43. Fourth Legend | Четвертая легенда

Князь провёл рукой по щеке мужа, касаясь отросших чёрных волос.

- Это легенда о любви.

Говорит он. Сокджин хмурится, думает несколько секунд, а потом спрашивает:

- Она грустная? Снова я буду плакать?- Для кого как. Я считаю её очень красивой.- При всём уважении.

Фырчит принц, поудобнее устраиваясь на шкурах, готовясь слушать мужа очень и очень внимательно.

- У нас с Вами очень различные понятия о красоте.- Почему же? Есть вещи, которые невозможно не считать прекрасными, как бы не различались чьи-то обычаи и культура.- Например?

Придвинув пустой сундучок ближе, Князь сгрёб в охапку высыпанные на постель омегой деревянные игрушки, складывая их рядом, чтобы было удобней.

- Например, ты. Нельзя отрицать и не признавать твоей красоты, душа моя.- Вы такой льстец, Княже! Почему я не замечал этого раньше?- Любовь слепа, мой принц.

Легонько стукнув альфу по предплечью, омега недовольно надул губы.

- Полно Вам! Хватит интриг и лести, расскажите уже мне эту «красивую» легенду!- Для тебя всё, что угодно, дорогой.- Вы опять?!

Намджун рассмеялся, стойко стерпев череду новых ударов мужа. Откашлявшись и приготовившись молвить свой сказ, волк выудил из кучи игрушек несколько нужных.

- Когда-то Север был другим. И народ белых земель тоже жил и мыслил иначе. Это легенда о племенах. О молодом снежном барсе и его возлюбленном - прекрасном олене.

Протянув мужу фигурку хищной кошки, Князь оставил в своей ладони резного оленя.

- Давным давно, до начала первой войны, все одиннадцать северных племён жили в мире, бок о бок, здесь, в Шаро. И был у них один единственный правитель - Князь, главный альфа пауков.- Паук был Князем?!- Альфы каждого из одиннадцати племён когда-то стояли во главе Шаро. И не по одному разу. Войны меняли устои, обычаи и отношение племён друг к другу, но тогда, когда барс полюбил оленя, Князьями были лишь пауки. И только. Ведь не было ничего на Севере сильнее их магии.

Рассматривая деревянную игрушку в своих руках, принц нахмурил брови, о чём-то усердно думая. Заметив это, альфа спросил:

- Что такое? Говори.- Когда мы были в Тёмном лесу, не увидел я ни одного альфы-паука. Где же они все? Неужели никого не осталось?- Хм...

Поджав губы, волк несколько секунд молчал, подбирая слова.

- Видишь ли, не имею я права больше влезать в дела пауков. Как только Тэхён стал принцем Тёмного леса, не смел никто из Шаро спрашивать их о силе или рождении альф.- Почему? Это такая большая тайна?- Ещё когда я был мал, помню, как пауки оберегали новорождённых альф, наделённых даром. Таких было очень уж мало, по одному дитя за пять иль семь зим. Но они рождались и росли. Не знаю уж, умерли ли все альфы во время набегов или нет, но я и сам не видел ни одного с тех давних пор.- Даже если и погибли все, не мог же ни один альфа за столько зим не появиться! Вашему брату уже двадцать две зимы, он стал во главе Тёмного леса шесть зим назад. Кто-то ведь должен был родить альфу!- Надеюсь, что так. Думаю, пауки просто своих альф ревностно прячут.- От чего же? От Вас что ли, Княже? Словно Вы зла им желаете. Не пойму я иногда этих пауков. Вот бы все опять жили в мире: уверен, Север в те времена без войны был прекрасен.- Каждая земля без войны цветёт, душа моя. Но оставим этот разговор на потом. Вернёмся к легенде.

Отложив фигурку барса в сторону, Сокджин кивнул.

- Так вот, все племена жили в согласии. Но по иным законам. Не таким, как сейчас.- О каких законах Вы говорите?- Хм, всех и не перечислишь. Но самый главный - это брак по любви. Помнишь? Северяне женятся по зову сердца. И только.- Помню. И считаю это прекрасным, но... Сложно мне это понять. Никогда, до приезда в белые земли, не видел я таких союзов. На Западе простолюдины, может быть, и женятся по любви, но знать клянётся друг другу лишь по расчёту. Но я видел тех, кто смог полюбить в браке! Например, мои родители.

