Ночные гости Анны Владимировны

Все началось с того, что она ослепла. Это не было чем-то неожиданным или внезапным, возраст медленно, но неуклонно шёл к 93 годам, а глаза заволакивало белой дымкой. Врачи говорили что это катаракта, а Анна Владимировна понимала, что это начало конца. Желающих оперировать столь возрастного человека не было, поэтому однажды белая дымка поглотила все. Остались только голоса. Звонкий и громкий правнучки Даши, нежных и тихий, принадлежащий внучке Юле, немного грубоватый, но с веселыми нотками- зятя. Эта маленькая семья забрала ее к себе, чтобы было легче ухаживать, да лечить. Только переезд ещё больше расстроил пожилую женщину- в старом домике, на окраине деревни, было тихо и спокойно. Да и каждый угол был знаком. А здесь гудели машины, кричали дети на улице и в доме. Даже до туалета дорога чем-то напоминало минное поле, ведь Дашеньке было всего 6 и она ещё не привыкла к тому, что прабабушка не может увидеть раскиданных игрушек, да и гиперактивный кот никак не облегчал задачу. Здесь во всю бушевала юность, а старость, что была заселена вместе с Анной Владимировной, чувствовала себя неуютно. Настолько, что стала дергать ее по ночам, требуя к себе внимания. Разбивая вазы, когда-то подаренные на свадьбу внучке. Настолько что заставляла Анну Владимировну кричать и требовать от внучки безграничного внимания. Настолько, что однажды позволила себе замахнуться на Дашу, громко разговаривающую со своими куклами. Запертая во тьме старость грызла Анну Владимировну и лишала ее сна. Вот уже полгода старушка спала урывками, крича по ночам и зовя эту никчемную Юльку, которой были отданы многие годы жизни. Ведь эта мерзавка совсем не ценила подаренную ей заботу и внимание. Очередной октябрьской ночью в комнату постучались. Старушка не сразу поняла, что это было, так как легкое постукивание по стеклу изначально было похоже на звук капель. Но, когда в окно стало что-то скребстись, стало жутковато. Легкие постукивания, перебивающиеся царапаньем, длились, по ощущениям Анны Владимировны, около 30 минут. А потом детский голос, почему-то родной, но не похожий на Дашин, спросил - Неужели спишь?Анна Владимировна почувствовала, как мурашки проходят по ее спине. «Так вот как приходит безумие?» На кровать кто-то запрыгнул, не такой большой, как взрослый человек, но определенно больше кошки. - Ну поговори со мной, мне скучно.Любопытство стало сильнее страха и женщина решила все же узнать, что за ночная гостья решила ее посетить.- Вы кто?Легкий смешок раздался где-то рядом с ухом. - Как-будто не догадываешься.Догадывалась, ещё как. Но если это правда, то точно сошла с ума. - Аня?- Ага. Интересная ситуация. Видимо кому-то сверху захотелось посмеяться над бедной женщиной, поэтому среди возможных галлюцинаций к ней была направлена ее детская копия.- Я уже третью ночь не сплю, как и ты. Так может наконец-то поговорим?- О чем же?Маленькая Аня замолчала, о чем-то размышляя. - Может о моем будущем? Какой ты была, как думаешь?Анна Владимировна закрыла глаза, перебирая в голове разные варианты ответов:- Обычной.... но мне нравилось. Улыбка маленькой девочки начала проступать сквозь белую дымку, которая уже была такой привычной.Кажется, что Анна Владимировна ошиблась, предполагая, что ребёнок был одно возраста с правнучкой. Девчушка с веснушками на маленьком носике было около 12 лет. - Значит мы с колей все же поженимся? Он же такой интересный и сильный. Вчера он отогнал от меня ту страшную собаку!Анна Владимировна рассмеялась. Ох уж эти ее душевные метания в 12. Коле было тогда 14 и он был в ее глаза самым красивым парнем, даже та щель между зубами никаком не портила его внешнего вида. Его похоронили, когда ему было 35. Николай Иванович с 18 лет пристрастился к алкоголю, а с 25 стал подворовывать и вступать в различные потасовки, к 30 годам щель между зубами пропала как, собственно, и сами зубы. Конечно же с таким мужчиной своей жизни связывать не хотелось уже, но в душе все равно что-то йокало, когда она проходило мимо старого клуба и видела там свору собак. Что-то нежное отзывалось в ее памяти, когда она вспоминала мальчика с палкой, защищающего ее. Он был ее первой любовью.- Знаешь, я тоже по нему иногда скучаю. Анна Владимировна резко села на кровати. В ушах зашумело, голову повело в сторону. Было ощущение, будто внутри что-то тюкнуло. Терпимо, но не приятно.- Не подскакивай так резко! Это же опасно.Рядом с ней сидела женщина лет 30. В красивом голубом платье. Как же его любила Анна Владимировна. Это платье было сшито лучшей подругой в честь рождения сына. - Тебе врач запретил так делать, сама же знаешь. После той аварии такие прыжки могут привести к необратимым изменениям.Ох да, авария. Страшнее неё было узнать, что какие-то хулиганы, залезшие в дом к сыну, пока они спали, убили почти всю его семью. Только Юлька осталась. Любимая внучка и единственное доказательство того, что у семьи Ильиных ещё есть какое-то будущее. Глаза стали снова мокрые, а дыхание перехватило от кома в горле. И ещё чего-то. Внезапно Анна Владимировна осознала, что она не в состоянии говорить. Слова, которые и так в последнее время с трудом складывались в предложения, стали совсем как бессвязная каша. - не старайся. Ты же понимаешь зачем я пришла.Полноватая женщина в синем платье уложила старушку, поцеловав ее в лоб. А после прилегла рядом. - Я пробуду рядом с тобой до рассвета и расскажу тебе все хорошие моменты, что были у нас. Не плачь. Ты не останешься одна. Анна Владимировна попробовала улыбнуться сквозь слезы. Это было сложно. «Неужели это все?»- Ну да. Но я думаю, что это не так уж и страшно. У нас была полная и прекрасная жизнь. Наша внучка стала прекрасной и счастливой женщиной, а ее семья никогда не оставляла нас в беде. Но мы же обе понимаем, что сейчас мы их тормозим. Пожалуй, нам пора дать свободы молодым.Анна Владимировна вздохнула. Перед глазами проносились воспоминания из прошлого, как приятные так и не очень. Но все они в итоге приводили ее к счастливой Юленьке, прижимающей к груди Дашу.

Наконец-то пришёл столь долгожданный сон, который только на секунду прервалась стуком захлапывающейся крышки гроба.