Глава IV. Алексей-Лекс. Пробуждение

Голова гудела, будто внутри кто-то бил молотком по наковальне. Глаза не хотели открываться, а веки были словно залиты свинцом. Сделав усилие, я пошевелил пальцами правой руки, потом левой. Тело отзывалось на мои потуги нехотя, будто я пролежал под каменной глыбой несколько дней. Хотелось прикрыться от яркого света, пробиравшегося даже сквозь закрытые веки, но руки практически не слушались.

– Лекс... сынок, ты очнулся? - донёсся до меня женский голос.

Тёплый, немного хрипловатый, но до боли знакомый голос.

– Ма... мама? - прошептал я с трудом, язык едва ворочался.

– Да, Лекс, это я. - нежно ответила женщина с тёплой, но немного измученной улыбкой. Она протянула свою немного тронутую возрастом руку и холодными пальцами коснулась моей щеки. Я почувствовал её нежное и такое родное прикосновение. Тёплые пальцы, лёгкие, как ветер приносили в душу умиротворение. А зарождающаяся волна страха после пробуждения, сменилась от этого простого касания спокойствием. Глаза защипало, то ли от яркого солнца из окна, то ли от чего-то глубже, изнутри. С большим усилием приоткрыв веки, я увидел смазанный силуэт, который постепенно обретал очертания.

– Мама... что случилось? Долго я... спал? - горло саднило, но слова вырывались, пусть и с трудом.

– Да, дорогой. Слава всем богам ты очнулся! - облегченно выдохнула она.

Нервное напряжение последних дней давало о себе знать. Женщина практически не спала, и всё время присматривала за сыном. Последние три дня он бредил во сне. Она меняла ему охлаждающие компрессы практически без перерывов. И даже несмотря на то, что видимых повреждений, кроме ушибов и ссадин не было, она не отходила от него не на шаг. Культиваторам жить без сна несколько дней не составило бы особого труда, но она была совершенно обычной смертной: калекой без капельки силы в разрушенном ядре. У них всё было по-другому. Тёмные круги под глазами и исхудавшее от нервов лицо были основными признаками истощения. Ища в моих глазах что-то одной ей известное её взгляд посерьезнел, и она продолжила:

– Ты проспал целых три дня. Ты помнишь, что с тобой случилось?

Три дня... Странно. Стараясь вспомнить, что со мной произошло, голова взорвалась калейдоскопом неизвестных событий. Всё путалось, образы сменяли друг друга, вспышки, голоса, боль. Казалось, будто я видел множество снов и мест, но чем сильнее пытался заострить внимание на чем-либо, тем быстрее видение ускользало от меня. Бросив попытки разобраться в водоворотах своих видений, я снова всмотрелся в лицо сидящей напротив женщины. Да, это мама: моя мама. Родные голубые глаза, в которых всегда можно было утонуть. Тёмные волосы, в которых со временем засеребрился первый иней времени. Морщинки у уголков глаз, как следы улыбок. И красное тату на руке – маленькое пламя, символ региона Огня и доказательство нашей к нему принадлежности. Мысли упорядочились и всё встало на свои места. Я из региона Огня, что находится в империи Дассия. Наша семья носит фамилию Шам. Меня зовут Лекс. Лекс Шам. Мне шестнадцать. У меня есть старший брат, Кирилл Шам, ему двадцать четыре и сестра Анастасия Шам, ей восемнадцать. Они учатся в Академии магии... с этого года я тоже должен туда поступить, как и все подростки в моём возрасте. Прежние воспоминания хлынули потоком, а хаотические видения незнакомых мне людей и мест смыло в водовороте настоящей реальности.

– Зачем же ты полез в эти Проклятые горы? – продолжила спрашивать мама, не услышав моего ответа. Голос её дрогнул и в нём прозвучала усталость, перемешанная со страхом. – Опять хотел добыть лечебной травы для меня? Лекс, не делай так больше, слышишь? Я уже чувствую себя гораздо лучше. Не заставляй меня больше волноваться.

Казалось, в этой небольшой исповеди она отчитала меня не слишком сурово, но только я понимал, насколько тяжело приходилось матери и как сильно она перенервничала за последние дни.

– Хорошо, мам... извини, больше не буду. - тихо ответил я, стараясь не встречаться с ней взглядом. Стыд за себя непутевого наполнил нутро. Комок, подступающий к горлу, не давал дышать. Я чувствовал себя виноватым, будто снова был тем мальчишкой, который прятал разбитые коленки под порванными штанами и со слезами на глазах клялся, что: «Всё под контролем и дурачиться больше не буду!». Мы были небогаты и одежду меняли раз в год на деньги, выделяемые нашей семьей Шам. Но, думаю, маму волновала не моя порванная одежда, штопать она умела и очень хорошо, а то, что я не очень себе берег, как и все мальчишки, идущие путём культивации.

