из нас будет каяться и просить пощады, но каждый из нас получит то что заслужил. Проживая свою жизнь под куполом неведения, каждый из нас думает что умнее другого. Мы молимся, веруем, искупаем грехи, прикрываемся платком и думаем что умнее бога, думаем что сможем избежать кары, но когда наступает время встретиться со своими грехами лицом к лицу, мы вспоминаем о слезах раскаяния, о искренности и невинности, но уже слишком поздно.

Могла ли ночная пелена спрятать наши грехи? Значило ли это что после захода солнца бог закрывал глаза и уходил спать? Или же этот костёр был разведён намеренно? Может это было подношением Дарэна. Может он не хотел прятаться от бога. Может он хотел чтобы бог видел что Дарэн проливает кровь для него. Избивая маленькую пешку, Дарэн бил со всей силы, влаживая в каждый удар весь свой гнев и всю свою ненависть. Мужчина под ним пытался закрыться руками, но юноша бил с каждым разом всё сильнее, так как будто он не имел предела и его ненависть делала его лишь сильнее. Лицо его жертвы опухло от града ударов и истекало кровью заливая всё вокруг бордовыми красками. Теперь он сам решал судьбу этого мужчины. Он мог оставить его в живых, и дать ложную надежду на лучшую жизнь, или же мог закончить начатое и забить его насмерть бросив под костром. Он бог? Но кто такой бог? Палач? Судья? Наблюдатель или единый король? Бог это объект страха и надежды. Его боятся, его любят, ему молятся и у него просят помощи. Бог не вмешивается в ход судьбы, но получает ли он удовольствие от наблюдения за страданиями?

Добив мужчину под собой, он больше не слышал противное бульканье крови в его гортани. Бог выбрал не вмешиваться, и теперь он получал удовольствие от такого зрелища. Чужими руками он получил желанную кровь, или же это было желание Дарэна?

Земля под ногами была неустойчивой, а люди позади кричали ему в след голосами, полными решительности. Резко повернувшись он увидел что за ним едет ещё десяток таких же наездников. Тревога на душе начала нарастать с новой силой, и он опустил свою руку положив её на рукоять сабли, готовясь вытянуть её в любой момент. Смотря на поселение, он видел что орда серых солдат движется на них с не меньшей решительностью. Многие умрут здесь, оставив после себя лишь бордовый песок окрашенный их кровью.

Достав саблю, он поднял её над своей головой и закричал. Он кричал так громко, что его лёгкие начинали гореть адским огнём. Искра вспыхнула, и два всадника столкнулись в кровавом бою. Незнакомые люди ненавидели друг друга за то что те выросли в разной среде. Если бы бог хотел, он мог остановить эту кровавую бойню, но похоже это зрелище грело его душу. Возможно он чувствовал гордость за то как все эти люди горели на поле боя, ведь когда ещё душа человека будет гореть таким ярким и насыщеным огнём если не во время защиты навязанных ему ценностей? Абсолютно каждый здесь верил в свою идею, и думал что вот она истина которую нужно защитить любой ценой. Если не справится с этой задачей сейчас, то твоё государство будет разочаровано, ведь ты не смог защитить его, то есть свои ценности.

Проливая кровь литрами, Дарэну казалось что сабля в его руках становилась лишь острее, а жеребец под ним становился всё кровожаднее. Потянув поводья на себя, он заставил того усмирить свой пыл, и перед ним предвстал бог. Воин стоявший перед ним похоже не собирался на него нападать. В его испуганных глазах не читалось кровожадности. "Если бы бог был здесь, то он стал бы этим парнем." - подумал Дарэн и занёс саблю за голову. Его взгляд был тяжёлым, от того и пугающим. Он как будто видел все его грехи, и может даже больше. Дарэн боялся, поэтому и желал ему смерти.

Точечный удар проткнул его правый глаз, но тот даже не дёрнулся. Он продолжал смотреть юноше прямо в глаза, как будто пытаясь с ним заговорить, но гнев был слишком оглушительным. Ещё один удар пришёлся парню по шее, и тот отсёк ему голову. Упав на песок, она рассыпалась став гранатовыми зёрными, и у юноши на языке заиграло кисло-сладкое танго.

"Но если бог наслаждается, значит бог это я."