Коснувшись руки супруга своей, Князь припал к пальчикам омеги губами.

- Для меня слышать такое - больно. Не понятны для северянина подобные законы. И мне очень жаль, что пришлось тебя без согласия сосватать.

Ласково улыбнувшись мужу, Сокджин придвинулся ближе, тычась носом в сильную шею волка.

- Зачем жалеть о былом? Мой супруг красив и умён, не скуп на меха и ласку. Заботлив и строг лишь тогда, когда того требует случай. Грех мне на Вас, Княже, судьбе жаловаться. Да и сколько бы не думал я об этом, мой Князь, решил, что к лучшему всё сложилось. Кто знает, что бы ждало меня в Восточном дворце? Относился ли принц Юнги ко мне так же, как Вы? Испытал бы я когда-нибудь такой же восторг, никогда не узнав о северном народе и его тайнах? На Востоке, как и на Западе, нет у омег слова. А здесь, в белых землях, я пусть и чужак, но смею на правах Вашего мужа свою лепту вносить. Управлять Шаро с Вами наравне. Никогда ещё я не чувствовал себя таким нужным и важным. Лишь здесь, рядом с Вами.

Приподняв лицо принца за подбородок, Князь мягко коснулся его губ поцелуем.

- Твои слова успокоили мою душу. Мёдом легли на раны и прогнали сомнения. Впредь я буду стараться быть для тебя достойным мужем. И достойным Князем.- Куда уж достойнее, Княже?- Ну вот, мы вновь отвлеклись...

Тихо засмеялся альфа, потеревшись кончиком носа о мягкую щёку своего омеги.

- Сложно рядом с Вами слушать легенду молча. Старому шаману не могу задать я на костре вопросов, боюсь выглядеть глупым. Да и нет желания мне с ним, как с Вами, миловаться.- Что ж, тогда, может быть, хватит на сегодня легенд?

Еле слышно промолвил альфа, забираясь юркой рукой под спальную рубашку супруга.

- Вот уж нет!

Ударил Князя по руке принц, заставляя мужа, ойкнув, конечность одернуть.

- Сначала легенда, а всё остальное - потом!- Хорошо-хорошо, как пожелаешь, душа моя.

Отодвинувшись от мужа подальше, чтобы соблазн не был велик, принц закутался в мягкую шкуру, пряча от чужих глаз манящие обнажённые бёдра, что так обожал его супруг целовать.

- Вы остановились на том, что все на Севере женятся по любви.- Да, но тогда, когда Шаро правили пауки, племена считали смешение крови страшнейшим грехом и уродством.

Пару раз хлопнув глазами, принц спросил:

- Но разве сейчас всё не так же? Большинство северян до сих пор смотрят на меня с призрением и не принимают, как Вашего супруга...- Я говорю не о том смешении, омега...

Нежно улыбнувшись мужу, Князь поставил на шкуру фигурку барса, которую держал до этого в руке.

- Северяне создавали брачные союзы лишь внутри своего племени. И непозволительна была даже мысль обженить кого-то из чужого.- Почему?- Люди боялись, что дети от такого союза родятся уродцами. И что это может разгневать Старых Богов.- Какая нелепость!

Громко возмутился юноша, поставив рядом с деревянным барсом оленя.

- Значит, барс и олень не могли быть вместе из-за глупых поверий?- Да. И вынужден был молодой барс скрывать свои чувства, трепетно берег их в своём сердце и не мог даже коснуться того, кого любил. Никто не запрещал им дружить, тогда Север был крепок в своих убеждениях и очень сплочен. Силён.- И олень не знал о его чувствах?- Не знал, но лишь до первого своего расцвета. Не выдержал барс боли от осознания того, что скоро его возлюбленный найдёт себе альфу и, возможно, будет за него выдан.- И что же он сделал? Признался ему?- Барс был смел настолько же, насколько и глуп. И он решил быть честен не только с самим собой, но и со всеми.

Продвинувшись к мужу ближе, волк неожиданно притянул омегу к себе за талию. Резко. Так, что принц не успел даже ахнуть. Тёплые ладони супруга мягко легли на бока.

