Конец четвёртой главы.

Когда я вернулся в комнату, брат с сестрой сидели на диване обнявшись, и молчали.- Виски «Джек Дэниелс», неплохо, с учетом обстоятельств! - попытался пошутить я.Парень вяло улыбнулся и взял стакан из моей руки, его сестре я принес морковный сок.- Будем знакомы, меня зовут Кристофер Нолан, - представился я.- Бенджамин Паркер, а сестру зовут Лиза, - ответил парень.Мы выпили. Я посмотрел на своих новых друзей не зная что еще им сказать, я уже отвык общаться с людьми, да и ситуация была та еще.- Мы так и не сказали спасибо вам, за то, что вытащили нас из этой заварушки.- Да не за что, ведь не так я вам и помог, коли тебя... - Я замолчал, не договорив до конца фразу, все и так было очевидно.Бенджамин покачал головой.- Здесь нет вашей вины, я сам во всем виноват, не надо было заезжать в Эль-Пассо. И о чем я только думал?Так значит городок, где я застрял, называется Эль-Пассо? Интересно.- Обращайся ко мне на «Ты», я не такой старый, как выгляжу, - сказал я, потирая приличную бороду, которую я не брил с самого начала зомби-апокалипсиса.- Ладно, - кивнул он головой, и устало опустился на диван, Лиза тут же прильнула к нему.Меня мучило несколько вопросов, и мне не терпелось расспросить их о том, что твориться в мире. Телерадиовещание прекратилось, людей здесь не бывает, за исключением тех военных, что были здесь пару дней назад, да и то не в счет.- Как вас сюда занесло? - спросил я, первым нарушив тишину.Бенджамин поднял глаза и усмехнулся.- Поймали радиосигнал. Военные вещали на своей частоте, а у нас рация настроена на их волну. Из сообщений мы узнали, что они двинутся в Эль-Пассо, поэтому свернули с автострады и устремились в этот городок.- Но, ни каких солдат здесь не обнаружили, вот ведь ирония, - с грустью и болью произнесла Лиза.- Они были здесь.- Как? - удивился Бенджамин, - Как были, когда?- Пару дней назад. Вы просто опоздали.- Черт! - выругался Бенджамин и бегло глянул на свои раны. Укусы слегка кровоточили, края раны посинели и опухли. От укусов в разные стороны прорисовалась едва заметная сетка-паутина потемневших капилляров, явный признак заражения.- Как твои руки? - спросил я.- Болят.Я откинулся в кресле и глотнул виски из стакана, изо всех сил изображая непринужденность. Однако парень оказался не дурак, и понял смысл моего вопроса.- Мне немного осталось? - спросил он несколько отстраненно.- Я точно не знаю, как-то не довелось выяснить.Лиза взяла его руку и пощупала пульс, затем приложила голову к его груди и прислушалась. Дальше обследованию подверглись его глаза и рот.- Пульс неровный, дыхание хриплое, зрачки расширены и почти не реагируют на свет, десна наливаются кровью... - она внезапно замолчала и вновь разрыдалась.Я был поражен. Секунду назад она доктор Хаус, и вдруг рыдает навзрыд.- Минут двадцать. От силы тридцать, - сквозь всхлипывания подытоживает она.Надо отдать должное парню, который воспринимает ее слова с мужеством и хладнокровием, пусть и несколько наигранным.- Тогда у нас совсем мало времени осталось, давай прощаться сестра.Я сижу в кресле и смотрю, как прощаются два человека, два близких друг другу человека. Прощаются навсегда. За этим больно наблюдать, и я опускаю взгляд в пол, себе под ноги, на глаза наворачиваются слезы, мне хочется уйти. Но я не могу оставить их наедине с их горем, я должен идти до конца.Проходит несколько минут, прежде чем Бенджамин вновь обращается ко мне:- Приятель, ты мне поможешь с этим?..- С этим?.. - не понял я, - С чем именно, тебе помочь?- Ты застрелишь меня? - от его слов будто холодом повеяло.- Боюсь, что нет?- Почему?- Я не могу.Бенджамин делает пару шагов ко мне и берет меня за руку, его рука холодна как лед.- Ты должен.- Нет, не должен.- Ты же хотел пристрелить меня там, на крыльце, так в чем же дело?Я мотаю головой и пытаюсь не смотреть ему в глаза.- Это не то же самое.- Почему нет?Я молчу, потому что сам себе не могу ответить на этот вопрос.- Кристофер, ради всего святого, - в его голосе звучит мольба, - сделай это!- Почему ты сам не сделаешь этого?- Потому что самоубийство - это грех.Ответ поражает меня до глубины души. Неужели кто-то, после всего этого, еще верит в бога? На этом наш разговор окончен, и мы оба это понимаем. Он прощается с сестрой, последний раз поцеловав, желает ей удачи и смотрит на меня. В его взгляде немой вопрос.- Лучше во дворе, - с трудом выдавливаю из себя слова.Бенджамин понимающе кивает, и выходит за дверь, ни разу больше не обернувшись, я следую за ним на негнущихся ногах. Я много стрелял в последнее время, но не в живого человека. Теперь я доподлинно знаю, каково это выстрелить человеку в лицо, глядя ему в глаза, в которых застыл страх, ужас и смертельная тоска. Сегодня я не только спаситель, но и, против своей воли, палач.За моим домом есть небольшой дворик, мы направляемся туда. Парень уже совсем плох, он часто и прерывисто дышит, его лицо посерело, вокруг глаз темные круги. Но сами глаза! Боже, как это ужасно. Таких пустых, бездушных глаз я в жизни не видел. Есть мнение, что глаза - это зеркало души. Так вот когда человек превращается в зомби, первое, что он теряет во всей своей человечности - это душу. Теперь я это точно знаю.Бенджамин опустился на колени и закрыл глаза. Его всего трясет, как при лихорадке. Превозмогая себя, я поднял ствол пистолета и направил его в лоб парню.Я медлил, сомневался, противился, не хотел...- Ни каких сомнений, - тихо прохрипел парень, - жми.Я нажал на курок.Грянул выстрел.Мои ноги подкосились, и я разрыдался.