Глава 14

Вижу Жанну, которая толкает всех на своем пути к Герману. Вижу Рому, который кричит на всех, кто мешает ему пройти, идя вслед за Жанной. Каждый человек, присутствующий здесь, напуган в данный момент. Я не могу восстановить дыхание. Влада закрывает рот руками от сильного испуга, а Милена стоит молча и боится сказать что-либо лишнего. Я с Эми пустым, непонятным взглядом смотрю на окровавленное лицо Германа. Болезненный, давящий ком появился в горле. Мне хочется расплакаться от увиденного. Я закусила губу до такой силы, что почувствовала кровь в следующую секунду.

Какие бы у нас не были отношения с этим парнем — он не заслужил того, что случилось несколько минут назад.

Мое дыхание сбилось к чёрт. Я смотрю лишь на лицо парня и не понимаю, как это могло с ним произойти. Почему именно с ним?

Красно-синий свет скорой помощи и полиции освещает территорию, одновременно ослепляя глаза. Я не знаю, как мне реагировать на произошедшую ситуацию. Отношения с этим парнем у меня странные, очень странные. Я искренне надеюсь, что с ним всё в порядке. Я верю в это. Мысль о том, что он может умереть не укладывалась у меня в голове, потому что мне казалось, что он повреждён не настолько сильно, как видно со стороны. Единственное, что может грозить его здоровью – потеря крови в большом количестве и перелом какой-нибудь кости.

Какова будет реакция его родителей? Знают ли они о незаконных увлечениях их сына?

Влада берёт меня под руку, и мы все идём к её машине. Думаю нам и вправду нужно уехать отсюда как можно быстрее, потому что я не переношу такие моменты, и тем более сотрудники полиции начинают опрашивать людей о сложившейся ситуации. Попасться им на глаза — последнее, чего я хочу.

Как они так быстро приехали? Из города сюда ехать около двадцати минут, а полиция оказалась тут через несколько минут после аварии. Стоит ли за этим кто-то?

Мы садимся в машину, и я вижу, как скорая покидает это ужасное место. В карете скорой помощи был Герман. Всё его лицо было окровавлено. Жуткие картинки всплывают в моей голове. Кажется, эти выходные пройдут не так, как я планировала. Я знала... знала, что что-то произойдет, но всё равно поехала. Почему я снова нарушаю те обещания, которые дала себе самой еще год назад? Почему я снова иду на поводу чьих-то желаний? Почему я не ответила простым «Нет», невзирая на неизбежную ссору с подругами? Я снова наступаю на одни и те же грабли, но никогда не выношу из этого опыт. Я продолжаю страдать из-за своей глупости и доверья другим. Никогда прежде я не доверяла своей интуиции, но кажется, после этого дня я начну верить в неё, как не во что больше.

Безумно хочу дамой, чтобы принять ванну и смыть с себя весь сегодняшний день. Глупый день, который оставит душераздирающий след в моей памяти.

Мы едем в полнейшей тишине. Никто из нас не может промолвить и слова.

Влада довозит меня до подъезда, и я благодарю её, прощаясь с остальными подругами. Быстрыми шагами направляюсь к своей квартире. Как только я зашла в прихожую, тут же сделала глубокий вдох и выдох. Я стояла около 2 минут в ней, не желая что-либо делать. Мне страшно. Страшно от того, что я не знаю, что с ним и как. Я боюсь этой неизвестности. Она полностью охватывает меня в свои объятия, и я ничего не могу с этим сделать. Я не хочу думать о нём, ведь он посторонний мне человек, но с другой стороны... Он — человек, чья жизнь сейчас возможно в опасности. Рядом с ним есть люди, которые смогут позаботиться о нём, поэтому думаю, он в хороших руках.

Горячая вода немного расслабляет мое тело, но маленькое напряжение всё равно со мной. Я заварила себе зелёный чай, чтобы он хоть как-то успокоил меня. Достала печенье, что купила сегодня и вернулась в комнату. Нашла комедию в Интернете, поэтому я спокойно легла в постель с большой чашкой чая и вкуснейшим печеньем с банановой начинкой. Надеюсь, комедия сможет унять тревогу и успокоить жуткие мысли.

Когда сон начал брать контроль надо мной, пришло сообщение от Влады.

«С ним всё хорошо. Не беспокойся».

Что это значит? Откуда она знает о состоянии Германа?

