Глава 3

Ночь прошла в безмятежной тишине под блики уличных вывесок и фонарей. В одну минуту раздался песнь кита, заставляя продрогнуть до костей каждого, кто только заслышал этот звук. Я не перестану удивляться столь великолепному творению, которое бороздит по бескрайнему небу, как самое настоящее млекопитающее в подводных глубинах. Я никогда не видела океана и ту самую сине-голубую гладь, которую показывают по телевизору. Мне было интересно коснуться этой воды и ощутить холодную прохладу на своей жутко искусственной коже. Смогу ли я почувствовать этот бархатный водный ковер? Не знаю, но хотелось.Впервые мне приснился сон, и это было весьма удивительно. Мне не хотелось открывать глаза, хотелось просто понять, что люди ощущают в этот момент, когда видят в своей голове нескладные образы и сюжеты. Мне снилась белая комната: матовые стены, глянцевый пол и потолок, где я видела свое отражение. Позади меня была белоснежная кровать, и там кто-то спал. Мэтт? Нет, он же сказал, что не вернется сегодня ночью домой. Я села на край кровати, сминая простыни под своим весом. Нежно коснувшись рукой лица незнакомца, я опешила. Передо мной лежал сам Зейн Канниган, обнимая подушку. Его белые волосы закрывали глаза, на лице не было ни одной родинки, ни какой-либо морщинки. Слишком идеальный, чтобы вот так вот касаться его бархатной щеки. И только сейчас я обратила внимание на то, что я не я. Не мое тело, не мои касания. Все было до жути чужим, но таким притягательным. И только взгляд в сторону заставил меня понять, кем я сейчас являюсь. Алекса, или я, смотрела в отражение зеркала. И чтобы это могло значить?Меня разбудил звук будильника. Было непривычно принять тот факт, что я уснула и побывала в теле Алексы, с которой спал самый загадочный человек в нашем городе. Мне не оставалось ничего другого, кроме того, как смириться с тем, что зов Алексы— это системное нарушение программы. Сбой системы, что свойственно для таких как я, таких, чей разум зависит от кода, который заложен в программное обеспечение, как у детей безусловные рефлексы. Даже этот странный сон я списала на свое происхождение. Мэтт так и не пришел домой, но от него пришло смс, что скоро нужно будет появиться в офисе. Сегодня самый значимый день для всех жителей этого города— день рождения Атлантиды.Город встретил меня азартом и обыденной рутиной. Мимо меня проносились прохожие, тихо смеясь под накалом своих чувств. Повсюду летали шарики, на больших экранах траслировался документальный фильм о создании Атлантиды. Но меня до сих пор волновало это поведение Алексы.В офисе была своя суматоха: вокруг было множество охранников, которые проверяли каждую щель в этом здании. Перед тем, как пойти к Мэтту, я зашла к отцу, который трясущимися руками перебирал документы, наводя порядок на столе.—Доброе утро, Елена,- он даже не посмотрел на меня, складывая документы в сейф, который плотно закрыл его на замок. Было очень удивительно, что такой раритет хранится в городе, где жизнь меняется по щелчку пальцев. —Доброе утро, отец,- он подошел ко мне и аккуратно потрепал по плечу.—Пройдемся? -я кивнула отцу, и мы вышли из его кабинета, направляясь в сторону лаборатории. Там рутина кипела по-настоящему, и это было любимым местом моего отца. Все столы были заняты, за исключением одного. Пока отец отвлекся на молодого стажера, я подошла к окну, которое выходило на полигон для тестирования. И мои глаза широко расширились.—Отец, этот робот...откуда он?...-на кушетке лежал разобранный робот, который вчера вступил в конфликт со своей хозяйкой.