Глава 27.5: История Аппия Вителлия (В честь дня рождения персонажа.)

[История Аппия ко дню его рождения 30-го Секлиса. В одной из глав я сделал намек на то, что он имеет нечто интересное в своем прошлом, и так как сегодня его день рождение, я решил сделать про это отдельную бонусную главу. Давать ей определенный отдельный номер я не стал, поэтому это глава 27.5. Лично я считаю, что вышло весьма неплохо, даже лучше чем обычные главы (возможно потому что тут повод хороший и вдохновение прет), думаю, что сделаю несколько подобных глав "n.5", которые будут связаны своим общим сюжетом. И на последок, да, Секлис - аналог сентября]

Центурион Аппий Вителлий сидел за стойкой в пустом пабе незнакомого города. Он устал. Он только что сошел с корабля. Ради предстоящей миссии пришлось преодолеть несколько сотен миль за абсурдный срок. Он пил обычный лекер, уже второй стакан, и разглядывал ряды разноцветных бутылок в баре.

Аппий не прикасался к алкоголю уже год. Он посмотрел на свое отражение в зеркале в углу таверны. Сегодня ему нравилось то, что он видел.

Аппий принадлежал к тому счастливому типу ромейским мужчин, которым годы идут на пользу. С возрастом жесткая черная щетина молодого юноши превратилась в солидную бороду мужчины, некогда пылающие серые глаза теперь излучали спокойную уверенность, а гладкая смуглая кожа, задубела от солнца и ветра. Казалось, он постоянно смотрит в даль.

В свои двадцать шесть Вителлий был подтянут и строен. Тело подчеркивал отлично сконструированный центурионский панцирь.

“Про Ромейскую Армаду уже не скажешь «непобедимая», но мы еще не разучились создавать броню.”

Он годами надевал парадную броню, но сегодня особый день. На улицах этого незнакомого города женщины бросали на него восхищенные взгляды, а мужчины невольно уступали дорогу.

Человек долга невольно вызывает уважение.

– Вторую кружку? – обратилась к нему из-за стойки симпатичная барменша. Красивая, лет семнадцати, с кокетливой улыбкой. Аппий В ответ лишь покачал головой покачал головой:

– ευχαριστώ, αλλά όχι (Спасибо, но нет.)

Других посетителей в таверне не было, и Вителлий постоянно чувствовал на себе ее восхищенный взгляд. Приятно, когда на тебя так смотрят. Но сейчас ему было не до этого. Его накрыли воспоминания.

“ Я вернулся из небытия…”

Он никогда не забудет того кошмара…

***

Два года назад. Оглушительный миг, когда земля разверзлась и поглотила его… Небольшой домик рядом с кафедральным собором в Александрополе, за который пришлось побороться. Воскресное утро. Ромейское побережное солнце пробивается сквозь витражи и калейдоскопически расцвечивает яркими пестрыми бликами убранство собора. Торжественно гремит орган – словно многотысячный хор верующих празднует чудесное воскресение из мертвых.

Коленопреклоненный Аппий молясь у алтарной ограды, душа полна благодарности. После долгих пяти лет службы в армии Господь благословил его и дал самое дорогое на свете – семью. Улыбаясь, Вителлий оборачивается и смотрит на свою молодую жену, беловолосую красавицу Марию, которая сидит на скамье у самого входа в его дом буквально через дорогу от собора. Она на последних месяцах беременности, ей трудно ходить. Рядом с ней – их семилетний сын Маркус (Глава 13). Он машет ручкой отцу. Аппий подмигивает сыну, а Мария, глядя на мужа, умиротворенно улыбается.

“Благодарю тебя, Арс” - мысленно произносит Аппий, поворачиваясь к ограде, чтобы пойти в город. Его старый друг Клавдий придет сегодня к ним на ужин. Он с ним не виделся уже несколько лет и им обоим есть что рассказать.

Он ушел, чтобы прикупить еду и питье на ужин. Виттелий обошел рынок, закупаясь мясом и вином, после чего вернулся домой. Уже был вечер, Клавдий должен был прийти. Наверное, он уже беседует с Марией, рассказывая глупые истории из юношества Аппия. Вителлий заходит в дом, но его встречает лишь пустота. Он сразу догадался, что его жена и сын пошли в храм. Отец Марии был священником, который обожал свою дочь и внука. Он часто звал их в собор, чтобы вместе помолиться и провести время с семьей. Аппию пришлось потрудиться, чтобы этот требовательный человек позволил ему жениться на Марие. Вителлий собрался к монастырю, задаваясь вопросом: “Почему Клавдий еще не здесь?”. Он подошел ко входу в храм божий на шесть метров и начал было уже звать своего сына и жену...

И тут древний собор сотрясается от оглушительного взрыва. Яркая вспышка. И весь мир Аппия исчезает в огне.Взрывная волна швыряет его об соседний дом, осыпает бесчисленными осколками, обломками, ошметками человеческих тел. Аппий приходит в себя и, задыхаясь от дыма, не может понять, где он и что с ним. Сквозь звон в ушах – душераздирающие крики. Дрожа, он встает и с ужасом оглядывается вокруг. Этого не может быть, это страшный сон! - говорит он себе. Шатаясь, устремляется сквозь клубы дыма и пыли мимо стонущих, обезображенных тел туда, где еще минуту назад, в кабинете отца Марии, должны были сидеть его жена и сын.