Проснувшись в холодном поту, Дарэн вцепился в своё горло дрожащей рукой. Рвотные позывы вернулись снова, но ничего кроме противных звуков не последовало, лишь тяжелое дыхание и острая боль внизу живота напоминали ему что он ещё жив. На улице уже было светло, а за окном как обычно играл гул живущих свою жизнь людей. На столе у кровати стояла тарелка с разорваным гранатом. Противное зрелище, уж слишком часто он видит этот проклятый гранат.

Поднявшись с кровати, он чувствовал как его живот прилип к спине а боль иногда становилась просто невыносимой. Теперь ему было необходимо поесть хоть что-то, даже если его вырвет после.

Накинув на себя свои штаны из плотного сукна, он надеялся на то что когда нибудь они сгорят в адском пламени. Противные, холодные, напоминающие Дарэну темницу Мортариона. Ему хотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от того что его преследует уже достаточно долго. Скрип двери выбил его из мыслей. Выходя из комнаты он направился в главный зал. Кого он надеялся найти на этот раз? Снова Шанкару? Вряд-ли.

Библиотека встретила того уже привычным ему игривым чудачеством. Оперевшись о деревянные перила, он наблюдал за тем, как на этаж ниже, Сарвани танцевала вместе с Шанкарой, а на ступеньках лежала кошка, лишь иногда моргая и пристально наблюдая за Дарэном.

Остановившись на несколько минут, юноша дал себе время собраться с мыслями. Голова болела, а мокрую спину пробирала дрожь от сквозняка царящего внутри. Обстановка в зале была странной, от того и напряжённой, но похоже это чувствовал только он. Шанкара был слишком увлечён своим танцем. Дарэну нравилось наблюдать за этим. Для себя он подметил что Сабулены народ живущий танцем. Для них, в отличии от Мортариев и Коллесильван танец был чем-то обыденным. Чем-то что давало им силы жить.

- "Доброго утра, друг мой!" - едва не закричав, Шанкара махнул парню рукой. - "Не присоединишься?"

Танец заставлял их жить. Возможно когда-то и Дарэн сможет станцевать, но пока что руки покойных товарищей сжимали его лодыжки лишь сильнее. Его руки были холодными, как будто в тот день умер не он, а его душа. Больше парень не чувствовал тепла, он был мотыльком, улетающим к свету, но добравшись к желанному источнику света, он осознавал что это была свеча, обжигающая его крылья, и лишь начиная утопать в горячем воске, он мог осознать что кончина близка.

- "Нет." - отрезав, Дарэн спустился по ступенькам вниз.

Приевшийся запах старья с самого начала напрягал парня, но новый аромат персиков напрягал его не меньше.

- "Может ты хочешь есть?" - спросила Онерва.

Чувствуя острую боль внизу живота, он на момент замялся, но отказываться не стал.

- "Я... Не откажусь." - усевшись на землю, парень устремил свой взгляд в пол.

Встав с кровати, Онерва подошла к большой корзине стоявшей у выхода на балкон. Приторный аромат персиков бил в нос, от того вызывая аппетит у голодающего Дарэна. По ощущениям, он мог бы съесть Онерву живьём, но всякая еда попадающая ему в рот почти сразу же выходила из него сопровождаясь рвотными позывами. Ему казалось что умерев, он утерял способность жить обычной жизнью как все остальные, и вместо этого он стал блуждающей душой, пытаясь найти покой в песчаных домах Сабулона. "Где нибудь я найду своё тело, и снова смогу жить как люди вокруг" думал Дарэн.

- "Мне бы хотелось дать тебе что-то ещё, но это всё что у меня есть." - остановившись перед парнем, девушка протянула тому кусок мягкого хлеба и пару персиков.

Перенимая еду, юноша смотрел на то, как истощённые руки тряслись в желании съесть хоть что-то. Поднося хлеб ко рту, он сделал укус, но его организм сразу же отозвался болью в гортани. Каждый последующий укус был болезненным. Каждая попытка выжить наносила новые увечия, и даже такой простой процесс как приём пищи был для Дарэна непосильной задачей. Буквально запихая в себя еду, он закрывал рот рукой, мысленно умоляя свой организм принять дар свыше.

Встревоженная Онерва подбежала к парню и принялась того утешать. Она не знала как действовать в подобных ситуациях, но просто сидеть и смотреть со стороны она не могла. Сев рядом с ним, она положила руку тому на плечо.