Это было далеко не первое моё путешествие в Проклятые горы. Если честно, я был уверен, что знаю там каждую тропу, каждый выступ, каждую скалу. Я лазал по ним с детства и считал себя чуть ли не непобедимым в той местности. Но в тот день что-то пошло не так. Из-за чего я упал непонятно. Ведь был осторожен как всегда: цепкий, как обезьяна, с закрытыми глазами мои руки могли найти опору в любом месте. Воспоминания вспыхнули обрывками. Лес. Скала. Травы. Тень за спиной. Падение. Тьма. Заострив внимание на последнем мгновении перед падением, я обнаружил то, что выбивалось из привычных образов. Тень. Большая, неестественная. Скользнула по скале, словно что-то живое, потом я сорвался и ... пустота.

– Просто держи своё слово и я больше не буду переживать. - мягко, но с усталостью проговорила матушка, поднимаясь с кровати. – Я принесу тебе бульон из Злотосвиста. Его принёс твой дядя, он очень переживал за тебя! - с лёгким упрёком добавила она.

Дядя Паша хороший мужик, он всегда мне помогал, то советом, то делом, иногда и просто присутствием. Он обучал меня охоте на мелкое зверье в нашем лесу, поэтому на нашем столе всегда было мясо птицы или некрупной дичи.

Тихий стук в дверь заставил маму остановиться и обернуться в сторону входной двери. Через мгновение она направилась встречать гостя. Мне стало интересно, кто же к нам пришёл, и я невольно выпустил духовное восприятие.

– Как это... - тихо прошептал я.

Ощущения были ошеломляющими. Раньше моё духовное восприятие едва дотягивало до десяти метров, но теперь... теперь оно увеличилось раз, кажется, в пять. Я видел... нет, я чувствовал каждую деталь в радиусе, и даже мелкие пылинки праны, парящие в воздухе, что раньше было доступно только в медитации. Не верящим взглядом я осмотрел деревянные балки под потолком, видел колебания воздуха, приносящие частицы пыли из окна, почувствовал лёгкий аромат травяного отвара, что заварила мать на кухне. За стеной во дворе копошились куры, тормоша лапами землю и ища в ней что-то съестное, а за сараем фыркнула коза, прогоняя назойливую пчелу. На старую грушу за забором сел воробей и принялся чистить свои маленькие перышки. Детальность и чёткость духовного восприятия выросли в разы и это не вызывало дискомфорта, скорее наоборот всё происходило очень естественно. Затем моё внимание метнулось на крыльцо, и я разглядел гостя, что стучал к нам в дверь. Там стоял дядя Паша, теребя в руках охотничью перчатку. Я чувствовал ритм его дыхания и даже нервозность, исходящую от него. Это было невозможно для меня раньше... ощущать всё настолько детально. Но чертовски знакомо, словно эти ощущения уже были моими.

– Ну как он, Алия? Пришел в себя? - раздался голос дяди. Слышал я его чётко, будто находясь рядом.

– Да, Паш, очнулся. - облегченно выдохнула женщина, едва склонив голову. – Слаб ещё, но если хочешь его увидеть...

– Пока нет, пусть отдыхает, - внешняя нервозность мужчины прошла, и он стал выглядеть более спокойным.

– Спасибо тебе за бульон из Злотосвиста, брат. Я знаю, на сколько он ценен. - с серьезным видом поблагодарила его мама, низко поклонившись.

– Не дороже племянника, - перестав теребить перчатку и успокаивающе махнув рукой, он продолжил, – мы же семья, Алия, так что благодарностей не надо. Зайду завтра. Как думаешь, он успеет поправиться до поступления? Неделя всё-таки осталась.

– Не знаю. - замешкалась она с ответом, – Надеюсь на это. Ещё раз, спасибо тебе, Паша, - искренне улыбнулась она, затем спохватившись, вспомнив видимо обо мне, закончила, – ещё увидимся, пойду проверю как он.

Отвернувшись, мужчина зашагал в сторону своего соседнего дома, украшенного резными узорами и кованными вставками. А я внимательно разглядывал его своим новым духовным восприятием, такого родного мне человека, который когда-то заменил мне отца. Внешне он, как всегда, был серьезен и собран, каштановые волосы аккуратно зачесаны назад, карие глаза, некогда смотрящие на меня с теплотой, сейчас излучали холод. На нём была его любимая кожаная охотничья куртка и штаны, такого же свободного кроя, меч за поясом привычно бился о бедро при каждом шаге. Всё выглядело так же, как и раньше... но что-то было не так... Его холодный, слегка прищуренный взгляд не давал мне покоя. «Что с тобой, дядя? О чем ты думаешь?» – промелькнуло в голове. Тревожное чувство появилось где-то глубоко в душе, будто я смотрел уже не на близкого мне человека, а на кого-то, кто стоит по ту сторону человечности.

– Лекс, как ты себя чувствуешь, можешь поесть? - тихо спросила мама, входя в комнату, обрывая ход моих мыслей.