Но там ничего нет.

Ни мебели. Ни людей.

Только кровавые ошметки на обожженном взрывом каменном полу.

Аппий встает на колени и, уставившись в одну точку, начинает плакать.

Так проходит одна минута, две, десять.

Вскоре прибегает Клавдий с корзиной подарков, которые тот решил купить, чтобы поздравить Аппия и Марию с пополнением в семье. Он подбегает к Вителлию, пытается привести его в чувства, но Аппий не реагирует. Клавдий поворачивает голову Вителлия к себе и смотрит прямо в глаза старого друга. Увидев пустой взгляд Аппия, Клавдий догадывается о произошедшим. Он начинает кричать, что еще не все потеряно, что еще есть шанс. Клавдий собрался переворачивать обломки, но он и сам понимал, что просто цепляется за исчезающую ниточку надежды, которая его никуда не приведет.

Страшные воспоминания оборвал колокольчик над дверью в паб. Аппий сжал рукой кружку, сделал большой глоток, пытаясь привычным усилием воли избавиться от преследующего его кошмара.

Дверь распахнулась, и в паб ввалились двое здоровенных парней в оборваных одеждах, обтягивающих животы. Фальшивя, они ревели песню. Очевидно, сегодня какие-то не местные пьяницы нашли себе деньги на новую дозу алкоголя и уже долго ходят из бара в бар.

“Это знак, пора идти” - подумал Вителлий и встал. Попросил счет, но барменша лишь покачала головой и подмигнула. Он поблагодарил ее и направился к выходу, схватив шлем левой рукой.

– Ни хрена себе! – заорал один из парней, уставившись на парадный вид Аппия. – Да это ж сам генерал!

Оба разразились гоготом и, покачиваясь, двинулись к нему.Аппий попытался обойти их, но тот, что покрепче, грубо схватил его за руку и усадил на стул.

– Не дергайся, ваше генеральшество. Раз уж мы в Александрополе, надо попить пивка с его принцессой.

Аппий демонстративно посмотрел на грязную руку, сжимающую чистую сверкающую броню.

– Позвольте пройти, – спокойно сказал он, вставая. – Я спешу.

– Не-не-не! Ты обязательно выпьешь с нами!

И парень только усилил хватку, а его приятель начал тыкать пальцем в знаки отличия выгрированные на броне Вителлия. Это была давняя традиция, оставлять знаки на броне, чтобы обозначить особенных солдат.

– А ты, папаша, похоже, герой, – говорил он, дергая за один из самых заметных знаков отличия. – Это что, булава? Типа рыцарь в сияющих доспехах? -И они снова захохотали.

“Спокойно” - уговаривал себя Втеллий. На своем веку он много повидал таких – тупых, несчастных, никогда ни за что не боровшихся. Они способны только хамски пользоваться правами и свободами, которые завоевали для них совсем иные люди.

– Этот жезл, – тихо проговорил Аппий, – эмблема για τις υπηρεσίες στην Ιλλυρία.

– Специальная миссия? – с притворным испугом переспросил парень. – Круто. А это эмблема чего? – указал он на правую руку центуриона. Аппий опустил взгляд. На ладони у него был вытатуирован черный символ, история которого уходила корнями во времена основания империи. Это был знак того, кто добровольно вернулся в армию в мирное время после того, как отслужил свой срок. Таких людей уважали за решимость, так как после такого действия к жизни гражданского сложно вернуться, придется служить более двадцати лет.

– Ладно, черт с ним. – Парень наконец отпустил руку Аппия и переключился на барменшу: – А ты симпатичная. Небось, местная?

– Да, – скромно ответила девушка.

– А не хочешь, чтобы тебе вставили что-нибудь алебское?

– Нет.

– А вдруг тебе понравится? – Здоровяк истерически захохотал и грохнул кулаками о стойку.

– Оставьте ее в покое, – сказал Аппий.

Алебцы одновременно повернулись и уставились на него. Тот, что поменьше, сильно ткнул его в грудь.

– Будешь учить нас, что делать?

Аппий глубоко вздохнул. Как он устал. Какой длинный день. Он медленно направился к бару.

– Садитесь, господа. Я угощу вас пивом.

“Хорошо, что он остался” - подумала девушка. Она и сама способна придумала как постоять за себя, но этот солдат так спокойно управлялся с ублюдками, что она малодушно понадеялась, может, он вообще просидит до закрытия.

Центурион заказал три пива и занял прежнее место за стойкой. Парни сели рядом, с двух сторон.

– Пиво? Без джина? – гаркнул один из них. – Я думал, мы выпьем вместе.

Аппий устало улыбнулся барменше и залпом осушил стакан.

– У меня, к сожалению, дела. – Он поднялся. – А вы, ребята, пейте пиво. На здоровье.

