30. Надежда

Моя любовь, как пожар, что не может догореть. ~ Обильный

В дверях стояла фигура самого ужасного человека в моей жизни. Мой отец.

Его вид был ужасен, он полностью зарос, шатался, его губы были покрыты ранами и кровью, под глазами были огромные мешки, а сами глаза были красными и дергаными.

Он что-то принимал, возможно, нюхал. Его нос постоянно шмыгал и быт покрыт мелкой сыпью.

На руках были следы от ремней и связок. Множественные синяки по всему телу. Это был уже не человек.

С каждым ударом сердца я ощущала, как моя храбрость тает на глазах, и это подавляющее чувство только усиливается. Мы с Тайлером подскочили.

Тайлер сразу же завел меня за свою спину. Несколько секунд мы стояли, замерев в ожидании. Паника быстро наступала. Холодный пот пробежался по телу.

Отец начал громко смеяться.

— Ну вот я вас и увидел, чертова парочка. Вы не достойны жить в этом мире! Никто не достоин! — его голос звучал безумно. Он периодически срывался на крик, а потом замедлял слова.

-1 Твоя мать, Терри, была такой же беспомощной, как и ты. Как две капли воды. Это меня раздражает, я не хочу тебя видеть на этой земле. Такие, как вы должны умирать!

Слезы предательски подступали к глазам, а Тайлер сжал мою руку, пытаясь дать понять, что он рядом.

— А ты мелкий урод, надо было тебя тоже тогда убить, чтоб не мешался мне. Сопляки.

Он подошел ближе к нам. Из своего кармана он достал пистолет и направил на нас.

— Майкл, опусти ружье — холодно сказал Тайлер.

— Ну уж нет, сопляк — отец подошел ближе, выхватывая меня из рук Тайлера. Уилсон нанес один удар, который на миг заставил отца прищуриться и опустить голову в низ. Я нырнула за пистолетом.

Взяв его в руки, я взяла телефон и набрала полицию, поставив на громкую связь. Полиция знала, что мы вот-вот позвоним и были наготове выезжать. Я договорилась со знакомыми и рассказала о деле.

Отец быстро пришел в себя и направил пушку на Уилсона. Моё сердце замерло. Я не могла его потерять.

Я подняла ствол на отца.

— Немедленно отпусти его. Иначе я выстрелю.

— Я сделаю это первее.

Выстрел. Мои уши заложило, а сердце замерло. Я вздрогнула. Опустив глаза на Тайлера, я увидела, как из его ноги струится алая кровь.

Я закричала. Злость окутала меня, я не могла больше это терпеть. Отец направил оружие прямо к виску Тайлера. Он уже кряхтел от боли. Моё сердце обливалось кровью.

Я сделала короткий выстрел в плечо. Отец быстро потерял хватку, выронил ружье и упал всем своим тяжелым телом на пол. Ударив его один раз по голове, я подбежала к Тайлеру.

В моей голове бушевала паника и горе. Я не могла его потерять. Это все по моей вине. Я должна была оказаться на его месте.

Я взяла его голову и приложила к себе. Больше всего я боялась именно этого. В голове не было мыслей, лишь страх и боль. Дикая боль. Я рыдала, что есть силы.

Он ещё не отключился, но его глаза медленно закрывались.

— Нет! Тайлер! Слышишь меня, пожалуйста. Очнись, молю тебя! — я кричала во все горло, прижимая его тело к себе.

Перед глазами была пелена, все постепенно расплывалось. Я услышала звук шагов где-то рядом, к нам ворвались вооруженные полицейские и мед работники. Тело отца забрали, а Тайлера положили на носилки.

Секунды растянулись в вечность, а мои мысли, хаотично метаясь, ожидая, что всё это всего лишь плохой сон. Но реальность была жестокой. Ещё одно утраченное мгновение, и ты больше не вернешься. Одна мысль об этом вызвала во мне острую боль.

Словно кто-то вырвал из сердца самое ценное. Эта пустота заполнилась беспокойством и бесконечным вопросом «За что?»

Я видела, как его погружают в машину реанимации. Я быстро последовала за ними. В голове не было ничего, кроме надежды и боли.

Доехав до больницы, мне велели ждать в коридоре. По моим щекам текли слезы, а сердце будто пронзило острым ножом. Время длилось очень медленно. Мне было плохо, находясь со своими мыслями и в ожидании чуда. Я молилась. Молилась, чтобы он жил. Молилась за каждую секунду его жизни. Молилась, чтобы он боролся.

Последняя надежда жила в моей душе.

Прошло много времени, врач в белом халате вышел из операционной. Моё сердце замерло, я подскочила, в надежде, он произнесет слова, что он жив.

— Вы ему кем приходитесь?

Я не знала даже, что ответить. Вспомнила наставления Тайлера. Воспоминания прогрели душу.

— Невеста.

— Мистер Уилсон находится под болевым шоком и пока не очнулся, но тело функционирует, сердцебиение в норме.

Я почувствовала, как груз падает с плеч, а сердце народилось радостью. Моему счастья не было предела.

— Когда можно навестить?

— Заходите, но не долго.