Глава 7. Хлоя.

Я просыпаюсь уже в своей кровати и испытываю по этому поводу лёгкое разочарование. Смотрю на соседку по комнате, которая расчёсывает свои длинные шелковистые волосы и улыбается, глядя на меня. Чувствую себя отдохнувшей, будто проспала несколько дней.

Но нет. Это всё тот же день. Второй день в аду. И меня уже успело облапать несколько парней. Этот факт злит. Я сама позволила, но, сопротивляясь, могла пострадать ещё больше.

Часы показывают одиннадцать вечера. За окном ночь. Свежий воздух проникает в комнату. Я замечаю, что на мне незнакомая толстовка. Она такая большая, что я в ней точно в платье. На ней инициалы Клауса.

- Ну рассказывай, - заговорщически произносит Кристи. - Похоже, что ты понравилась Клаусу.

И я выдаю ей всё без утайки.

- Если хочешь позлить Айзека, то иди завтра в толстовке Клауса. Он не просто так её отдал.

Мне не нравится эта идея, но очень хочется позлить дебильного Айзека. Так что я соглашаюсь. Решаю, что больше не буду терпеть грубость в мою сторону. Для них я просто вещь. Я им даже не нужна. Как личность, а не просто пустая оболочка. Тогда пусть переубивают друг друга в попытке меня заполучить.

После ситуации с Клаусом я поняла, что сейчас никто не может лишить меня невинности. Их правила диктуют ждать до тех пор, пока не начнется состязание. Это даёт мне преимущество и я решаю столкнуть их лбами. То, что будет потом меня мало интересует. Если я не выйду от сюда до начала их игр, мне в любом случае конец. Так что развлекусь напоследок, как смогу.

- Клаус даже не дал себя поцеловать, - говорю я Кристи и она улыбается.

- С ним непросто. Не знаю, почему девчонкам он нравится. Совсем не мой типаж. Слишком холодный.

Тиран, которого нужно слушаться. Таким я его вижу. Тем, кто не скажет лишнего слова. А если ослушаешься его - умрёшь. Но при этом есть в нём какая-то нежность, скрытая за толстым слоем чёрствости.

- А Эрик? - внезапно вспоминаю я о парне с безумным смехом, с которым ещё не успела познакомиться.

- Эрик просто отбитый. Мне кто-то говорил, что его головой в детстве роняли. По-моему, он закидывается какими-то колёсами, а потом творит всякую дичь. С ним вообще лучше не связываться. Он непредсказуемый и любит душить девчонок. Мне рассказывали, что в порыве страсти он задушил несколько насмерть.

Кристи покрутила пальцем у виска.

- Не понимаю девок, которые клюют на подобных имбецилов. Стремятся побыстрее помереть?

Я блаженно потягиваюсь всем телом. За сегодня эти парни совсем меня вымотали. Вспоминаю, как именно и краснею.

- По-моему, ты просто в команде Айзека, - говорю я. - Поэтому остальные тебе не нравятся.

Кристи закатывает глаза. Она сидит и красит ногти на ногах в красный цвет.

- Не правда. Просто Айзек хотя бы немного с кукушкой дружит.

- А ты ходила к Каю? - перевожу я тему, вспоминая про парня, загорелое тело которого так и просится, чтобы с него слизывали взбитые сливки.

- А что, хочешь сходить вместе? - заливисто смеётся подруга. - Мне было не до того. Я на тренировках устаю до чёртиков. Хватает тренажёров и без его члена. Обойдусь пока без приседаний.

Мне очень непривычно, что все так открыто говорят о сексе. Я снова краснею, представляя парня голым.

- Ты красная, как помидор. Не заболела?

Я тру щёки, стараясь убрать с лица румянец.

- Тебе Кай, что ли, понравился? Хочешь скажу, где он?

- Н-не надо, - от волнения заикаюсь я. - Мне никто не нравится.

- Здесь могут хоть все нравиться. Ты уже не на своём райском лугу, овечка. Можешь делать, что хочешь.

Кристи не понимает, что я никогда не смогу делать то, хочу. Ведь всё ещё рассчитываю вернуться домой и всем отомстить. Всё в моей жизни вертится вокруг девственности. Не знаю, что будет, если её вдруг не станет.

- А сейчас вообще можно выходить из комнат? Безопасно?

- Ночью? Ещё хуже, чем днём. Возьми с собой мой нож, если хочешь сходить в туалет.

Кристи протягивает мне маленький перочинный ножик с деревянной рукояткой.

- Если кто сунется, то воткни в пенис, - хохочет она. - Или куда попадёшь. А то эти насильники совсем охренели. Вот останутся без самого дорогого, будут знать, - возмущается она. - Надо из всех чик-чик ножичком.

Я раскрываю рот от таких заявлений. Порой забываю, что Кристи тоже преступница. Хоть и не убийца, но она всё-таки дама с характером и тёмным прошлым.

Кристи прикладывает палец к своим полным губам.

- Лучше иди тихо, - советует брюнетка с оливковыми глазами. - Иначе поймают.

И я иду. Стараюсь не шуметь, ступая на одних носочках. Прохожу мимо приоткрытой двери, из которой до меня доносятся приглушённые стоны. Вижу голую парочку поблизости, которые жмутся к стене, не замечая меня. Парень закидывает ногу девушки себе на плечо и глубоко входит в её мокрую вагину. Закрывает ей рот ладонью, из-за этого стоны получаются ещё более томными.

Я скрываюсь за поворотом, беспрепятственно пройдя мимо них. Кажется, они слишком увлечены процессом, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как посторонний человек.

Этот корпус довольно старый. Ветхие деревянные полы, покрашенные в серый цвет, выглядят паршиво. Надеюсь, что ни одна половица подо мной не скрипнет. Так и гляди, что наступишь не туда и рухнешь в подземелье дракона. Или прямо к ад. Хотя, я и так в аду, куда уж хуже?

Интересно, а Айзек опять в спортзале? Вдруг он снова с той партнёршей? По этому поводу я чувствую злость. Пусть только попадётся - пырну его ножом в пенис.

Я вижу группу парней и стремительно ныряю за угол, чуть ли не постанывая от облегчения. Но неожиданно вижу прямо перед собой ещё одну парочку. Парень смотрит в мои глаза, пока девушка стоит на четвереньках и принимает в свой рот толстый член. Она заглатывает его почти на полную длину и я не могу понять, как у неё это получается. Парень придерживает её за голову, его глаза затуманены, а губы приоткрыты, будто их них вот-вот вырвется сладостный стон. Но он молчит и лишь его выражение лица говорит о наслаждении процессом.

Я вспоминаю о Кае. Никак не могу отделаться от мысли, что хочу попробовать его на вкус. Он выглядит сладким шоколадным мальчиком.

Наконец-то дохожу до туалета, делаю свои дела и захожу в душевые, потому что слышу какие-то голоса. В одной из кабинок замечаю две пары ног. И обе оказываются мужскими.