Глава 4. Хлоя.

Айзек Гарсия. Он стоит у входа с серьёзным видом. В нём нет ничего человеческого.

В мочке уха поблёскивает серьга. На щеках лёгкая щетина. В татуированных пальцах он держит сигарету. Затягивается и выпускает дым из лёгких. Его глаза на мгновение теряют фокус. Но он не отводит от меня затуманенного взгляда.

Сегодня я специально одета как можно менее привлекательно и очень скромно. Обычные спортивные штаны и свободная белая майка.

- Ну привет, Белоснежка.

- Эм. Привет? - отвечаю я сконфуженно.

Я не совсем понимаю, что Айзек задумал. На парне свободная клетчатая чёрно-белая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц и чёрные джинсы. Он тушит сигарету в ободранной раковине и начинает приближаться ко мне. Я постепенно отступаю.

Он напоминает хищника на охоте. Загоняет зайца в ловушку и потешается. Знает, что зайчику не убежать. Мозг отказывается соображать. В какой-то момент упираюсь в стену. Продолжаю наблюдать, как он неспешно идёт ко мне.

- Готова лишиться невинности?

У него низкий, гортанный голос, похожий на рычание.

- Ч-что? - заикаюсь я, когда он останавливается рядом со мной. - Я не хочу.

Чёрные глаза смотрят на меня с какой-то странной жалостью к убогому существу. Он считает себя выше меня. Это раздражает. Хочется, чтобы он свалил.

- Повернись, - приказывает Айзек, но я не подчиняюсь.

Этот парень чувствует себя здесь королём. Но это я королева! Я! Эти негодяи думают, что если запрут меня здесь, то лишат статуса. Нет. Я всё равно выше каких-то отбросов общества.

- Я сказал повернись, - опять рычит он и дёргает на себя, чем вызывает у меня жалобный всхлип.

Айзек грубо заталкивает меня в одну из кабинок и равнодушно наблюдает. Я прижимаюсь к стене, чуть ли не плача. Он разворачивает меня лицом к пластиковой перегородке. Место так мало, что сложно куда-либо деться. Я заперта в ловушке с Дьяволом.

Он заламывает мне руки и я всхлипываю, но не от боли, а скорее от страха. Айзек даже нежен. Парень прижимается ко мне сзади, чтобы я почувствовала, как сильно он заведён. Я прижата щекой к настенной перегородке. Одной рукой он держит мои кисти, а другой сжимает грудь. Она вся помещается в его ладони. Я не могу сдержать стон, когда он залезает под футболку и ласкает мои соски. Его грубые пальцы уделяют внимание каждому. То нежно поглаживая, то оттягивая.

- Я бы трахнул тебя прямо сейчас. Знаю, что ты хочешь, - он делает движение вперёд, сильнее вжимаясь в меня. - Но пока не могу. Правила не позволяют.

- Я думала, что это ты здесь устанавливаешь правила, - зачем-то шепчу я, за что получаю от него одобрительное хмыканье.

- Так и есть. Поэтому я им следую.

Айзек отпускает мои руки и я всей грудью припадаю к стене. Оборачиваюсь через плечо. Парень прижимается, засовывая мне руку в спортивные штаны. Его щетина колет мою щёку. Я чуть ли не падаю в обморок от нахлынувших ощущений, когда его пальцы между моих ног начинают круговые движения. Совсем не то, что мастурбировать самой. Айзек спускает мои штаны вместе с трусиками. Придерживает меня, зажимая между руками. Одной продолжает ласкать клитор, а второй вводит внутрь меня два пальца. Они такие большие и горячие, что кажется, будто заполняют меня полностью. Но мне хочется больше, глубже.

- Ты такая худющая и мелкая. Только личиком вышла. Наверное только из-за него всем уже хочется тебя выебать, - едко произносит он. - Но не мне. Я сделаю это только ради победы.

Я теряюсь в ощущениях и издаю какие-то звуки, пока он шепчет мне на ухо гадости. Почему-то его слова возбуждают ещё сильнее. Он вынимает одну руку из моих штанов и засовывает свой большой палец мне в рот. Я сосу его. Айзек проводит языком по моей шее. Добирается до мочки и покусывает её.

В порыве мне хочется, чтобы Айзек отступился от правил и сделал меня своей. Я хочу почувствовать его пенис внутри себя. С этими мыслями тело пронзает дрожь. Я кончают так быстро, как никогда раньше при мастурбации. Оргазм такой сильный, что я вся сжимаюсь и сильно прикусываю его палец. Меня лихорадит.

- Это тебе небольшой подарок перед днём перерождения, - говорит Айзек, выходя из кабинки.

Меня настолько расслабляет, что я с трудом держу равновесие. Ещё в бреду я вытираю между ног салфеткой. Подхожу к раковине и мою руки. Не знаю, что хуже: то, что меня принудили к сексу или то, что мне понравилось. Хочется выть волком.

В своей прежней жизни я часто разговаривала с подругами о парнях. Никому из нас не позволяли оставаться с ними наедине. Девчонки втайне мечтали сбежать и отдаться первому встречному. В нас играли гормоны. Такие действия были чреваты негативными последствиями. Нас бы вышвырнули, как мусор. Единственный выход после такого - идти в куртизанки. С этим было строго. Все светские девушки должны быть чисты и непорочны до брака.

Я никогда не хотела, чтобы моя невинность досталась какому-то отбросу. Всю жизнь это было и остаётся самым ценным, что у меня есть. Я боюсь, что скоро мне набьют татуировку и я навсегда останусь в этом месте. Я плачу. Слёзы застилают глаза. Теперь это мой новый мир. Но ещё не всё потеряно. Я могу сохранить свою невинность и чистое лицо. Пока идёт разбирательство по делу, я должна выжить. Любой ценой.