- Он дождался вечернего костра.

Сказал альфа, любуясь трепещущими ресничками принца.

- И упал перед родителями его на колени.- Ох!

Удивился омега.

- Он попросил у них благословения?- Да. У северянина должно быть три «да», чтобы кого-то сосватать.- Это как?- Первое «да» альфа обязан получить у самого возлюбленного.

Почти что на шёпот перешёл волк, коснувшись носом шеи Сокджина, наслаждаясь запахом весенних цветов, что будоражили и успокаивали одновременно. Заставляли сердце остановиться и тут же плясать.

- Второе «да» у его родителей, если таковы есть. Коли нет, то у тех, кто его воспитал.- А третье?

Так же тихо спросил принц, зарывшись пальцами одной руки в жёсткие чёрные волосы мужа.

- У Князя.

Не в силах сдержать улыбки, Сокджин язвительно спросил:

- А Князю, видимо, чтобы кого-то обженить, ничьё благословение и не нужно?- Привилегии правления.- Тц! Вы ведь даже не скрываете своего самодовольства!

Усмехнувшись, альфа прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями на затылке и продолжил:

- Он получил отказ. Отец оленя так разозлился, что обернулся и чуть не насадил юношу на рога. Папа же его, не в силах выдержать такого публичного позора, заплакал и поспешил уйти с пиршества вместе с сыном.- А Князь?- А Князь был молчалив и не хотел встревать в дела юные и любовные. Он думал, что барс «перебеситься» - ну, кто из них по молодости не заглядывался на омег других племён, право слово? - как и все, считал чувства альфы временным помутнением.- Но раз уж он решился на такой поступок, какое же оно временное? Барс, наверное, так боялся другим признаться!- Да, но кто из бывалых альф станет всерьёз слушать юнца? Отец барса так его высек, что кровь целую луну питала нижнюю рубаху. Он не видел возлюбленного чуть ли не половину зимы. Родители и друзья, что от него отвернулись, прятали оленя. Не давали им даже посмотреть друг на друга. Барсу было стыдно за то, что своей любовью он обрёк оленя на шёпот за спиной и насмешки. Так сильно хотел он попросить у него прощения за свои чувства. Боялся, что омега теперь его ненавидит.- А что же олень?

Чуть отстранившись от мужа, чтобы заглянуть ему в глаза, любуясь собственным отражением в чёрных, словно северная ночь, зрачках, Князь ответил:

- А олень любил.- И что же красивого в истории о несчастной любви? Это так грустно.- Какая же она несчастная? Ведь они так сильно друг друга любили, что пошли против всех правил. Против Севера. Против Богов.- Олень тоже рассказал ему о своих чувствах?- Однажды вечером, уйдя под предлогом отвести младшего брата на костёр, олень вымолил у него разрешения отлучиться к любимому. Брат знал о его чувствах и не в силах более видеть его горькие слёзы - отпустил. Дав им время лишь до заката, не более. Чтобы родители не стали искать.

Принц слушает мужа внимательно, представляя то самое давнее время: Шаро, в котором бок о бок живут все одинадцать племён и молодых барса и оленя. Влюблённых. До дрожи в кончиках пальцев ожидающих встречи.

- Олень знал, где искать. Барс коротал свои вечера у замершего пруда в диковинном лесу.- Замершего пруда?

Удивленно переспросил омега.