Из-за сонливости, я решаю не задавать мучающие вопросы, боясь потерять сон.

***

Прошло пару дней, а картинки разбитого лица Германа никак не покидают меня. Я старалась не думать о нём, но все попытки шли к чёрту, когда Влада рассказывала мне новости из больницы.

Всю неделю СМИ, что и делают, как говорят о произошедшем. Все журналисты пытаются собрать всё в единую картину, узнать, кто участвовал ещё в этой чёртовой гонке. Информация разлетелась с бешеной скоростью, включая телевизор, Интернет. Я машинально убираю звук, не желая слышать о случившемся. Один канал говорит, что столкновение было не случайным, другой же, говорит, что водитель потерял контроль над машиной. Если он профессиональный гонщик, как утверждала Влада, то о какой потери контроля идёт речь? Я ехала с ним в одной машине и с уверенностью могу сказать, что он заботится о себе. Я не думаю, что он сбился. Точно, нет. Еще меня достаточно сильно удивило подключение СМИ к этой ситуации. Обычно, об этом не распускают слухи, не делают такие масштабные репортажи и не рассказывают на каналах о таких событиях. Это всегда несло за собой ворох проблем для семей участников, да и для верхушки города.

Как сообщил Владе Рома, у Германа сильное сотрясение мозга. Можно сказать, что он родился в рубашке. Отделаться такими маленькой травмами — это нереальное чудо для него.

Я участвовала в гонках большое количество раз, но ни разу, чёрт возьми, ни разу я не попадала в такие ситуации. Уверена на все сто процентов, что аварию подстроили.

— Что думаешь насчёт этого? — спрашивает Влада, сидя на полу в моей комнате.

Девушка так же переживает за Германа. За эти дни она сблизилась с Ромой и я не пойму как. Она решилась позвонить ему в тот день, и с того самого момента они общаются каждый день. Как бы глупо не звучало, но авария Германа сблизила Владу и Рому.

— Я удивлена. Просто удивлена. Никак не могла ожидать такого хода событий. Думаю, что с ним все будет в порядке, и он быстро восстановится,— дёргая пружинистую резинку, отвечаю взволновано я. — Боюсь, чтобы полиция не арестовала его. Это будет сильным ударом для него и его семьи, полагаю.

— Честно, я тоже в шоке. Я никогда не могла бы подумать, что с ним может такое произойти... Неоднократно присутствовала на таких мероприятиях с его участием, но ни одного раза такого не было. Что произошло в этот раз... я не понимаю, — выдыхая, говорит Влада. — Рома так же был крайне удивлен этому. Он думает, что в этом кто-то замешан. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, я думала об этом. Не один раз.

— Все может быть, — выдыхает она.

Как только я встала с кровати, чтобы сделать себе чай, а подруге кофе, как на телефоне Влады заиграла мелодия.

— Да, — отвечает Влада на звонок. — Ох, конечно я съезжу с тобой. Только можно с нами поедет Регина? Я у нее дома и не хочу оставлять её одну.

Я тут же начинаю махать ей руками в отказ, но она только шмыгает носом, не обращая на меня должного внимания. Замечательно! Я не знаю с кем она разговаривала, но то, что я тоже в этом как-то замешана, мне не по душе было.

— Хорошо, мы сейчас соберёмся и выйдем, — завершает разговор подруга, и тут же ловит мой удивленный и злой взгляд. — Да что такое? Просто проведаем Германа. Ничего личного.

— Я не поеду, — сразу же утверждаю я.

Я не собираюсь к нему ехать. Не сейчас.

— У тебя 20 минут на сборы, — встаёт Влада с пола и направляется к шкафу.

Только я хотела возмутиться насчёт этого, как тут же она продолжила:

— Не спорь со мной. Просто одевайся, прошу. Ты терзала всё это время себя, переживала о его состоянии. Ты думаешь, я слепая и не замечаю того, что ты буквально поглощена мыслями о Германе? — резко заявляет подруга.

— Я не...

— Перестань врать хотя бы сама себе. Он тебе не безразличен, — повергает меня в удивление Влада, отворачиваясь к шкафу.

— Влада, послушай меня. Я клянусь тебе, что он мне безразличен. Он красивый, привлекательный парень – это так. Но я к нему не расположена, — правду говорила я.