- "Дарэн, всё хорошо?" - глупый вопрос, неуверенные движения, тревожное зрелище, всё это заставляло чувствовать беспомощность.

Дрожа и закрывая рот рукой, парень вытирал слёзы боли. Сегодня он смог выжить. Он дал себе шанс прожить ещё несколько дней до того как он снова не сможет мирится с болью. Тогда он умрёт. Ещё раз.

- "Мне больно." - чувствуя как горький ком подступает к горлу, Дарэн склонился над персидким ковром, и тогда он дал волю горьким слезам.

- "Дарэн?" - дискомфорт подошёл к той точке, когда Онерва уже не могла сидеть сложа руки.

Прижав парня к себе, девушка гладила его по спине, пока тот марал её ковёр своими слезами.

Кого девушка держала у себя на руках сейчас? Дарэна? Дарэнну? Он мог себя называть кем угодно, но кем был он? Был ли он вообще?

- "Дарэн, тебе нужна помощь." - почти прошептала Онерва.

Тёплые руки Онервы напоминали Дарэну руки его матери, а персидский ковёр сливался в разнообразных узорах. Поднимая взгляд, он смотрел на свечу перед ним.

- "Дарэнне нужна помощь, я наблюдаю." - голос Дарэна не имел энергии, он просто был.

- "С кем я сейчас разговариваю?" - спросил Шанкара, сидя напротив.

Странный вопрос. Дарэн был здесь, но в то же время его не было нигде. Он слышал, видел, чувствовал боль, иногда боялся, но почему-то его не было здесь. На его месте был кто-то ещё, но не он.

- "Почему вы разговариваете со мной?" - не менее странный вопрос поступившись от парня удивил мужчину.

- "Можно сказать что я заинтересован твоей персоной, друг мой." - ответил Шанкара.

Всё ещё не давало ответа. У мужчины есть тысячу причин вышвырнуть его за дверь библиотеки, но он продолжал задавать глупые вопросы и это вызывало странное чувство жжения в груди.

- "Иногда я не владею своими эмоциями." - ответил ему Дарэн.

Ответ заставил Шанкару задуматся. Прищурившись, он продолжал свой холодный анализ. Его интерес заслуживал восхищения, ведь многие уже могли потерять всё терпение, но не он. Мужчина был холоден, тактичен и жутко терпелив. Такое терпение заставляло пальцы Дарэна ныть от режущей боли.

- "Иногда говоришь не ты." - ответил ему Шанкара. - "Что ты чувствуешь когда сказаные тобой слова твоими не являются?"

- "Мне больно."

- "Эта боль физическая?"

- "Мне больно." - не давая чёткого ответа на поставленые вопросы, Дарэн оставил Шанкару в глухом неведении.

Едкий запах персиков больше не вызывал аппетита, а лишь напрягал и заставлял его скручиваться в мучительных спазмах.

- "Со мной что-то не так, с ними что-то не так." - смотря вдаль, уголки губ тряслись а веки судорожно дёргались.

- "С ними? С кем?" - не понимая о чём говорит Дарэн, Онерва могла задавать множество на первый взгляд вопросов, но ни на один из них ответа не поступало.

- "Они говорят, я наблюдаю." - продолжил Дарэн. - "Они чувствуют, я наблюдаю. Они живут, я наблюдаю."

Сабулон был прекрасен, и одним из таких украшений была билиотека, возвышавшаяся над королевством. Бумаги, воск, рукописи. Свеча стоявшая на столе продолжала гореть напоминая парню о том что он всё ещё находится среди людей. Он всё ещё обязан отвечать на их вопросы, поддерживать разговор и оправдывать их ожидания.

- "Ты продолжаешь свои попытки контролировать то что происходит внутри, но не хотелось ли тебе дать волю самому себе и посмотреть что будет?" - вопрос поступившись из Шанкары был слишком сложным. Слишком много слов и смыслов в его речи. Дарэн просто не мог сложить цельную картину из того что слышал.

- "Вам не надоело?"

- "Надоело? Ты о чём?"

- "Вам не надоело задавать так много вопросов?" - резкий, острый взгляд в моменте сбил Шанкару с толку.

Мужчина не дал ответа, не похоже чтобы такой дерзкий вопрос его обидел, даже наоборот. Такой интерес сильно напрягал Дарэна. Возможно он этого не понимал, но монотонный стук ногой о пол выдавал его внутреннее состояние.