- Того самого, что чуть дальше от костра?- Да. Все друзья барса оставили и, не зная, чем себя занять, он проводил там дни.- Совсем один? Это так грустно... И олень нашёл его?- Нашёл.- Ох, я чувствую себя так странно, Княже... Словно знал этих людей. Моё сердце бьется и болит за них по-настоящему. Это глупо?- Вовсе нет. На то и нужны легенды, чтобы знать о чём-то важном, учиться на чужих ошибках и не повторять их.- Но тем они мне и не нравятся...- Не нравятся? Я думал, ты в восторге от северных легенд.- Да, но... Я не о том! Просто, знаете, мой Князь, я пусть и юн, но многое видел. И все эти легенды заставляют меня плакать не потому что я боюсь ошибок, а потому что...- Что?- У них ведь не будет долго и счастливо, так? Я знаю это. Не отвечайте. Потому что даже в жизни так редко бывает. Легенды рассказывают детям, чтобы учить. Потому они все такие... Грустные. С кровью, предательством и болью. Потому что по-другому люди не понимают. Не учатся. Им нужно потерять, чтобы запомнить. Оторвать от сердца кусок, чтобы хоть что-то понять. И я знаю, к чему ведёт эта легенда. Какой у неё посыл. Ведь только после полюбивших друг друга оленя и барса, которые, я уверен, погибли из-за своей любви, северяне поменяли свои устои? Я плачу, потому что не понимаю... Почему один должен пожертвовать своей жизнью, чтобы второй смог хоть что-то понять? Люди понимают лишь смерть. Как им ни говори, как им ни объясняй, они не услышат, пока кто-нибудь не сделает последний свой вдох прямо у них на руках. Я плачу, потому что мне так жаль... Так жаль, что всех этих людей из прошлого не услышали, когда они так об этом просили. Не помогли, когда ещё могли помочь. Ведь даже лису, что мечтал о магии паука, можно было спасти. Но все лишь закрыли на это глаза. Это ведь не их боль. Но в то же время... Легенды меня восхищают. До глубины души. Это трогает моё сердце. Потому что Север  п о м н и т. И учится. Пытается учится. Вы передаёте опыт предков северянам, когда они ещё малы. Потому что дети чувствует всё лучше. Искренней. Они открыты для сострадания.

Прижав супруга к груди, Князь прикрыл глаза. Никогда не мог подумать он, что омега с запада сможет понять то, чего не смог в свои годы осознать даже он. От этого руки альфы мелко дрожали и все, что когда-либо слышал он на костре ещё маленьким мальчиком, всплыло в памяти яркими пятнами.

Сокджин уткнулся носом в грудь волка, вдыхая гранат и, наконец, успокаиваясь. Унимая бурю в груди. Мягкий оранжевый свет пламени шатра объял их фигуры, согревая.

- Что-то не так, Княже? Я сказал что-то неправильное?- Нет. Ты прав. Мой принц прекрасен не только лицом, но и душой.- Простите, снова я Вас перебил. Так что же было дальше? Барс был рад видеть его?

Не выпуская супруга из объятий, альфа кивнул.

- Очень. Они проговорили до самого заката, держась за руки и оставляя на губах друг друга нежные поцелуи. Олень признался ему в своей взаимной любви.

Посмотрев на деревянные фигурки, что всё ещё стояли на шкурах рядом, омега выдержал паузу, ожидая продолжения.

- Только так, в тайне ото всех, теперь могли они быть. И бегали на свидания в диковинный лес больше трёх зим. Каждый раз боясь попасться, но не в силах изменить своих чувств.- Но об этом узнали, да? Все тайное становится явным.- Да. Их увидели. И отец оленя пришёл в настоящую ярость. Всё причитал, что вздёрнет наглого барса на рогах и будет прав. Обещал, что этой же весной выдаст сына за уже много лет любившего его альфу из племени. Сумев сбежать от надзора родителей в очередной раз, нашёл он возлюбленного у пруда побитым и раненым. Целовал каждую царапину и синяк, плача. И рассказал о обещании отца. И тогда барс сказал: «Я умру, но никому тебя не отдам».- Хотел бы я... Нет, забудьте.- Говори.- Это больная любовь. Когда ты любишь кого-то сильней, чем самого себя - это не правильно. Так говорил мой дедушка. Но на то я и омега, что... Мечтаю о таких чувствах. Мечтаю быть любим кем-то больше, чем воздух... Простите, Княже, что обременяю Вас своими желаниями.- Каждый хочет быть любим, душа моя. И я обещаю любить тебя. Насколько сильно я только смогу. Но я хочу быть честен. Ты достоин моей искренности и души. Но... Не знаю, любил ли я когда-нибудь кого-то, кроме Тэхёна, так, что готов был умереть. Я воин. И вырос среди войны и огня. Я знаю, что такое смерть. Видел не раз, как погибали дорогие мне люди. И был на волоске от неё сам. Это страшно. Так сильно страшно, что всё в твоём теле немеет. Ты не помнишь себя. Не помнишь родных. Ты хочешь только одного - жить. Потому я и не хочу бросаться словами. Не хочу врать. Я дорожу тем, что дышу. Потому что каждый мой день возможен лишь из-за пролитой крови моих друзей. Из-за их сожжённых поминальных костров. И хочу, чтобы ты ценил свою жизнь так же высоко. Никто не достоин твоей смерти.- Даже Вы?- Даже я. Тем более я. Коли случится так, что однажды тебе придётся решать, кому из нас жить, то ты должен выбрать себя. Потому что если такой выбор случился... То я был плохим мужем. Очень плохим.