Подруга слегка покосилась на меня, выискивая хоть какую-то зацепку на моем лице или же в моих действиях, которая смогла бы опровергнуть мои слова. Но их не оказалось, ведь я говорила правду.

Девушка отворачивается от меня и достаёт из гардероба юбку трапецию и красную водолазку. Она действительно думает, что я в этом поеду? Она же шутит, верно?

— Чёрт, Влада, я не поеду в этом. Это слишком, — вскидываю руки вверх.

— Что такого в юбке и водолазке? — говорит Влада, держа в руках юбку.

— Это... слишком для поездки в больницу! Я надену штаны.

— Что ты несёшь? Что в этой юбке или водолазке такого? Просто скажи, что ты не хочешь ехать в этой юбке, только из-за того, что Герман будет на тебя смотреть, и ты этого стесняешься. Верно?

— Конечно же, нет! Мне всё равно на него и на то, что он будет смотреть на меня. Ясно? — злобно отвечаю я.

— Тогда в чем проблема? — загоняет меня в тупик подруга.

— Я не знаю. Просто не хочу ехать к нему.

— Обещаю, всё будет хорошо. Я буду рядом с тобой всё время, поэтому тебе не о чем беспокоиться, — спокойно говорит Влада.

Я обдумывала её предложение, пока подруга доставала всю необходимую одежду. Несмотря на то, что я не дала чёткого разрешения — она всё равно делала то, что считала нужным для себя.

— Ты долго будешь еще стоять?

— Но ведь я не согласилась!

— Кажись, я не спрашивала у тебя ответа, — свела брови Влада.

— Ну конечно, — сдалась я

— Не ворчи, прошу.

Я молча взяла одежду и пошла в ванну, чтобы одеваться. После переезда с Питера, я немного поправилась. Из-за травм, полученных от падения с лестницы, я набрала вес быстро. Полагаю, на килограмма два точно. Но это только улучшило мою фигуру. Бедра стали более изящными, а живот имеет хороший рельеф, как и раньше. Как я раньше не заметила этих изменений?

Вернувшись в комнату, я обнаружила подругу, ожидающую меня с небольшой косметичкой.

— О-о, нет! Я не крашусь, ты забыла?

— Немного теней. Просто тени.

— Нет. Я подведу брови и всё, — уверенно ответила я.

— Тогда губы хотя бы накрась. Такой красивый образ не может быть дополнен одним только подведением бровей.

— Хорошо. Только губы.

Влада победно достала из косметички все помады, которые только находились в ней. Мои глаза начали разбегаться от такого достаточно большого выбора. Ума не приложу, откуда их столько. Думаю, мама покупает их мне, в надежде, что я хоть один раз накрашу губы ними. Подруга берёт помаду, сливающуюся под мой естественный цвет губ. Она лишь на один оттенок темнее, но этого даже не заметно. Я благодарю её и подхожу к зеркалу, чтобы провести ею по своим пухлым губам.

— Позвонил Рома, сказал, что уже приехал, — оповестила Влада, когда я закончила собирать сумку.

Мы взяли всё необходимое вместе с собой и вышли из квартиры.

— Почему ты не хочешь ехать? — спрашивает Влада, зайдя в лифт.

— Мне нечего там делать. Хоть мы и одноклассники, но не настолько близкие, чтобы я ездила к нему.

— Я тоже не близка ему.

— Ты ездишь, потому что тебя просит Рома, — говорю я, и Влада опускает голову.

***

— Привет, — говорю Роме, садясь на заднее сиденье, и он отвечает тем же.

Рядом со мной лежит пакет, как я могу догадаться с фруктами и всем необходимым Герману. Чёрт, я ведь даже не подумала об этом! Хоть и Влада говорила, что ничего не нужно покупать, я всё равно продолжала думать о покупке чего-либо для парня.

— Привет, — говорит Рома Владе, и целует ее в щеку.

Какого черта я только что увидела? Мои глаза в ту же секунду расширились. Влада посмотрела в окно на меня и томной улыбкой дала знак, что расскажет потом. Как они успели за такое малое количество времени сблизиться? Я думала, что она имела нечто другое под словом «действовать».

— А почему остальные не поехали с тобой? — интересуюсь я у парня.

— Некоторые уже ездили сегодня, — спокойно отвечает Рома.