- "Я уже говорил тебе о том что твоя персона меня интересует? Подобные вопросы имеют определённую силу, друг мой. Не могу же я принять у себя гостя не зная с кем имею дело, не так ли?"

Рукописи под ногами неприятно шелестели, дыхание Шанкары было слишком громким, а кресло под Дарэном казалось каменным. Ему ничего не мешало, но чувство дискомофрта даже не собиралось уходить. Ему не было здесь места, и он это чувствовал.

Книжка. Гранатовое дерево. Книжка с гранатовым деревом на обложке. Она нюхала книжку. Снова. Похоже это приносило ей большое удовольствие.

- "Ты знал что автор этой книги исчез после её написания?" - спросила Онерва.

После этого вопроса Дарэн ужался в перила на балконе и прикусил губу до крови. Иногда он не мог контролировать того что чувствует, или же он хотел это чувствовать?

- "Ты уже говорила." - ответил Дарэн.

- "Разве?" - удивлённый вид Онервы был последней каплей.

- "Да." - едва не закричав, парень резко повернулся к девушке.

Голос Онервы и запах старья начинали раздражать. Такой стойкий. Иногда Дарэну кажется что библиотека была такой всегда. Вонючая, грязная, странная, страшная.

- "Мы можем помолчать." - спокойно ответил Шанкара. - "Если это поможет тебе собраться с мыслями, я готов разделить с тобой томное молчание."

Смотря на мужчину, юноше становилось тяжело дышать. Снова этот противный ком в горле. Он не мог объяснить что чувствует, но оно опять болело. Иногда он мог перетерпеть эту боль, но временами она становилась невыносимой. Шея болела, напоминая ему день когда он умер. Время от времени Дарэн ловил себя на мысли что эта сабля никогда не отдалялась от его горла. Будто его убийца был готов обезглавить его снова.

Он молчал. Долго молчал. Чувство тревоги от этого меньше не становилось. Возможно Шанкара пытался помочь. Мужчина разговаривал с ним, давал советы, делал всё, чтобы ему становилось лучше, но Дарэн не пытал к нему доверия, не сейчас, не в такой обстановке. Что-то не давало ему покоя, возможно тот самый противный сквозняк ,стоявший за дверью в библиотеку и ждущий когда же юноша потеряет бдительность. Он хотел его смерти.

Резко повернувшись, Дарэн был готов к атаке. Он был готов сразится, но врага не было. Лирмонт. Молоточки из костей Биверн. Струны и резонансных кристалов. Наследие и подарок Артгарда. В комнате царил сладко-кислый аромат граната, а Сарвани игравшая за лирмонтом совсем не напрягала Дарэна.

Мрачный мотив, игравший короткими, приглушёнными аккордами в миноре. Сарвани не развивала мелодию, а повторяла один и тот же тяжёлый мотив, оставляя паузы. Звук звучал так, будто он гулко отражался в пустом пространстве, создавая чувство тревоги и безысходности. Это было похоже на медитацию. Женщина не играла для кого-то, она играла для себя, для души. Она чувствовала эту мелодию, и этого было достаточно.

Подходя к лирмонту, он обратил внимание Сарвани на себя. Остановившись, она отпрянула от лирмонта и поднялась на ноги. Сложив руки на груди, она склонила голову на бок.

- "Выглядишь неважно." - подметила женщина. - "Хочешь попробовать?"

Парень промолчал, но не отказался. Ему было интересно попробовать. Сарвани играла так хорошо, что иногда это пробуждало в нём желание научиться играть также. Усевшись за лирмонт, Дарэн неуклюже положил руки на клавиши, и молоточки ударились о струны отдаваясь скрежетающим звуком, который пока не совсем был похож на то, что играла женщина.

- "Давай выучим что-то простое, не будем спешить, ведь перфекционизм убивает артистов." - улыбнувшись, Сарвани обошла парня и положила руки ему на запястья. - "Попробуй расслабиться, и играй так, как чувствуешь, лирмонт это не просто инструмент, а продолжение твоей души. Это как меч для воина. Рыцарь возлагает надежду на меч, который держит в руках, потому что для него это не просто оружие, а часть его тела, новая конечность. Также и с лирмонтом. Это не инструмент для воспроизведения звуков, а твоё сердце, твой разум, твоё сознание. Оно чувствует всё, что чувствует человек играющий на нём, и продолжает мысль за него."