Нежно, но грустно улыбнувшись супругу, сказал Князь.

- Я не обижаюсь на Ваши слова, Княже. И понимаю их. Так же, как и Вашу любовь к брату. У меня их двое. И я люблю их всем своим сердцем, готов отдать им каждый свой волосок, каждый палец и последнюю каплю крови. Я вырастил одного из них, младшего. Джихёна. Он мне... Глупо, наверное, но он мне будто бы сын. И я так безумно скучаю по нему... И поэтому не могу даже представить, что Вы чувствуете, когда Ваш брат... Желает Вашей смерти....- Почему ты плачешь? Не плачь. Мне больно от твоих слёз. Никогда не хочу видеть их на твоём лице.

Вытирая солёные капли с лица омеги своим рукавом, альфа поцеловал веки мужа, смахнув губами с ресниц его последние слёзы.

- Не плачь, мой принц. Я так люблю твой румянец и твою улыбку. Не кроши моё сердце слезами.- Что было дальше?

Громко шмыгнув носом, спросил омега.

- Барс никому его не отдал?

Крепче обняв супруга и игриво рухнув с ним на шкуры, так, чтобы принц полностью улёгся на альфу сверху, уткнувшись в крепкую грудь, Князь ответил:

- Да. И жили они долго и счастливо.- Врёте!- Вру.- Как было на самом деле?- Никто не может знать, как было. Этой истории так много зим. И столько рассказчиков она успела сменить. Каждый ведь приносил в неё что-то своё.- Рассказывайте! Ну же!- Не хочу, чтобы ты плакал.- А вы расскажите сначала, а плакать уж или нет, я сам решу!- Хорошо... Не желали больше они разлучаться. И решились на глупость. Юные совсем ведь. Хотели показать родителям, как они не правы, называя их любовь дурной и ненастоящей.- Они ведь не захотели себя сами убить? Не захотели ведь?! Почему Вы молчите?!- Захотели. Но ничего у них не вышло.- Почему? Насколько же надо быть глупым, чтобы не суметь себя убить? Люди хрупкие. Они могли броситься в огонь или со скалы спрыгнуть.- А ты, я смотрю, прямо жаждешь их смерти?- Они всё равно уже мертвы. Сами ведь сказали, куча зим с тех пор прошло.- Они хотели. Дали друг другу клинки и договорились совершить всё через три ночи. Но за это время олень узнал то, что заставило его убрать подальше острое лезвие. Он был готов убить себя... Но не их дитя.- Ну, не-е-е-т.

Протянул омега.

- Ну, да-а-а.

В такой же манере ответил ему Князь.

