Книга третья. НАЧАЛО КОНЦА. Глава 1. Катя

      Небеса, темные от ватно-свинцовых туч, разверзлись, и невидимый магнит потянул меня туда, в непроглядную холодную мглу...   -А-а-а-а... - Я вскочила на кровати, обливаясь холодным потом.   За окошком светало с каждым днем все позднее и позднее. Совершенно не хотелось вылезать из кровати. Я посмотрела на будильник - семь часов.   Половина кровати справа от меня была пуста и холодна, так же, как и вчера вечером, когда я только ложилась. Значит, он не вернулся этой ночью.   -Не пришел, - сказала я сама себе, как будто для лучшего осознания этой горькой правды мне надо было ее озвучить.   Кирилл теперь часто задерживался на работе, а в последнее время мог и не ночевать дома. Как и обещал, он занялся вместе с братьями семейным бизнесом, они, естественно, поделились с ним работой, доходами...ну, и образом жизни тоже.   Я могла себе представить, как он проводит время в их компании, отмечая удачную сделку. Бр-р-рр.   Конечно, моя вина здесь тоже есть, я ведь не родила ему ребенка, которого он так хотел. Я не то, чтобы обещала, но Кирилл так надеялся, что это вот-вот произойдет, он даже по врачам меня таскал, заставил сдать кучу анализов.   Врачи, все до единого, твердили: "Здорова абсолютно, но зачатия не происходит.  Причина пока не ясна, может, это связано с психикой. Попробуйте сменить место жительства, съездить на курорт, изменить атмосферу" И т.д.   И он сдался. Ушел с головой в работу, стал реже бывать со мной рядом. Конечно, он еще сильно любил меня, и все могло устроиться вполне приемлемо и без детей, будь я человеком и попытайся отвлечь Киру от этой нерешаемой проблемы....но...   У меня было так мало времени... Приближение неведомого конца тяготило, и я практически постоянно пребывала в какой - то депрессии, закрываясь ото всех. Я давно ушла с работы, да, тех денег, что зарабатывал Кира, хватало, а лишние разговоры о моей личной жизни мне были не нужны. Я легко могла бы устроиться на новую, но зачем? Зачем, если мне осталось жить всего - то пару месяцев? А сейчас и того меньше. День рождения у меня в ноябре, это через двадцать дней. Что будет дальше? Со мной, с Кириллом? Я очень хотела побыть с ним напоследок, насладиться близостью моего мальчика, запомнить его...но...   Но теперь уже он отдалился от меня, проводя почти все время с братьями. Я ведь сама подтолкнула его в этом направлении, чтобы спасти от приговора, вынесенного кем - то свыше. Научные опыты Кирилл забросил, его наставник профессор, если я ничего не путаю, уже скончался. Интересно, сам или всё -таки помогли? Такие, как я?   В общем, состояние мое было так себе...   Я подумала, если тело разрушается в день рождения, значит, Жени, моего бывшего мужа, уже нет на этом свете. Да, его день рождения в июне. Скорее всего, он уже плавает каким нибудь энергетическим сгустком в розовом тумане, как мне когда то приснилось...   Ох, подумала я, тот сон...до сих пор мурашки по коже бегут, когда я вспоминаю огромные камни, о которые разбилось мое бедное тело.   Там еще был .... золотистый свет...и чьи - то синие - синие глаза. Прозрачные и холодные, как ледышки. Такие глаза я видела только однажды. У Алекса. Да, да, у того парня, который давным - давно помог вызвать ревность Кирилла, привлечь его внимание ко мне. Потом мы как то мельком еще раз виделись....Интересно, что с ним сейчас? Продолжает тусить по барам? А может, уже и женился, создал семью? Ведь, как - никак, два года прошло.   Мне, почему то, очень захотелось увидеть его. С чего бы? Я еще понимаю, встретиться бы мне с Женей, спросить его, как я умру, как это бывает? Или уж тогда с Маринкой, поговорить по душам, о мужиках-козлах, чтобы сейчас хоть немного отлегло.   Но Жени наверняка уже не было среди людей. А Маринка ударилась в буддизм и уехала в Индию к какому то известному йогу.   Так что, выбора у меня не было, да и странное желание - во что бы то ни стало увидеть синие глаза Алекса перед тем, как уйти навсегда...мне не давало покоя. За несколько минут оно буквально превратилось в навязчивую идею!   Только где найти его? Кроме центрального бульвара с кафешками и лавочками, мы больше с ним нигде не встречались. Глупо думать, конечно, что он там бывает и сейчас, но других-то вариантов нет.   Вечером съезжу в центр, наверное.   Немного поколебавшись, я набрала номер Кирилла.   Гудок.   Еще гудок.   И еще целую минуту. На большее меня просто не хватило. Его телефон звонил, но трубку не снимали.   