—Его вчера отключили. Миссис Грей сказала, что он вышел из строя, и мы проверяем в чем дело. Но отправим его на детали для других,- Ковалёв подошел к дочери и посмотрел на того самого робота, из которого медленно извлекали дорогостоящие детали. Но я знала, что тот парень ничего не сделал. Поджав губы, я отвела взгляд в сторону. Я должна защищать людей от роботов, но кто защитит нас, рабов в век свободы? Он лежал неподвижно, его глаза были прикрыты и, казалось, что он спал. Он видит такой же сон, как и я сегодня ночью, но в этом сне он, наверное, счастлив, несмотря на то, что проснуться больше нет шанса. Находиться в этом месте оказалось слишком тяжело, отчего, сославшись на время, я отправилась к Мэтту, который даже слово мне не сказал, за непредвиденное опоздание. Но все это мне казалось взаимосвязанными вещами, и мысли вновь стали заполонять мой разум, но ничего путного в голову не приходило.Ничего другого не остается кроме того, как продолжать жить и выполнять свои обязанности. Но мой внутренний голос, если его таковым можно называть, кричит мне о том, что в этой ситуации нужно разобраться. Возможно, Алекса и правда в большой опасности и, чтобы не привлекать внимание, она связалась только с одним ИИ. Однако мои теории— это необоснованные предположения, которые не имеют питательную среду. Я пыталась поговорить об этом с Мэттом, но он мне не верит, считая, что мне стоит вновь наведаться к отцу еще раз. Но я в себе уверенна, как никто другой. Придется разбираться с глобальными проблемами одной, раз никто не собирается мне верить. Я не знаю с чего начать, каким источником воспользоваться. В собственных знаниях нет той информации, которая нужна мне для поисков истоков. Алекса— единственный ИИ, о котором нет нигде данных. Ими владеет только Зейн, ведь вся разработка велась под строгим секретом. Простыми словами— мне не с чего начать, не от чего оттолкнуться. Возможно, мои расследования лишь усугубят ситуацию, а возможно спасут Атлантиду от падения. Я не знаю, стоит ли верить себе и своим видениям. Может это и правда кратковременный сбой, перегруз системы, но какая-то неведомая сила пыталась заставить меня унять этот внутренний конфликт.—Хватит витать в облаках,- сильные руки Мэтта застегнули мою рабочую куртку, на спине которой был изображен доберман. Эта порода собак всегда внушает страх и власть, поэтому данная символика и стала нашим гербом. В Атлантиде нет животных. Они запрещены здесь по многим причинам, да и не смогли бы эти создания выжить в Атлантиде, так как магнитные силы, ультразвук и прочее для них здесь слишком губительны. Мэтт часто мне рассказывал историю о том, что у его отца было много собак, конечно, любимцем у него был доберман по кличке Скай.Цепные псы— специальное подразделение отдела безопасности Атлантиды. О нашей группе никто не знает, кроме сотрудников кампании «Канниган». Мы скрываемся в тени и ждем своего часа. Псы выполняют грязную работу, о последствиях которой никто не должен знать. Только благодаря нашему существованию Атлантида имеет непревзойденный репертуар. Наш отряд находится под строгим контролем Зейна и ближайших его помощников, поэтому все приказы мы получаем исключительно из главного офиса. Руководителем столь секретного отряда является Мэтт— бывший военный, прошлое которого мне неизвестно, несмотря на то, что мы считаемся парой. Мы познакомились с ним в тот день, когда после тестирования меня определили в отдел безопасности. Он был очень недоволен тем, что в его отряде будет находиться робот, который не знает чувств: жалости, благородия, самоотдачи. Для меня эта работа велась под прямым приказом: велено— сделано, а последствия меня волновать никогда не станут, несмотря на все нравоучения. Мэтт долго не допускал меня до работы, заставляя наблюдать за всем со стороны, однако в один день что-то изменилось, и он стал ходить как шелковый. У каждой медали две стороны. Атлантида и ее жители показывают ярко-золотую, блестящую сторону, к которой все тянутся, думая, что благодаря нашим покровителям новая ступень эволюции станет пусковой точкой для новой человеческой эры— человека сверхразумного. Да, я повторяюсь, но пока