- Когда они встретились, олень, плача, рассказал барсу о том, что носит ребенка. И до самого рассвета думали они о том, что же им делать. Племена Шаро ни за что бы их не оставили. Они скорее бы сами убили их и это дитя, чем дали ему родиться и вырасти. Барс не мог такого допустить.- Что за глупость? Себя они, значит, убить могли, а ребенка - нет, спасибо.- Не я ими был, откуда ж мне знать? Так уж сложилось.- Ладно. И что же они придумали?- Ничего особенного. Бежать. Но куда? На Севере не было нигде жизни, кроме Шаро. Вокруг лишь смерть, лёд и белые земли. И тогда они решили, что будут искать пристанище. Какая уж разница? Умирать от холода, но вдвоём, или от рук собственных близких? Барс подготовил всё за одну луну. Коней, тёплые шкуры, телегу с кольями и полотна для временного шатра в пути. Север таял, наступила весна. И у них был шанс прожить хотя бы половину года, до следующих холодов.- И они отправились в путь?- Да, бродили по белым землям несколько лун. Даже не зная куда. Совсем заплутали. Просто шли и шли, и шли... Ночевали на земле и ели то, что могли найти. Живот оленя рос, но нигде не было для их семьи дома. Альфа совсем отчаялся, так сильно желал он провести рядом с возлюбленным всю свою жизнь. Так сильно хотел, чтобы омега подарил ему сына... Но был абсолютно бессилен перед буйной природой.- И они погибли?- Нет, тогда олень сказал ему: "Север любит всех своих детей, коли не обижены Старые Боги на наш союз, коли принимают нашу любовь, Север нас не оставит". Он повторял это каждую ночь, обнимая любимого. И барс верил. Потому что ничего, кроме веры, у них уже не осталось.- Мой дедушка... Был очень умным человеком. Я восхищался им в детстве, восхищаюсь и сейчас. Знаете, мой Князь, на Западе люди почитают одного из трёх новых Богов. А на Востоке - другого. Он был рожден на Востоке и сосватан на Западе и всё думал... Так во что же ему верить? Я был ещё очень мал и не понимал многих его слов тогда, но сейчас, оказавшись здесь, на Севере, где никто не знает моего Бога, которому я молился с малых лет, часто его вспоминаю.- Твой дедушка смог поменять свою веру?- Нет. Но он и относился к тому иначе. Он никогда не был глубоко набожен. Потому, наверное, и не чувствовал всё так резко, как мог бы. При мне он молился лишь раз, когда мой папа сильно заболел. Я запомнил это, потому что он не обращался к конкретному Богу. Он молился всем. И старым. И новым. Мой же отец, он, знаете, Княже, человек углубленный в религию. И часто его действия и слова не нравились моему дедушке, но он никогда не говорил ничего против. Потому что омегам на Западе и на Востоке слова нет. Но часто учил меня...- Учил?- Однажды, когда мы посещали приют при одной из церквей, мой дедушка последовал всем обычаям. Он знал каждую молитву и внимательно слушал осиротевших детей. Вел себя так, словно искренне верил. Когда мы вернулись во дворец, я спросил у него: "ты обманывал их?". И он сказал: "любая вера - это костыли. Хорошо, когда ими пользуется человек, который пока ещё слишком слаб, чтобы ходить без них. Но если человек, который прекрасно ходит на своих двоих, будет много лет использовать костыли, он станет таким же инвалидом". Мне было лишь шесть. Но я запомнил это навсегда. И никогда никому не рассказывал. Кроме Вас.- Я человек верующий. Но верую я лишь в своих Богов, потому что на себе каждый день испытываю их силу. Других я не видел и не знаю. Но и говорить о том, что их нет - не могу. Ты и сам видел их силу. Их магию. То, что может благодаря старым Богам северный народ.- Нет, я не видел Ваших Богов, Князь. Я видел Вас. Видел пауков. Видел лис. Шаманов... Я видел людей, которые умеют нечто волшебное. Но я не увидел ни одного Бога. Я вспомнил это лишь потому что Северяне, как и люди Запада и Востока, и Юга... Часто надеются на Богов. Как и олень с барсом в этой легенде. Но и не подозревают то, насколько сильны и невероятны они сами. Я знаю, что многие в Шаро шепчутся у меня за спиной. Хотят, чтобы я принял Вашу веру. Я понимаю, что так поступить будет правильно, но... Мой Бог, даже если я в него и не верю так, как должен по мнению моего отца, он лишь мой. Я вижу его так, как хочу. Как желаю. У него нет имени. Нет правил и запретов. Их для него устанавливаю я сам. Это может быть и старый Бог и Новый... Я хочу быть таким правителем. Как и мой дедушка. Хочу принимать веру других, уважать её... Но ходить без костылей. Всегда хотел. Но не мог. На Западе так нельзя.- Я никогда не просил тебя верить. И не буду.- Знаю. И только поэтому могу не бояться. И быть с Вами честен. Рассказать правду о том, что чувствую и думаю. Впервые за всю свою жизнь. Это странно... Что на Севере я чувствую себя так, словно... Наконец-то могу дышать?- Нет. Я рад, если ты чувствуешь себя так на моей земле. Я не хочу быть тираном. Не хочу быть плохим Князем или плохим мужем. Я всего лишь хочу, чтобы... Люди, которых я люблю, жили в мире. Любили. Смеялись. Всегда были сыты и тепло одеты. Это моя мечта. Поэтому, если мой муж говорит, что ему хорошо... То я рад. Значит, я делаю что-то не зря. Я делаю что-то правильно.- Вы тоже человек, Княже. Все могут ошибаться и быть не правы. Не бойтесь оступиться. Вы ведь не кукла из дерева. Отец воспитывал меня покладистым мужем. Папа же, в тайне, достойным правителем. На то я здесь. Чтобы помогать Вам. Я всегда честно скажу, когда Вы не правы. Потому что так меня учили. Выше всего должен стоять твой народ, а потом уже страх обидеть твоего короля.

