Глава 20.

Карло.

Запах сожжённых дров смешивается с запахом сгорающей сигары из сушенных трав. Мои красные глаза сопровождают уже час огромную фигуру,которая ходит от одного угла комнаты в другой. Частые,глубокие вздохи начинают меня порядком раздражать. Тиканье часов начинает смешиваться,когда я смотрю на пустую пачку сигарет в руке и кидаю её на стол,привлекая внимание мужчины,от чего он садится в кресло напротив меня и складывает руки в замок.

— Скажи мне Карло,зачем я дал тебе шанс? — спросив,Дьяков закуривает ещё одну сигару и откидывается на спинку кожаного стула.

— Шанс? Это был не шанс,Адам,это был уговор, — после моих слов,мужчина резко вскакивает,схватив меня за ворот белой рубашки до побеления костяшек.

— Уговор гласил,что ты будешь защищать мою дочь! — крича мне в лицо,он отпускает меня и смотрит мне в глаза,ища в них ответы.

— Если старость сожрала твоё зрение,то я подскажу — я и так это делаю, — усмехаясь и встав со стула,я подхожу ближе в тот момент,когда в мою челюсть подлетает хороший удар.

— Спасая мальчишку из рук своего товарища,который убил собственную жену,я не думал,что с пареньком будет так сложно, — вздыхая,Дьяков садится обратно за стол и смотрит на фотографию в рамке,на которой изображены маленькие Антонио,Ана и Габриэль.

— Был ещё один уговор, — тихо сказав,я делаю тоже самое,что и мужчина — сажусь напротив и закуриваю сигару. — После убийства моего папаши решится судьба твоей дочери,как видишь,отец сдох ещё три года назад,но почему-то Анастасию рядом с собой я не наблюдаю, — выпуская дым,я наблюдаю за побледневшим лицом мужчины,что вызывает во мне чертовски довольную улыбку.

— Я даю тебе ещё время подумать,Адам,ровно пять месяцев, — туша сигарету,я встаю с места. — Мне плевать,как ты собираешь сделать обещанное,но клянусь,если ты спрячешь её от меня...,я вырежу всех,кто тебе дорог, — улыбнувшись,я собираюсь выйти,но останавливаюсь на пол пути и поворачиваю голову в сторону,последний раз взглянув на своего собеседника. — И ты знаешь,на что,мать его,я способен.

Духота сдавливает горло,когда в мыслях всплывает вся тема с побегом. Моя лисичка способна на самые сумасшедшие поступки,что может для неё плохо кончиться. Мой взгляд ловит несколько знакомых фигур,когда телефон в кармане вибрирует.

— Твоя очередь, — грубый голос раздаётся с того конца трубки,от которого мои глаза начинают машинально закатываться.

Кажется с появлением Анастасии в моей жизни,я не заметил самую главную проблему — её чертовски прилипшего брата с высоким режимом опеки.

***

Проходя тёмный коридор,я вхожу в последнюю комнату,которая слепит мои глаза своими белыми — розовыми красками. Слишком ярко и пиздецки пусто,когда в помещение нет её. Смотря на документы,которые лежат на широком,мраморном столе,я ловлю парочку знакомых фраз,в тот момент,когда звук за спиной привлекает моё внимание.

— Что ты тут забыл? — маленькая лисичка стоит в дверях,скрестив свои хрупкие руки на груди.

На ней идеальная,серая толстовка и черные джинсы с ботфортами.

— Забыл кое-что забрать, — ответив,я облокачиваюсь о стол и скрещиваю руки,так же,как и моя проблема,тихо дразня её.

— Тогда забирай и уходи, — бросив на меня строгий взгляд,Ана кидает спортивную сумку рядом со мной и идёт в ванную,чуть приоткрыв дверь.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — пройдя за ней,я останавливаюсь у входа в уборную.

— Сказать что? — переспросив без интереса,Анастасия проходит мимо меня,останавливаясь у стола,собирая все документы.

Маленькая,истеричная лисичка.

Не выдержав и пары секунд,девушку поворачивается ко мне лицом.

— Или сказать то,что я проторчала во Франции ещё гребанную неделю,в то время,когда от тебя не было ни одного сообщения,а тут ты появляешься,как всегда причем,в моем доме. Не кажется ли тебе,Карло Ринальди,что ты слишком заигрался в свои,любимые игры? — улыбнувшись и тяжело выдохнув,она переводит всё своё внимание обратно на документы.

— Мне кажется,либо у моей лисички выросли острые зубки, — подойдя ближе к ней,я облокачиваю руки по обе стороны от неё,но маленькое тело даже не вздрогнуло.

С невозмутимым лицом,Анастасия читает листы с докладом.

— Да,и они очень режутся,поэтому не советую трогать меня сейчас своими руками, — тихо проговаривая,она чуть поддаётся назад,упираясь лопатками в мою грудь.

— Ты не хочешь поговорить со мной? — тихо сказав ей на ухо,я вдыхаю запах её волос,которые пахнуть шоколадом.

— Нет, — грубо сказав,она даже не посмотрела на меня.

— А теперь честно,Анастасия, — опустившись к нежной шее,я целую мягкую кожу,которая покрылась мелкими мурашками.

Я бы мог сдавить эту хрупкую шею одним нажатием ладони. Мне бы не хватило труда переломать всё её маленькое тело. Это было бы самое лёгкое задание,из всех,что я когда-либо решал. Только есть одно то,что я понял с самого начала. С того момента,когда я увидел эти глаза цвета ярко — зеленойлиствы и волосы цвета шоколада,единственное,что появилось в моей голове — это то,как я буду защищать эту капризную лисичку. Я готов стереть с лица земли любого,кто причинит ей вред,дать ей всё — что она только попросит.

— Ты жестокий и грубый, — тихий голос смешивается с едва слышным рычанием,когда я смотрю на макушку коричневых волос сверху.

— Знаю, — чуть наклонившись,я всматриваюсь в её прекрасный профиль.

— И я не про характер,Карло,ты такой по жизни, — она поворачивается ко мне,всматриваясь серьёзными глазами в мои.

Как только я хочу наклониться и завладеть её губами,дверь резко распахивается,пропуская тусклый свет в темную комнату.

— Ана,Габриэль там...., — плачь доходит до нас,когда повернувшись,мы смотрим на Эмили,которая еле стоит на ногах,держась за стальную ручку дверцы.

Анастасия ловит девушку,обнимая за талию,пока та не повисает на ней,громко рыдая навзрыд. Оставив их,я быстро спускаюсь вниз на первый этаж и вижу Антонио,который тащит на себе безжизненное тело. Подбежав,я помогаю положить его на диван и всматриваюсь в мужчину,который по локти в крови собственного брата.

— Где Ана?! Мне нужна грёбанная аптечка! — крича,Антонио распахивает все ящики в гостиной,чуть ли не ломая, открывающиеся дверцы.

— Что,мать его,произошло? — проверяя его дыхание,я прижимаю несколько ранений на животе.

Моё внимание привлекает фигура в дверном проёме,от чего тело аккуратно застывает. Анастасия стоит,замерев на месте и смотрит на Габриэля,который не подаёт признаков жизни.

Это было одно из самых страшных воспоминаний,которые остались в моей памяти.