Доверившись Сарвани, Дарэн закрыл глаза и попробовал ещё раз. Парень начал играть, и на удивление, слепое нажатие клавиш вылилось в какую никакую мелодию, только вот это не было похоже на то что он слышал раньше. Каждая нота отдавалась криком. Да, Лирмонт не играл а кричал, и Дарэну не казалось. Чем дольше он играл, тем больше его мелодия была похожа на человеческий крик, пока сладкий персик снова не ударил ему в нос.

- "Дарэн, тебе нужна помощь!" - кричала Онерва. - "Ты не можешь продолжать молчать о том что болит! Это тебя погубит, Дарэн, ты слышишь?"

Парень молчал. Онерва плакала. Ей было страшно, определённо. Дарэн пугал её. Пугал её своим поведением, своими проблемами и тем что он говорил. Была ли она рада видеть его в своих хоромах? Возможно. Но она определённо не была гостериимна к тому, что он приносил с собой.

- "Что с тобой? Ты меня пугаешь, Дарэн, ты слышишь?" - она продолжала кричать, но парень наблюдал.

Ему хотелось спорить, кричать и бежать, но почему-то что-то держало его рот на замке. Он не мог ответить Онерве, хотя иногда злость брала верх. Юноша мог только нервно пожимать ладони, и неуклюже топтаться на месте, но ничего большего он не делал.

- "Почему ты молчишь? Ты можешь ответить мне? Можешь? Дарэн, я зде..."

Крик Онервы становился неразборчивым, и всё больше походил на игру лирмонта. Её голос дрожал, от того и был так похож на струны, вибрирующие от ударов костяных молоточков. Ударив по клавишам, парень закричал. Ему было трудно дышать, а игра на клавишах больше не расслабляла. Встав с места, он поднял табурет и бросил его в стену. Глухой удар отдался эхом в пустой комнате, и Дарэн вспомнил что он один. Комната, в которой постоянно сидела Сарвани была пуста. Больше в ней не пахло гранатом, но один был на лирмонте. Разбитый гранат пускал сок на белоснежные клавиши. Иронично, ведь теперь он был один в комнате с раздавленным гранатом. С фруктом, который встретил его в комнате где он едва не убил своих соседей. Противный, липкий, кислый. Такой же как и руки Дарэна после него. Такой же как и руки Дарэна после избиения того воришки в подворотне.

Никто их не видел, а может и видел, но не решился ему помочь. Юноша избивал его с большим удовольствием, считая что делает правильно, или же просто для удовольствия. Кто заступиться за воришку, который никому не нужен? Дарэн мог дать волю своему желанию, только вот он не понимал, действительно ли это являлось его желанием. Иногда ему казалось что кто-то шепчет ему правила, и он безвольно им повинуется делая то, о чём мог пожалеть в будущем.

- "Урод! Не бей старика! Старик! Старик!" - кричал кто-то сзади.

Люди за спиной кричали громко, и всё больше были похожи на вечный шелест рукописей под ногами. Как же они его раздражали.

- "Слышал? Старик избил целый отряд и сбежал из под стражи, удивительно." - сказал Шанкара.

- "Старик?" - глянув на мужчину, Дарэн наконец зацепился хоть за что-то.

- "Да, друг мой. Старик избил стражей королевской гвардии и сбежал, стыд и срам."

Старик... Неужели он? Теперь Дарэн пришёл в себя. Обстановка вокруг него прояснилась, а лицо Шанкары больше не казалось ему таким устрашающим.

- "Есть что-то ещё?" - спросил Дарэн.

- "Нет, это всё."

Звучало как бред, но юноша был так уверен в своих предположениях, что это отрезвляло его сознание. Не мог Драксус выжить после той бойни, ведь умерли абсолютно все. Всё это звучало как какая-то несуразица, но почему-то Дарэну казалось что это правда, и ничего кроме неё. А даже если жив, то что? Побежит его искать? Зачем?

Заметив что Дарэн ожил, мужчина нахмурился. Неужели старик его настолько заинтересовал?

- "Неужели вы знакомы, друг мой?" - спросил мужчина.

- "Нет, не знакомы." - отводя взгляд, парень помедлил с ответом.

Поднявшись с кресла, он направился прочь с зала. Приём окончен, все слова сказаны, чувства мертвы, боль не утихла, но теперь внутри Дарэна было ещё что-то кроме боли. Надежда?