Улыбнувшись и коснувшись щеки омеги, Намджун тяжело вздохнул.

- Мой муж так умён и мудр, что я чувствую себя глупым мальчишкой.- Иногда Вы, Княже, и есть глупый мальчишка. Но я Вам разрешаю изредка таким быть. Но только со мной! Хочу, чтобы Ваш мальчишка принадлежал только мне.

Желая поцеловать мужа сладко и глубоко, альфа потянулся вперед, но омега остановил волка, приложив палец к его губам. Мари, всё время до этого спавший у печи, навострил уши, зевая.

- Сначала легенда.- Душа моя, слов не сказано ещё так много, а сердце моё тебя так желает...- Вот Вам, значит, и стимул наконец-то их все сказать. Право слово, больше никогда не стану слушать легенду вне диковинного костра. Мы так с до утра не управимся. Я люблю с Вами разговаривать, мой Князь, ведь так редко удаётся нам узнать друг друга лучше в суете обязанностей и быта. Мне нравится слушать о Вашей юности и детстве, узнавать Ваши мысли и чувства. Это заставляет меня любить Вас сильней. Потому и не могу сдержаться, не задавая вопросов.- Я понимаю. И тоже рад узнавать тебя лучше. Потому готов говорить хоть до рассвета. Это ночь вся твоя. Как и я.- Так что же случилось дальше? Север помог им?

Устремив взгляд в потолок шатра, увешанный красными расписными тканями, альфа, задумавшись, промычал.

- Теперь, после твоих слов, не думаю, что помог им именно Север. Хотя, кто знает, верно? Но в один из особенно сильных летних дождей, барс, ушедший на охоту и оставивший любимого во временном шатре, вышел к берегу северного моря. Это было холодное место. Но не до конца подтаявшие под солнцем горы снега и ледники, плотной стеной защищали это место от ветра.- Ледяные пещеры?- Да. Эта легенда не о непринятии племенами чужой любви... Не только об этом. Она о создании нового поселения на Севере.- Значит, они решили остаться там и построить шатер? Но разве там не жуткие холода круглый год?- Да, но племена, что живут сейчас там, обуздали ветра и стужу. Они научились жить с ними, как друзья. Лисе или ворону, например, никогда не выжить в ледяных пещерах зимой. Не в одиночку. Слишком суровый холод. Но олени, барсы, моржи и косатки переносят его терпимей остальных северян. Они нашли спасение. Пусть и в холоде, но зато наконец-то не голодая, ведь там они могли ловить рыбу и живущую у берегов дичь. На просторах белых земель очень сложно найти что-то живое. Лишь бесконечное полотно снега и редко летающие в небе северные птицы. К зиме барс поставил им дом. Огородил его от ветра и снега глыбами льда. Защитил острыми кольями от хищников, сделал печь. Олень был счастлив вновь обрести  с в о е  место, пусть и вдали от родных и бывших друзей. Но одно беспокойство у них все же осталось.- Дитя?- Да. По старым поверьям, от такого союза рождалось чудовище. Олень сказал, что даже если их сын родится таким, он все равно будет их сыном. Любимым и родным.- Но он родился здоровым и совершенно обычным?- Да. Тогда, держа сына на руках, они поняли, что старейшины были не правы. Но все же осталось в их душе беспокойство. Ведь кто знал, кем обернется ребенок? Какой это будет зверь из-за кровосмешения? Может быть, об этом чудовище говорили старые боги?- Подождите. Дети Шаро обращаются в зверей в шесть зим, во время праздника крови. Так? Разве может дитя обратиться без костра и старейшины?- Конечно. Некоторые обращаются раньше праздника. Новая кровь - это лишь обычай, красивое пиршество и принятие щенка в стаю. Он не дарует саму силу.- Вот как... И кем же тогда обернулся их ребенок? Барсом или оленем?- Оленем. А младший сын стал барсом. Но ты забегаешь вперед! Я еще не рассказал важных вещей.- У них было двое детей?- Да, но сейчас не об этом...- А сколько будет у нас? Сколько бы Вы хотели, Княже?