— Мы можем заехать в магазин? Я хочу купить что-то для Германа. Ему ведь нужны витамины и всё в этом духе, — спокойно спрашиваю я у Ромы.

— Поверь, у него в больнице столько фруктов и прочего, что он может продавать их на рынке.

— Но всё же... Я же гостья, поэтому нужно что-то купить.

— Регина, — посмотрел он в зеркало, — уверяю, что он в этом не нуждается.

— Ладно.

Остальная часть поездки проходит в полной тишине, и я благодарна за это, потому что моя голова хочет подумать о том, что может произойти в больнице. Чем ближе мы были, тем больше меня мучил вопрос: «Что мне там делать?». Наш последний разговор с Германом прошел не очень хорошо, поэтому я не могу представить, что будет сейчас. Что говорить? Не будем же мы просто смотреть на друг друга и молчать. Я продолжаю верить, что Влада действительно не оставит меня наедине с Германом. Это будет самая неловкая ситуация, которая когда-либо со мной случалась.

Рома ставит на парковку машину, и мы втроём выходим из машины. Парень попросил взять меня пакет с продуктами, и я послушно выполнила просьбу. Сладкая парочка о чём-то мило беседует, проходя по пустым коридорам больницы. Я иду рядом с ними и моё подсознание буквально просит меня вернуться дамой. Мои ботинки сильно бьют по ламинату, привлекая внимание Влады и Ромы. Мы подходим к палате, у которой есть окно, что выходит в коридор, и я уже отсюда вижу Германа.

Чёрт.

Я хочу дамой.

Рома заходит первый, за ним Влада и, конечно же, последняя — я. Пока те спокойно здороваются с парнем, я тем временем закрываю дверь с громким звуком, на что Герман поворачивает голову в сторону исходящего шума. Мои щеки тут же покрываются нежно-розовым оттенком, и я уже чувствую себя неловко, находясь здесь. Он смотрит на меня, и я вижу в его взгляде полное недоумение от того, что я здесь делаю. Потом он понимает, что мы не одни в палате, и тут же приветствует меня.

— Здравствуй.

Редко делаю вдох.

— Здравствуй, — выдох.

Он перемещает свое внимание на Рому, который садится на кровать.

— Как ты? — спрашивает друга Рома. — Парни приезжали?

— Уже легче, после таблеток от боли в голове, — сужая глаза, серьёзным голосом говорит парень. — Приезжал только Ростик и Богдан.

— А Жанна? — спрашивает друг.

Этот вопрос заинтересовал меня как никогда, поэтому я ждала ответ на него с неприятной дрожью.

— Да, она была у меня сегодня, — ухмыляясь, ответил Герман, будто делает посыл на что-то Роме.

Парень улавливает суть его ответа и тоже ухмыляется. Одна я с Владой стою и ничего не понимаю. Может они переспали здесь или что-то наподобие этого? Ну конечно, наверняка у них ни один день этим не обходится.

— Посиди здесь, мы с Владой сходим помыть фрукты, — говорит Рома, складывая фрукты в глубокую тарелку, а подруга берет полотенце.

— Но...

Я с мольбой смотрю на Владу, но она лишь пожимает плечами и выходит вслед за парнем. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и мысленно проклинаю подругу за то, что она оставила меня один на один с тем, с кем меньше всего я хотела видеться.

Чёрт, чёрт, чёрт!

— Можешь сесть на кровать или стул. Не обязательно облокачиваться об тумбу, — указывает на край кровати парень.

— Нет, спасибо, я лучше здесь, — мотыляю головой я, прикусывая губу.

— Садись.

Мне тут же хочется возмутиться и сказать, что он не имеет право мне указываться, но я не могу. После его «указа», я нервно сглотнула нарастающий ком в горле и обдумала его предложение. Я лишь подвинулась немного влево, чтобы быть прям напротив него, но садиться на кровать не собиралась. Минутное молчание, которое слишком настораживает.

Такое чувство, будто мой язык отрезали, и я не имею возможности говорить. Я даже не решаюсь смотреть на него, потому не хочу, чтобы он думал, будто я пялюсь. Зато я чувствую, как смотрит на меня он. Слишком сильно начинаю кусать свою щеку. Мои глаза смотрят куда угодно, они бегают по всем мелочам палаты, но только не на него. И все таки, эта тишина меня слишком напрягает и я решаю её наконец прервать.

— Как долго ты участвуешь в подобных гонках?