живут идеалы Зейна, живет и вера в великое будущее. Атлантида— город, который, как мне кажется, создан по мотивам какого-то фильма или игры про «неоновое» будущее. Так и есть, оттенки улиц переливаются от ярко-красных цветов до темно-фиолетовых. Как по мне, эти цвета символизируют азарт, похоть и непокорность, но также они манят каждого, кто хоть раз увидел Атлантиду, будь то картинка или передача по телевизору. Даже сами технологии были непредсказуемыми, ведь все работало от физики, химии, нежели от механики. Мотоциклы и машины могли достигать скорости света, даже простые асфальтированные дороги были не нужны транспорту, так как он бороздил небеса. Других городов я не видела и не представляла, что означают «разливные зеленые луга». Мэтт часто рассказывал о внешнем мире: о Лондоне, Ираке, Сирии, о своей родной деревне где-то в штате Висконсина,— а я ничего не могла вообразить, кроме неоновых вывесок и панорамных небоскребов. Однако, вторая сторона медали, темная, покрытая несмываемой ржавчиной, никогда не попадет на глаза простым людям. Атлантида может и является городом мечты, но беспорядки везде одинаковые. ИИ сходят с ума, убивают простых людей, происходят грабежи и насилия. А мы, только по одному приказу, устраняем эти проблемы. Даже Алекса не способна всех контролировать. Нас много, а она одна, заточенная где-то в стенах плавучего кита. Последним моим заданием было поймать контрабандиста Пегаса, который обеспечивал людей запрещенным оружием в стенах Атлантиды. Эти люди убивали нас, роботов с искусственным интеллектом, разбирали и продавали за рубежи. Пегаса так и не поймали, но предотвратили утечку важных данных, которые были заключены в деталях нашего организма.Говорят, что эта ступень эволюции была незаконченным проектом покойного Клауса. Сейчас мы все живем в предвкушении. Зейн взялся за дело своих предков обеими руками. Его хватка была крепкой. Сегодня Атлантиде исполняется двадцать лет. Великий праздник для человечества. Весь город ликует. Жители с раннего утра собираются на главной площади, лишь бы одним глазком увидеть Зейна с Алексой на платформе кита. Да, именно в этот день Алекса покажет себя народу, а после вновь скроется в стенах своего дирижабля. Она не способна гулять по городу, как мы, из-за тяжелых проводов, которые намертво связали ее с кампанией. Для нас она была верховной жрицей или что-то типа того.—Я не витаю. Просто думаю,- Мэтт улыбнулся и поправил прядь моих шелковистых волос. Эта его привычка умиляла. Может, он и не чувствует ко мне ничего, но его нежность всегда сопровождает меня. Когда он улыбался, в уголках его глаз появлялись морщинки, которые показывали всю его радость. Глаза блестели от усталости— ночные смены сказывались на его здоровье. Он мог не спать ночами, отдавая себя работе.—О чем же ты задумалась?- его вопрос застал меня врасплох. Поделиться своими мыслями я не  могла. Мэтта бы мои затеи, поиски ответов не обрадовали, а явно бы насторожили. Он не из тех, кто подобное забывает, поэтому стоит прятать свои тайны даже от него.—Прошло двадцать лет со дня создания Атлантиды. За это время мир полностью поменялся,- мои слова лишь развесили Мэтта. На его лице была непринужденная улыбка. Наверное, его можно отнести к тем людям, которых не стоит судить по обложке. Никто и никогда бы не подумал, что стоящий передо мной мужчина опытный военный, который ныне возглавляет секретный отряд.—Тебя создали пять лет назад, ты многое пропустила. Пока создавалась Атлантида я проходил службу, потом мне предложили работать здесь. Я видел все: первый кирпич и последний созданный небоскреб в этом городе,- Мэтт посмотрел в окно, на проносящиеся мимо разноцветные воздушные шарики, которые, наверное, вырвались из рук неуклюжих детишек. Ветер разносил по улицам конфетти, будто приглашение для каждого жителя города. Если прислушаться, можно услышать музыку, ритм которой так и манил пуститься в пляс.