Мой мальчик не мог или просто не хотел со мной разговаривать.   Я тяжело вздохнула, так больно было от осознания собственной ненужности. Чтобы отвлечься, я включила музыку погромче и занялась уборкой. Жаль, что мысли все равно бродили, где хотели. В конце концов, чтобы не следить за Броуновским движением в моей голове, я начала громко петь. Помогало.   Я вычистила всю небольшую квартирку, и решила разобрать кучу хлама в кладовой - раньше все никак руки не доходили. Выкинув три или четыре огромных стопки старых журналов и пакет поношенной обуви, я наткнулась на потертый книжный переплет, засунутый в глубину верхней полки.   Мне стало интересно, что там за книга? Может, останется после меня раритет... В наследство.  Не без труда вытащила застрявшую в расщелине полки обложку, стерла с нее застаревшую пыль и открыла.   Это не была книга, ни старая, ни новая, забытая в глубине тесной кладовки.   Это был тщательно спрятанный от посторонних глаз дневник моей матери.   Ноги подкосились, и я плюхнулась прямо на свежевымытый пол коридора. Как долго я мечтала узнать хоть что нибудь о моих погибших родителях! Мучала бабулю бесполезными расспросами. И вот теперь в моих руках потертая тетрадка, в которой есть то, что я хочу знать больше всего на свете! Как не разволноваться!   Я все- таки нашла в себе силы встать, перейти в комнату и сесть на диван. Дрожащими пальцами перелистнула первую страницу.   Дневник был подписан:   "Ирена М. 1977 г."   Я быстренько вычла эту дату из теперешней - получалось тридцать пять...   Воистину, это число для меня стало роковым.   Так, получается, моя мать делала записи в этой тетради примерно во время моего появления?   Я нервно сглотнула и начала читать написанные мелким и слегка корявым почерком строчки.   "Мне говорили, что этого делать нельзя, ни в коем случае. О Боги! Но я не могу без него жить. И он тоже, я знаю, я уверена на сто процентов.   У меня так хорошо все получилось, никто не заподозрил, неужели моя затея потерпит крах? Нет, не может быть, ведь это последняя надежда."   Я мало что смогла понять из этих сумбурных записей, но ведь дневник - это не сочинение по предварительно разработанному плану, а сплошные эмоции, да еще и бурным потоком.   Ирена была безумно влюблена, и судя по всему, взаимно. Такой вывод я могла сделать вполне определенно.   Что ж, читаю дальше:   "Мы были так счастливы, все пять лет вместе. Не могу представить дальнейшую жизнь без него... А будет ли она вообще? Мне так страшно, не знаю, как все происходит. Иногда мне кажется, от ожидания я сойду с ума.   Куратор уже отбыл, крайне недоволен моим романом с Сережей, но я не вняла его уговорам. После этого проводник бросил меня одну. Тогда это не казалось столь важным....но теперь, когда мне почти тридцать пять, и смерть практически стоит у порога...   Да, я знаю, что смерть будет лишь у тела, а моя сущность отправится домой, но мысль о том, как это все произойдет, очень пугает меня. Мысль же о разлуке с Сережей убивает уже сейчас"   Меня прошиб холодный пот.   Я повторяю мамину судьбу. Я влюбилась в человека, меня бросил куратор, вернее, это я его бросила..не важно, я стою на пороге гибели моего тела...   Что - то особенно не давало мне покоя, я попыталась сосредоточиться и внезапно поняла, что.   В записях никак не упоминалась я. Меня просто не было. Понятно, что физически Ирена не могла выносить и родить, по крайней мере, в этом теле, но я ведь всегда знала, что я - ее дочь. Почему? Если я действительно считалась ее ребенком, почему нигде в дневнике нет об этом упоминания? Неужели я была совсем неважна для нее? Настолько, что Ирена не задумывалась о моей жизни после ее...ухода?   Не хочу верить.   Слишком много разочарований за последнее время.   Я захлопнула тетрадь, на которую возлагала такие большие надежды, не дочитав до конца. Просто, заглянув вперед на несколько страниц, я увидела опять те же самые сопли - страдания о разлуке с любимым, описанные немного другими словами.   Я убрала тряпки и моющие средства, вылила в унитаз грязную после мытья пола воду.   Надо принять душ и прогуляться - подумала я.   А может, еще раз позвонить? Кириллу? - робкая тень надежды услышать заветный голос вновь замаячила передо мной. Но, характер и гордость, наконец, дали о себе знать, и я решила - нет. Если бы он хотел меня слышать - позвонил бы сам. Давно уже. Или, пришел бы, наконец, домой.   Я оделась и вышла навстречу вечернему городу.