— Я думал, что ты спросишь о чём-то другом, но всё же ожидал этого вопроса, — смотрит на меня он, слегка ухмыляясь. — Около года. Они проходят не так часто, как хотелось бы.

— Часто у тебя такие инциденты проходят?

— Нет, это впервые.

— Есть предположение, почему это произошло? — задаю самый интересующий вопрос.

— Да, но это уже мои проблемы, они не должны касаться тебя, — холодно отвечает парень.

— Эм.. да, ясно, — неловко говорю я.

Где эта проклятая парочка, которая слишком долго моет фрукты. Я же видела раковину в начале коридора. Они специально так долго или на самом деле не могут помыть около десяти яблок за это короткое время?

— Ты последний человек, которого я ожидал здесь увидеть, — неожиданно для меня произносит Герман.

Я не знаю что ответить. Опираюсь руками по обе стороны тумбы и смотрю на него. Парень оценивающим медленным взглядом проводит снизу вверх, прям до моих глаз. Резким движением он встает с кровати и идёт прямо ко мне. Его волосы взъерошены, но одним движением руки он укладывает их ровно. Я прикусываю нижнюю губу, когда он ставит свои крепкие руки туда же, где и мои. Мои глаза предательски начали быстро моргать и смотреть на всё что угодно, лишь бы не на Германа.

— Я не понимаю, почему ты решила приехать ко мне? — резко спрашивает парень, заставляя меня смотреть на него.

— Что ты хочешь услышать?

— Только правду.

— У меня не было выбора, — отвечаю честно я.

— Он есть у всех, — игриво ухмыляется Герман.

— Видимо, я исключение.

— Нет, я так не думаю, — проговаривает он, находясь предательски близко моего лица.

Я делаю глубокий вдох.

— Меня забавляет то, как ты начинаешь стесняться, краснеть, когда я так близко к тебе, — наклоняется он чуть сильнее.

— Ты не заставляешь меня краснеть и смущаться. Точно не ты, — победно ухмыляюсь я, храбро смотря прямо в его карие глаза.

— Хочешь проверить? — спрашивает он возле моего уха, заставляя меня покрыться сотней мурашками.

— Ты не сможешь...

— Звучит как вызов, — скалится Герман. — А вызовы я зачастую принимаю.

Он берёт нежно мой подбородок и поднимает вверх, чтобы полноценно открыть вид на мое лицо. Мои карие глаза, бережно осматривая парня, уставились на него, будто умоляя о продолжении.

Нет! Это не правильно!

— Я вижу, как ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя. Не так ли?

— Ты думаешь, тебе всё позволено? — улыбнулась, слегка оставив губы приоткрытыми.

Парень внимательно смотрит то на губы, то в глаза. Мягко Герман опускает руку вниз и в одну секунду хватает моё горло. Это было не грубое сжатие. Я бы сказала даже очень мягкое, нежное.

— Именно.

— Отпусти меня.

Он со всей внимательностью изучает мое лицо, то, какие эмоции оно выдает при каждом его касании. Я стараюсь подавить то смущение, появившееся после его ответа, после того, как он другой рукой обхватил меня за талию.

— Мне стоит еще раз повторить? — серьезно, даже немного гневно говорю я.

Без всяких слов он полностью убирает свои руки от меня и отходит к спинке кровати. Я осторожно поправляю юбку и волосы, даже не поднимая глаз на парня. К чёрту его и его заигрывания. Я уже повелась на это однажды. Обожглась. Так зачем снова пытаться поддаться мимолётным чувствам, если результат будет один и тот же? Разочарование, злоба и смущение.

— Я хотел извиниться за ситуацию на вечеринке, когда я поцеловал тебя.

Что? Мои глаза тут же вспыхнули от неожиданности его слов. Воспоминания слегка затуманивают разум. Я не буду показывать свою реакцию на это. Нет, нет, нет.

— Тебе не за что извиняться. Я сама позволила этому случиться.

— Всё же.

— Забудем это и всё. Ни мне, ни уж тем более тебе это не нужно.

— А мне то что с этого? — вопросительно поднял он бровь.

— Ты ведь с Жанной. Это был ужасный поступок по отношению к ней с моей и твоей стороны.

— О-о-о... не стоит переживать по этому поводу. У нас свободные отношения.