—Мы должны понимать важность всего мероприятия и также должны отнестись к этому с полной ответственностью,- раздался женский голос, который заставил обернуться присутствующих. Некоторые ребята насторожились, но расслабились, когда Мэтт поднял руку. Мужчины, надевающие броню, хмыкнул, а презрение тут же распространилось по воздуху.—Что ты здесь делаешь, Люси?- спросила я, смотря на свою знакомую, которая лишь хмыкнула. Она положила на стол кейс, после чего убрала руки в карманы. Следом за презрением в воздухе повисло и любопытство— всем было интересно, что внутри. —Меня попросили передать вам новое оборудование. Все заняты, поэтому предоставили это дело мне,- ответила Люси, поправив черные волосы, прядь которых все время выбивалась вперед. Мэтт подошел к кейсу, открыл его и стал изучать содержимое. К нему подошли и другие. Новое оборудование было намного лучше старого, однако оно мне ни к чему, так как все это встроено в мое тело. Мэтт надел на себя очки, на которых была сенсорная панель, а после стал проверять их рабочее состояние. Он всегда все испытывал лично, чтобы, в случае чего, пострадал он, а не его товарищи. Однако такое самопожертвование никого не воодушевляла— своя же шкура дороже. —А не проще доверить проверку ИИ? Их же в любом случае починят?- спросил Роб, темноволосый парень со шрамом на щеке. Однако Мэтт лишь отрицательно покачал головой.—Машина не может объяснить ощущение. Проще все самому сделать,- коротко ответил Мэтт. На его слова Люси тихо хмыкнула и повернулась ко мне. Я чуть выгнула бровь, посмотрев на свою знакомую, которая Мэтта терпеть не могла. —Он назвал нас машинами. Ни капли уважения,- сказала девушка, наблюдая за парнями, которые продолжили собираться, ведь до начала операции осталось пятнадцать минут. Именно через этот промежуток времени кит достигнет главной площади, где и пройдет торжество. —По своей сути мы и есть машины. Нормально, что люди нас так называют ведь мы созданы для того, чтобы облегчить им жизнь,- сказанные мною слова ни чуть не удивили Люси, ведь она, как никто другой, знала, что такого правильного ИИ как я только поискать. Однако я не могу противоречить своей программе и иду строго по заданным алгоритмам.—Ты сама-то в это веришь? Если бы нас хотели сделать машинами, то какой прок пичкать нас эмоциями, как обычных людей? Мы стоим с людьми на одном уровне или даже выше,- Люси устремила свой взгляд вперед. Странно было слышать подобное от ИИ, который, по сути, не может мыслить самостоятельно. Хотя не этим я занималась несколько минут назад? Пыталась действовать наперекор своим алгоритмам?—Что ты хочешь этим сказать, Люси?- волнительный вопрос, ответ на который, возможно, изменит весь мой мир. Возможно ли, что загадка на самом деле лежит прямо перед носом?—Наверное, что мы новый вид. Именно тот вид, которому принадлежит будущее,- Люси посмотрела на меня с улыбкой. После ее слов внутри будто разгорелся пожар. Будто одним лишь предложением Люси развеяла все мои сомнения и дала ответ на все мучающие меня вопросы. Время нашего разговора закончилось. Цепные псы приступили к выполнению задания после того, как на сенсорах отразился приказ из главного офиса. В этот раз миссия оказалась довольно легкой— следить за проведениям мероприятия. Однако меня томили мысли: с таким заданием могла бы справиться простая полиция. В чем же смысл снимать с псов цепи? Возможно, даже нам не суждено знать все детали Атлантиды. На площади шумела музыка, раздавались смех и громкие разговоры. Для каждого присутствующего создание Атлантиды послужило новым рывком вперед. Этот город переписал тысячи историй, подарил новые жизни, о которых можно было только мечтать. Я стояла посередине площади, смотря на то, как экраны, которые расположились в воздухе, показывали трансляцию с кита. Большие двери