– Да, могу! - выдохнул я, слегка приподнявшись на локтях. Чувствительность тела возвращалась ко мне, и это не могло не радовать. – Это был...?

– Да, дядька твой, Паша, спрашивал, как твое самочувствие. Ты уважь его, Лекс, съешь весь лечебный бульон. А потом помедитируй, чтобы полностью восстановиться. Как говорится: «В здоровом теле – здоровый дух!». И не забывай, тебя ждёт Академия магии, до поступления осталась всего неделя.

– Хорошо, мам, всё съем, не волнуйся! Ты бы отдохнула сама, а то на тебе лица нет, - сказал я, чувствуя, как внутреннее напряжение постепенно сходит на нет.

Меня еще немного беспокоило что изменения в моих реальных силах сейчас раскроются моей матерью. Но поразмыслив немного, я понял, что духовное восприятие вызывает только внутренние изменения в организме. И осознав, что внешних метаморфоз со мной не произошло, меня окончательно попустило. Ещё бы научиться лицом не выражать никаких эмоции, было бы вообще замечательно. А эмоций во мне сейчас бурлило много, очень много.

По-видимому, у меня неплохо получалось отражать почтение на лице и мать успокоившись, благодарно кивнув, проговорила:

– Отдыхай, дорогой, люблю тебя! - она неспешно подошла и поцеловала меня в лоб. Затем прошла к себе в опочивальню, где практически мгновенно провалилась в сон.

Итак, пятикратно усиленное духовное восприятие стало для меня настоящим сюрпризом. Но ведь и на этом чудеса не закончились. Раньше уровень моей культивации находился всего на шестой ступени Зарождения ядра (1), но внимательно осмотрев духовным зрением своё действующее ядро, я просто впал в ступор.

– Ядро Начального уровня (2). Но как? Этого не может быть! - в голове стоял крик недоверия.

Обычно такое ядро развивают только на втором или третьем году обучения в Академии магии. К девятнадцати годам его получают единицы, а те, кто достигает этой отметки к восемнадцати, уже считаются настоящими гениями. А мне всего шестнадцать! Неужели я каким-то чудом упал с горы прямо в руки богине удачи? Но это было ещё не всё. Мое ядро оказалось необычным, оно было почти в полтора раза больше предыдущего. И его цвет... Ярко-красный шар с черным узором, словно паутина, выделялся на фоне привычных оттенков.

– Странно всё это... - подумалось мне.

Раньше ядро было чисто красным, показывая мою предрасположенность к стихии огня. Она у нас семейная, такая же как у брата и сестры, а теперь какая‑то чертовщина. Что со мной произошло при падении? И связано ли это с теми странными снами, что мне приснились, пока я был в отключке?

Приподнявшись с кровати, я взял пиалу с лечебным бульоном. В духовном восприятии жидкость на тарелке переливалась насыщенной красной праной, а это значит, бульон сварен из редкого и ценного Злотосвиста. У нас никогда не было денег на такие дорогие отвары, но у дяди ресурсов было больше, намного больше. Он мог позволить себе такую роскошь, так как он прямой потомок семьи Шам, а моя мама вошла в эту семью чуть более тридцати лет назад. А я, соответственно, чуть позже, с рождения. Подробностей я не знаю, но мама рассказывала, что вошла в семью ещё девочкой и дядя Паша был для неё практически старшим братом. Выпив целительный суп, я почувствовал, как тёплая энергия нежно циркулирует в моём теле, проникая в ядро. Усевшись в позу лотоса, я постарался успокоить и устаканить свои мысли.

– Удивительно... - я вошел в медитацию быстрее чем обычно и мир вокруг расцвёл новыми красками.

Тут и там я видел следы золотистой праны. Она словно редкая пыль летала в воздухе, ожидая, когда я её поглощу. С моим духовным восприятием теперь я мог впитать всю доступную золотую прану в радиусе пятидесяти метров, и это было...

– Ошеломительно... - прошептал я.

Скорость, с которой частицы летели ко мне и поглощались, тоже увеличилась почти в четыре раза. Как мой талант мог так резко вырасти? И как объяснить это матери? Не прошло и пятнадцати минут, как я спрыгнул с кровати, переполненный силой и тихо вышел на улицу.

– Лекс, ты зачем встал? - вопросительно выглянула сонная женщина из окна второго этажа.

– Прости что разбудил, мне уже намного лучше! - успокоил я её, – Бульон из Злотосвиста творит настоящие чудеса. Надо потренироваться перед поступлением в Академию. Обещаю, что ничего плохого делать не буду! – выкрикнул я, помахав ей рукой. – Отдохни как следует, скоро буду!

Развернувшись, я побежал в сторону леса.

– Ты куда? – донёсся издалека утихающий крик.

– Надо проверить свои силы и понять, что произошло на Проклятой горе. - мысленно дал я себе установку, ускоряя шаг.