От удивления у меня приоткрылся рот, и тут же я отпустила глаза. Это немного объясняет её поведение с другими парнями.

— И часто ты пользуешься этим? — резко срывается у меня вопрос, прежде чем я успеваю осознать, что именно я спросила. — Ох... Боже, извини. Это не мое дело, — замешкалась я.

Герман слегка улыбнулся, помедлил, но всё-таки ответил:

— Нет, не часто. У меня не стоит в приоритете менять каждый раз девушку после секса.

Мои щеки снова предательски покраснели, и я просто стою и молю Бога, чтобы Герман не начал смеяться с этого.

Я лишь слабо киваю на его ответ и решаю заткнуть свой рот, иначе я не уверена, что удержусь задать глупый вопрос.

— Что насчет тебя?

— В каком смысле?

— Успела найти какого-нибудь паренька для развлечений? — с привычной ухмылкой спрашивает он.

— Нет. Мне не нужны отношения сейчас и в ближайшем будущем, — уверенно отвечаю я с приподнятым подбородком. — У меня в приоритете учёба, а не развлечения с каким-нибудь парнем.

— Слишком скучно, но я одобряю твою позицию.

— Я бы сказала, что мне не нужно твое одобрение, но не хочу язвить, поэтому отвечу простым «спасибо».

Он откидывает голову назад и слегка смеётся, отчего у меня мурашки начали бежать по рукам. Спустя несколько секунд он со всей серьёзностью отталкивается от перила кровати и следует ко мне. Нас разделяет лишь три шага. Я заставила свое тело немного напрягтись, ведь я не знаю, что в этот раз ожидать от Германа. Чёрт, где делать эта парочка с несчастными фруктами. Я прикончу Владу, клянусь.

— Расслабься, Невская. Я всего лишь хочу взять воду, — хриплым голосом говорит Герман совсем близко к моему уху.

Я сделала слишком громко глубокий вдох и парень заметил это. Да что за чёрт со мной происходит?

— Я не стану больше тебя трогать.

Я ответила кивком. Мне приятно осознавать, что хоть капля осознанности в нём есть. После этого он на чуточку больше стал мне нравиться как человек.

В ту самую секунду, когда Герман открыл бутылку с водой, что минуту назад стояла позади меня, в палату зашла Влада с Ромой. Подруга уже держала вазу, наполнену чистыми фруктами. Я с облегчением выдохнула, когда девушка подошла ко мне.

— Прости. Я всё расскажу потом, — прошептала она мне на ухо.

Я никак не ответила. Она пообещала мне, что не будет отходить ни на шаг, но что в итоге? Я успела миллион раз почувствовать смущение, уверенность и глупость своих мыслей, находясь на сколько это возможно близко к Герману.

«Я сама согласилась поехать»

«Вернее, у меня никто и не спрашивал»

Герман вместе с другом обсуждал какого-то парня. Он вроде бы участвовал в гонке, но Герман этого не знал. Парни старались избегать конкретных фраз, которые бы непосредственно указывали на этого человека. Они думают, что я или Влада его знаем? Подруга может и знает, но я точно нет. За всё время, что я живу в Москве, я познакомилась с шестью парнями, насколько мне подсказывает память.

— Ладно. Я понял тебя, — уверенно сказал Рома, вставая с кресла. — Позвоню, как только поговорю с этим придурком.

— Хм... он не такой уж и придурок раз смог нас обхитрить.

— Пусть молит Бога, чтобы я не приукрасил его смазливое личико, пока он будет делать непричастный вид.

— Не нужно распускать кулаки при удобном случае. Я надеюсь, он проявит остроумие и осознанность касаемо этого дела.

— Ты же знаешь, что нет. Я не смогу сдержаться, если я пойму, что он замешан в этом, — не унимался Рома, ходя туда-сюда по палате.

— Жду не дождусь, когда снова увижу хитрое, словное лисье, лицо. Он неплохой манипулятор, но со мной он не проведёт свои авантюры.

Герман вдруг замолчал, но тут же продолжил:

— Мне нужно как можно скорее выматываться с этой больницы. Мне только дают обезболивающие таблетки, если голова начинает раскалываться. Я вполне могу пить их дома. Больше меня ничего не тревожит и не держит здесь.

— Но ведь врачам виднее твое состояние здоровья. Если тебя не выписали еще, значит так нужно, — неожиданно для всех выпалила я с явной злостью.