Но они синхронно, как по команде, с двух сторон положили ему на плечи свои ручищи и жестко усадили на стул. В глазах воина промелькнула искорка гнева.

– Папаша, я не думаю, что ты уйдешь и оставишь нас со своей девахой. – Здоровяк с нескрываемой похотью посмотрел на барменшу. Аппий немного помедлил, а потом опустил руку в карман своих штанов. Парни тут же крепко схватили его за руки:

– Эй-эй, ты что делаешь?

Очень медленно Аппий достал из кармана стеклянный шарик, который используется в ромейской армии для передачи информации. На том конце “магического провода" сидит группа магов, что отвечают за связь. Вителлий посмотрел на шарик и что-то сказал по-романски, языку который уже нигде кроме войск не использовался. Два бугая тупо смотрели на него, и Аппий снова перешел на ромейский:

– Простите, надо было предупредить, сказать, что задерживаюсь. Похоже, придется посидеть с вами еще какое-то время.

– Другой разговор, – крикнул тот, который поздоровей, допил пиво и грохнул бокалом по стойке. – Еще!

Наливая пиво, девушка видела в зеркале, как адмирал нажал на шарик с большим усилием так, что тот засветился, переливаясь синим и зеленым, а после  быстро заговорил по-романски снова.

–Im 'vocant a bar Molly Malone, – читал адмирал название бара и адрес на подставке перед собой. – Maxime Street Estraunza octo. – Он выдержал паузу и продолжил: – Statim nobis opus est auxilio. Sunt duo saucios vehiculis – после он снова нажал на шарик и тот погас.

"Sunt duo saucios vehiculis? Он же не..." - У барменши забилось сердце. Двое пострадавших? Хоть она и не была солдатом, но Александрополь был практически военным городком, где каждый служил, да и ромейский унаследовал многие слова из романского, поэтому несколько слов она смогла разобрать.

Не успела она опомниться, как центурион резко повернулся вправо и врезал локтем в нос тому, что поздоровей. Раздался хруст. Брызнула кровь, и парень упал на спину. Второй не успел даже дернуться, как Аппий уже повернулся влево и, вмазав ему другим локтем по кадыку, сбил со стула. Барменша, застыв, смотрела на парней на полу. Один визжал, залитый кровью, другой хрипел, схватившись за горло. Вителлий медленно встал. С ледяным спокойствием достал мешочек с золотом, положил на стойку несколько серебряных монет, что ценились весьма высоко.

– Приношу извинения, – сказал он девушке – стражники скоро придут, вам помогут. – Повернулся и вышел.

Аппий вдохнул вечерний воздух и пошел по улице к реке. Услышав звук приближающейся толпы вооруженных стражников, отступил в тень, пропуская блюстителей порядка. Предстояла серьезная работа, и Аппиц больше не мог себе позволить непредвиденных происшествий.

Регентис четко поставил передо мной задачу. Получая приказы от Регентиса, Аппий успокаивался. “Не думай. Не сомневайся. Просто делай.” - После долгих лет на младшем командном посту было так приятно, безоговорочно верить командиру. И все же чудовищная жестокость предстоящей миссии не давала ему покоя. Но Аппий знал – это ему простится. Праведность принимает разные формы. Много крови прольется сегодня еще до начала ночи.

Он направился к порту, где его ждал корабль. Скоро он снова отправится в путь вместе со своим центурием (военная единица, отряд. Хотя и тоже название, что и другой должности).

- Центурион Вителлий, вам письмо от некой гильдии “Пурпурный Восток" - сказал солдат, когда Аппий взашел на борт.

- Дай сюда. Я все проверю. - Аппий забрал письмо и открыл его. Он быстро прочитал написанное и в его сердце поднялась буря.

“Аппий, это я Клавдий.

Ты ведь слышал, что я присоединился к гильдии “Пурпурный Восток”? Сейчас у меня для тебя важная новость, вернее катастрофически важная. Наш лидер Ли Хэ по моей просьбе принял заказ на расследование “того” происшествия. Мы узнали кто за этим стоит и мы скоро нагоним их. Аппий, я знаю как тебе трудно, поверь мне тоже трудно. Я до сих пор хочу вернутся в прошлое и просто прийти раньше, чтобы спасти их. Однако, если ты просто будешь пытаться забыть, то только навредишь себе. Я и моя гильдия собираемся закончить это. Мы хотим вернуть покой погибшим, мы хотим чтобы правосудие восторжествовало, и я хочу, чтобы ты был с нами в этот момент. Чтобы ты не корил себя за их смерть, чтобы ты отомстил этим ублюдкам и чтобы ты освободился от оков ненависти к себе. Глава гильдии знает твою историю и он хочет того же, что и я. Он может попросить армию передать тебя гильдии. Ты ведь знаешь, что по закону легион может предоставить гильдии инструктора, который фактически будет являться членом гильдии? Если ты хочешь отомстить этим тварям, то я буду ждать тебя в Византисе. Надеюсь мы встретимся.

Твой старый друг и товарищ Клавдий.”