Глава 23

   — Живой? — Столяров приподнял Олегу веко и заулыбался. — Живо-ой. Подъем, хватит валяться.   — Ремни, ремни... — простонал Гарин.   — Давно уже развязал. Шевели пальцами.   — Не могу. Не шевелятся.   — А ты все равно шевели! Водки хочешь?   Олега передернуло от отвращения, и он незаметно для себя начал двигаться: сел на кровати, помассировал запястья, осторожно пощупал затылок. Шишка была внушительной, но кожу Батон не рассек.   — Больше я так рисковать не буду, — заявил Гарин.   — А что, ты сильно рисковал? — Столяров недоуменно замер с банкой тушенки. — Вот если бы ты отмахал два километра по городу с одним ножом — тогда да, я пожал бы тебе руку. — Он деловито прожевал очередной кусок мяса и снова улыбнулся. — Ну ладно, жму руку. Мы оба хорошо поработали.   — Долго ты за ними шел?   — Не очень. Коршун их ждал за гастрономом, где-то в тех местах он и обосновался. Повезло, что Порох сразу отправился на встречу. Я-то оружие применять не мог, иначе они бы услышали. Шел и молился, чтоб ничего крупнее собаки не подвернулось.   — Повезло еще и с тем, что мы угадали насчет Коршуна.   — А тут и вариантов не было.   — В Зоне полно барыг, — возразил Олег.   — Я думаю, Коршун предложил Пороху столько, что оказался вне конкуренции. Тем более ему и платить-то не пришлось.   — То есть как? — хохотнул Гарин. — Он их все-таки кинул?!   — Не то чтобы кинул, но... по итогам сделки Порох с Батоном остались лежать во дворе. Такие дела. Джентльмены в Зоне давно вывелись.— Жалко, — рассеянно произнес Олег.   — Кого?!   — Особенно Батона. Им ведь ничего не стоило меня убить, но они пощадили.   — Угу, помолись за них, за гуманистов. Бросили тебя одного, связанного и оглушенного, в пустой квартире. И даже не закрыли дверь. Завтра здесь были бы тушканы со всего района. И сначала они сожрали бы тебя, живого и вкусного, а уже потом — перегрызли ремни.   — Счастливый ты. У тебя под рукой всегда есть хорошее объяснение.   — Подкрепись, мыслитель. — Столяров протянул ему банку. — Нам надо идти, чтобы застать Коршуна в логове. Тебе ведь будет обидно, если у нас ничего не получится, правда?   — Даже не говори об этом!   — Вот и мне будет обидно. Поэтому медлить нельзя.   Минут через пять они уже были на улице. Оставив общежитие справа, прошли через большой газон и оказались на проспекте, напротив универмага. Двое сталкеров и четверо зомбированных так и лежали перед входом. С Сахалина кто-то уже снял бронежилет, хотя неизвестно, кому понадобилась простреленная насквозь броня. Зеро лишился ботинок, у него был маленький размер, дефицитный в Зоне. Олег случайно посмотрел на его лицо и понял, что здесь уже побывали тушканы, правда, не голодные. Гарин невольно представил, как будут выглядеть тела еще через день, и содрогнулся.   Гастроном находился во дворе, окруженном четырьмя домами.   — Вот где-то там он и обитает, — сказал Михаил, останавливаясь в арке. — Точнее разведать не удалось.   Под арочным сводом было сыро, тошнотворно воняло крысами. В углу у стены валялось несколько собак, застреленных в разное время. Самый старый труп находился здесь уже давно и успел превратиться в худой скелет, обтянутый черной лишайной шкурой. Были и люди — пара сталкеров, убитых и брошенных рядом с животными. По всей видимости, совсем недавно. Оба лежали лицом в асфальт, но что-то вдруг заставило Гарина присмотреться к ним повнимательней.   — Да, да, — буркнул Михаил. — Они самые. Нормальная участь нормальных предателей. Единственно верная. Неизбежная.   Олег уже и сам опознал Батона по густой рыжей щетине. Радости он не испытывал, но и сочувствия тоже.   — Пора начинать, — подбодрил его товарищ. — Спектакль должен быть коротким, но ярким.   — Почему это коротким? — с вызовом спросил Олег.   — Потому что долго твоих издевательств я не выдержу. У тебя уже есть идеи?   — Падай на колени и иди на четвереньках. И периодически гавкай.   — Отлично! — оценил Столяров, доставая из кармана толстые перчатки.   — Ты знал заранее? — разочаровался Олег.   — Просто я учел, что у моего друга небогатая фантазия. Михаил встал на четыре конечности и поплелся впереди Гарина.   При этом он не забывал вертеть головой и обнюхивать всякий мусор, попадавшийся на пути. Не хватало лишь ошейника — строгого, учитывая его комплекцию. Так они и подошли к овощной палатке, возле которой Столяров задрал ногу.   — В тебе погиб актер детского театра, — заметил Олег.   — Еще не погиб, не каркай! — проскрежетал Михаил. — Лучше смотри за окнами. В моем положении это делать затруднительно.   — Пока никого не вижу, — сквозь зубы ответил Гарин.   — Хорошо. Гуляем дальше. Не помешает, если ты будешь на меня ругаться. Только не переигрывай. Твоя-то роль сложнее, в ней настоящий трагизм.   — Как ты мог, падаль! — заорал Олег. — Бросил меня с этими уродами! Они меня чуть не угрохали! Пес паршивый, гнида вонючая!   Петух конченый!   — Следи за базаром, Гамлет, — шепнул Столяров. — Что там с   окнами?   — Ничего нового.   — Тогда продолжаем.   Олег с Михаилом прошли по асфальтированной площадке у входа в гастроном, затем свернули за угол и, миновав помятые газировочные автоматы, снова повернули. Минут за пятнадцать они обогнули весь двор и вновь оказались у арки, из которой вышли.   — Идем на второй круг, — бросил Столяров.   — Руки, наверно, устали? — посочувствовал Гарин.   — Больше поясница.   — По-моему, ты зря унижаешься, тут никого нет.   — Четвертый этаж, угловая квартира вон в том доме. — Перед телефонными будками Михаил судорожно вздрогнул и махнул задом вправо. — Только не пялься! Поглядывай тихонько.   — Там пусто.   — Штора горчичного цвета, приметная. На первом круге ее не было, сейчас задернули. Значит, за ней кто-то стоит и наблюдает.   Олег подобрал сучок почище и кинул его на газон. Он постарался не усердствовать, но метров десять Столярову все-таки пришлось проскакать. И еще десять — в обратную сторону, с палкой в зубах.   — Хорошая импровизация, но больше не надо, — сказал Михаил, садясь на задние лапы и поджимая передние. — Тут кругом осколки, я уже распорол ладонь.   — Извини, об этом я не подумал, — прошептал Гарин. — Сука рваная! — крикнул он без предупреждения. — Тварь продажная! Будь ты проклят! Служи, сука, служи!   Михаил завертелся на месте, пытаясь ухватить себя за несуществующий хвост.   — Ну все, хватит! Ты больше не пес! — объявил Олег. Столяров тут же прекратил кружиться и встал по стойке   «смирно».   — А кто я? — тихо спросил он.   — Не знаю... — растерялся Гарин. — Я пока не решил. Блин... вот дубина...   — Громче, — приказал Михаил.   — Дубина! — рявкнул Олег.   Столяров подошел к ближайшему дереву и звучно ударился головой о ствол.   — Ты что делаешь? — испугался Гарин.   — Молчи. — Он стукнулся еще раз.   После третьей попытки на лбу показалась кровь.   — Перестань, ты так убить себя можешь.   — Не бойся, я далек от этого.   — Но ведь больно же!   — Здесь мало... нервных... окончаний... — проговорил Михаил, сопровождая каждое слово новым ударом.   За пару минут он нешуточно разбил себе лоб и, смаргивая бегущую кровь, замер в ожидании новых указаний.   — Есть движение в окне, — проронил Олег. — На нас смотрят. Внезапно из-за палатки вышел зомбированный. Гарин схватился   за автомат, но увидел, что враг безоружен.   — Ты меня предал, скотина! — воскликнул Олег. — Я превращу тебя в тупого зомби!   Столяров, который тоже успел заметить противника, апатично двинулся ему навстречу. Когда они сошлись вплотную, Михаил не мудрствуя врезал зомбированному кулаком в лицо. Того отнесло в кусты, но спустя секунду он показался снова, со свернутым набок носом. Столяров схватил его за ремень и, присев, швырнул через голову. Упав, зомби встал с таким видом, словно ему дали бесплатно прокатиться на карусели. Михаил продемонстрировал ему еще несколько простых бросков. Бедолага падал не технично, до Гарина то и дело доносился явственный хруст костей, но каждый раз зомби поднимался и продолжал упорно идти на Столярова.   — Ладно, хватит издеваться, — буркнул Михаил.   Он повалил противника на живот, прижал ему спину коленом, завел руку под горло и рывком сломал шею.   — Надеюсь, это было не напрасно... — Столяров самовольно вернулся в образ собаки и, капая кровью со лба, затрусил к арке.   Гарин, стараясь не смотреть на окно, беспечно двинулся следом.   — Дома постираешь мне носки! — прикрикнул он, покидая двор. — А потом еще кое-что сделаешь, ясно? Я тебя, с-сука, научу хозяина любить!   Оказавшись на улице, Столяров еще некоторое время шел на четвереньках и лишь около универмага позволил себе перейти на обычный шаг.   — А если они не поймут? — спросил Гарин.— Что тут непонятного? «Венца» у тебя нет, а ты все равно вертишь людьми, как хочешь. Уникум, второй Пси-Мастер! Поймут, куда они денутся. Коршун — уж точно.   — Ну, может, ты мне просто в карты проиграл. Типа, играли на «кукареку»...   Столяров обернулся и одарил Олега свинцовым взглядом.   — У тебя на такое «кукареку» тузов не хватит, родной. Посмотрим, чего загадывать.   Гарин шел за товарищем и машинально считал капли крови на асфальте. Левая рука у Михаила тоже была поранена, но он не обращал внимания. Олег с ужасом смотрел на эту нечеловеческую стойкость и думал лишь об одном: если Столяров настолько не жалеет себя — можно ли рассчитывать, что он пожалеет кого-то другого? Гарин невольно вспомнил всех тех, кого они встречали, от старого бандита на баркасе до сталкера Штиля, и понял, что некоторые вопросы лучше не задавать даже себе самому.