58. Старший

— Барти? – Говорю я через свой вай-ком. — Да, Старший? — Начать подсчет. Я отвинчиваю верхние части кислородных емкостей, чтобы они сдували кислород прямо вниз. Я надеюсь использовать их в качестве реактивных двигателей, чтобы помочь продвинуть меня туда, куда мне нужно, но сила не такая сильная, и декомпрессия посадочной камеры, вероятно, будет больше, чем я могу справиться. Я ухмыляюсь, представляя, как много у Эми способов назвать меня идиотом, если бы она видела меня сейчас. Теперь пути назад нет. Вдох-выдох. О, звезды! Эми, прости меня. Я хлопнул кулаком по кнопке ОТКРЫТЬ ПОРТАЛ. Металлические панели на проеме моста молниеносно открываются, и я врезаюсь в космос. Мое зрение наполнено хаотическими вспышками блестящей металлической ткани трубы. Я проваливаюсь через нее, ударяясь о сторону трубки, молясь, чтобы я не сделал все хуже. Вещи врезаются в мою голову - петли веревок вдоль верхней части трубки, используемые для поручней. Мой мозг играет со мной злую шутку: я бьюсь, размахиваюсь во всех направлениях, но чувствую только и чувствую, как постоянно падаю, в животе болезненное чувство. Несмотря на то, что я вижу рябь ткани и чувствую петли, звука нет. Мой мозг кричит на меня: Это неправильно! Все неправильно! Зияющая малая часть конца трубки мчится ко мне. Черт! Черт! Декомпрессия в камере была гораздо более сильной и быстрой, чем я думал. Труба действует как аэродинамическая труба, так как воздух из посадочной камеры выливается одновременно. Я скручиваю свое тело, и воздух, мчащийся с кислородных баллонов, привязанных к моим бедрам, замедляет меня настолько, что я могу обвести пальцы вокруг одной из петлеобразных веревок... Мое тело опухает, мои суставы замедляются. Из моей хватки выскользнула веревка. Я борюсь, пытаясь схватить еще одну петлю. Мои легкие сдавливает. Кислород! Я чувствую холод, и мой рот, кажется, онемел. Мое видение размывается. Мои руки хватаются за еще одну петлю веревки. Нет. Мои плечи болят. Мне кажется, будто меня разрывают на части. Я бросаюсь, выкручиваясь. Я чувствую как кислородные баллоны, все еще наливая воздух мне на ноги, помогают продвинуть меня до самой последней петли. Я протягиваю всю свою руку к ней и прижимаю ладони к огромному металлическому краю магнитной печати. Я почти не вижу; мое зрение красное и заплывчатое. Но я почти в люке. Я перемещаюсь, направляя бедрами кислородные баки вниз. Конец трубки перемещается вправо. Люк. Я могу... почти... Мое тело чувствует, будто оно ломается пополам, но я все равно дохожу до люка. Я не могу слышать щелчок металла на металле, потому что в космосе нет звука, но я знаю - магнитное уплотнение фиксируется на месте. Но в трубке нет воздуха. Во мне нет воздуха.