Три пары глаз с удивлением уставились на ту, которая за всё то время, после которого пришли Влада с Ромой, не проронила ни слова.

— Свое тело и состояние я знаю намного лучше, чем какие-то медсестры с главным доктором, — с раздражением ответил Герман.

— Всё равно, — фыркнула я.

— Со мной ничего страшного не произошло, чтобы так опекать меня.

— Будь благодарен, что с тобой нянчатся, несмотря на незначительные травмы, — грубо сказала я. — А еще радуйся, что ты вообще остался в живых поле такого столкновения. Я думала, что...

Я резко замолчала. Говорить то, что я хотела было бы глупостью с моей стороны. Я не смотрела на Владу или же Рому. Нет, они сейчас мне были не интересны, а тем более их странные взгляды. Но всё же я заставила себя посмотреть на Германа, хоть и понимала, что пожалею.

Парень с каким-то странным чувством смотрел на меня. Вина, жаль или же осмысленность того, что не случилось тогда, на гонке. Мне стало не комфортно. Странная, неизвестная грусть постигла меня. Я думала, что Герман размышлял о том, что ему удалось избежать, но видимо нет. Он был зациклен на другом всё это время.

Неловкую тишину нарушила Влада.

— Что же... думаю, нам пора ехать. Тебе нужен отдых, — заявила подруга.

Я так и не поняла, кому было адресовано последнее предложение. То ли мне, переживающей всё это время, то ли Герману, который пережил это. К счастью, осознание ударило мне в голову, и я ответила взгляд от Германа.

— Да. Вам уже пора.

Влада вышла первой, за ней Рома, который вскоре пристроился рядом с ней. Они пошли по коридору к лестнице, не дожидаясь меня. Прекрасно.

Я сделала пару шагов от палаты, как вдруг услышала закрывающуюся дверь, а следом за ней и шаги Германа. Переборов стеснение, я остановилась и повернулась к нему лицом.

— Захотел провести вас, — сказал он, направляя внимание на конец коридора. — Видимо только тебя.

— Э-э, да... они уже наверняка спустились на первый этаж.

— Ничего. Меня это не волнует.

— А что же тебя волнует? — спрашиваю я, прежде, чем вняла суть вопроса.

Чёрт! Это второй раз за этот день. Когда я научусь сначала думать, а потом говорить?

— Например, то, что я смогу провести тебя и поблагодарить за визит.

— Пустяки.

Время, когда мы шли к концу коридора, тянулось с небывалой неторопливостью. К тому же, оно сопровождалось полной тишиной. И Слава Богу. От парня веяло неопределённостью, я бы даже сказала неуверенностью в выборе чего-то. Я чувствовала тоже самое. Хотела заговорить с ним, спросить о состоянии, да о чём угодно! Но только не молчать, идя с ним плечом к плечу. Нерешимость однажды настолько сильно захватит мой разум и то самое чувство нужды, что в нужное время я не смогу сделать того, чего так желает горячее сердце.

— Пришли.

Герман сказал это с такой аккуратностью, что я начала сомневаться в том, что именно он это сказал. Я и не заметила, что мы спустились на первый этаж. Он подвёл меня ближе к выходу, слегка касаясь талии, чтобы подтолкнуть. От еле ощутимого прикосновения вся спина вмиг напряглась. Я повернулась к нему. Мы снова стояли близко друг к другу. Разница в росте была неким его преимуществом для смущения меня, для показа его силы, ведь он возвышался надо мной, и мне приходилось поднимать голову, чтобы увидеть его красивое лицо.

— Спасибо, что приехала. Какие бы отношения у нас не были — мне приятен был твой визит.

— Я рада.

— Что же...

— Эм... да. Я пойду, они меня наверняка заждались, — перебила я Германа, отчего он слегка отпрянул.

— Да, ты права. Иди.

Я уже открыла дверь, как вдруг он меня остановил.

— Спокойной ночи, Регина.

Я повернулась к нему лицом.

— Тебе тоже. Герман.

Мигом вылетела из этой чёртовой больницы. Отойдя немного от двери, я остановилась и начала восстанавливать дыхание. Что за чёрт со мной твориться рядом с ним?

«Может он начинает тебе нравиться и пора это признать?» — твердил мой внутренний голос.

Нет, нет, нет! Это будет последним, что я смогу признать.