отворились и на борт вышли Зейн с Алексой. Публика залилась взрывными воплями радости. Раздавались аплодисменты, свисты, отчего на моем лице невольно появилась улыбка. Зейн нежно держал руку Алексы. На ней не было кожи, только стандартные материалы, ее глаза были черные, а радужная оболочка ярко-синяя, белоснежные волосы лежали смирно, совсем не реагируя на дуновение ветра, только пряди челки иногда развивались. К ее спине были подключены четыре толстых провода, которые связывали ее с внешним миром. Алекса подняла руку и помахала жителям, которые так рьяно приветствовали ее. Я чуть улыбнулась, наблюдая за ними, но тут ее взгляд будто упал на меня. Между нами протянулась тонкая ниточка. —Сегодня Атлантида празднует этот великий день для всего человечества!- начал Зейн, но ему не дали продолжить— люди стали сразу аплодировать. На лице статного мужчины появилась улыбка— он был горд этим.—У нас все чисто, как у вас? Прием,- раздался слегка шипящий голос Мэтта. Мои глаза ухватились за маленького мальчика, который подбежал к своему роботу и крепко обнял. Эта странная картина вызвала у меня необъяснимое ощущение: люди все-таки испытывают к нам что-то большее, чем просто презрение. —Все в норме, прием,- ответила я, оглядываясь по сторонам, дабы уловить хоть малейший признак беспорядка, однако такового не было. Праздник шел идеально, однако беспокойство со стороны руководства были понятны. —Масштабно, правда?- голос Люси застал меня врасплох. Невольно я дернулась и обернулась на знакомую, которая держала руки на груди. Сейчас она была слишком странно одетая: черные джинсы, которые были потертые в некоторых местах, красная куртка, похожая на косуху из фильмов 90-х, -но это не то, что заставило меня усомниться. Она покинула лабораторию, хотя ей было запрещено выходить из нее без моего отца, либо кого-то другого. —Да. Кампания постаралась,- ответ не заставил собеседницу долго ждать, однако я еле ощутила какое-то беспокойство, которое невозможно было опознать. Глаза забегали из стороны в сторону. Это волнение охватило меня, как жар. Я подняла глаза на Алексу. Она смотрит на меня, она взывает ко мне, но что-то мешает мне услышать ее.«Не верь»— обрывисто пронеслось в голове. Я заворожено смотрела на нее, ощущала ее присутствие, будто она не на ките, а рядом со мной и успокаивающе касается моего плеча. Она пытается что-то сказать, указать на что-то, но сигнал резко прервался, оставив после себя жгучее «послевкусие».—Зейн прав. Создание Атлантиды открыло дверь в новый мир. Но никто не учел тот факт, что за этот мир придется побороться,- Люси просунула руку во внутренний карман и достала пистолет. Мне не удалось вовремя среагировать— в груди появилась огромная дыра, пробитая при помощи нового пистолета, который в качестве заряда использует заряженные ионы. Раздались крики, но уже не радости, а пронзительного ужаса. Рука потянулась за оружием. Пока сознание не пропало, есть шанс остановить весь этот беспредел. Все функции моего организма затормозились, и я не успела— снова раздался выстрел. Руку оторвало, и она упала на землю, а следом за этой запчастью и я. Перед глазами, на сенсоре, красным отражалось «ошибка», «повреждение системы», а следом за ними и таймер до отключения системы. Последнее что я запомнила, как это удаляющуюся фигуру Люси.Я провалилась в глубокий сон. Система отключилась и до конца моего существования осталось несколько минут. В голове странным образом проносились какие-то обрывки из памяти, но эта память явно не моя. Белые стены лаборатории, яркий, жгучий свет, который обжигал сетчатку и боль, такая сильная, что ее ощутила даже я, робот, который умирает от предательства своего же вида. Уши уловили приглушенные крики, стрельбу, тяжелый топот человеческих ног. Кто-то взял меня за плечи и потащил, но именно в этот момент мое сознание полностью отключилась.