Засмеявшись, альфа поцеловал мужа в макушку.

- Исход легенды тебе уже не интересен?- Интересен! Но сначала ответьте!- Я никогда о таком не думал. Сколько судьба нам дарует, столько и будет. А теперь вернемся к ледяным пещерам, которые основали влюбленные барс и олень...- Хочу там побывать. Вы свозите меня туда летом, когда будет не так холодно?- Посмотрим, как все сложится.- Если не этим, то хотя бы следующим? Мино шепнул мне по секрету, что у северян даже есть корабли.- Ох уж этот Мино. И что же еще шептал тебе про ледяные пещеры лиса?- Что там почти всегда ночь...- Зимой - да, но Мино и сам не был там ни разу.- Правда? Почему?- Потому что там опасно. Лишь барсы из тамошних племен входят в союз. И часть косаток. Но остальные - враги.- А как вообще так произошло, что в месте, которое основали северяне, бежавшие от своих племен, эти же племена потом и стали жить?- А вот ты меня не перебивай и узнаешь.

Омега обиженно надул щеки, но все-таки замолчал, внимательно слушая мужа.

- Часто бывало так, да и сейчас бывает, что кто-то из северян отбивался от племени во время охоты. Или же кого-то изгоняли из Шаро. Спустя всего несколько зим, после того, как стали жить они у моря, начал барс, выходя на охоту и забегая чуть дальше за горы и ущелье, находить уже мертвых когда-то друзей или знакомых. Но были и те, кого находил он живыми.- Они им помогали?- Да, лечили раны, кормили и грели. Изгнанные из племен, предпочитали остаться, ибо не было им больше нигде места. Но не жили там долго слабые к холодам, все равно умирали первой же зимой. Более сильные же альфы и омеги: моржи, косатки, барсы, олени и иногда медведи - обосновались у моря, рядом с возлюбленными. Те же, кто по глупости или из-за суровой погоды, отбился от племени во время охоты, оставались там редко, изъявляя желание с первым же летом оставить ледяной берег и вернуться в Шаро. Барс, что встал во главе нового поселения, им не препятствовал. Но. За спасение и кров, просил он их не рассказывать о ледяных пещерах. И о том, что родилось у них с оленем дитя. Тогда их первенцу еще не было шести зим, а младший сын только родился, потому пусть и видели путники, что ребенок здоров, никто не знал, кем же он обернется.- Не знал, чудовище он или нет?- Верно. Но северяне, благодарные им за спасение, молчали. И по возвращению в родной дом, о том, что все отверженные когда-то Шаро живут в мире на другом конце Севера, никому не рассказывали.- Но кто-то все же проговорился?- По случайности ли, с благими намерениями ли или со злым умыслом, никто и не знает, но один ворон, которого они когда-то пригрели, поведал кому-то о людях, живущих на берегах северного моря. А слухи по Шаро ползут быстро. Узнав, что где-то там, живут и не знают горя изгнанные ими на смерть северяне, старейшины и главные альфы пришли в ярость.- Я знаю, что в Шаро изгнанию подлежат воры, изменники и убийцы... И, наверное, в какой-то степени могу понять тогдашний совет, но... Уверен, что были среди этих людей и те, кто не сделал никому настоящего зла.- Да, существует не так много деяний, за которые северянин подлежит изгнанию. Но некоторые из них не достойные такого сурового наказания.- Например?- Изгнанию подлежит альфа, что посмеет бросить вожаку племени вызов и проиграть.- И что же решил совет, узнав о ледяных пещерах?- Уничтожить созданное изменниками поселение и убить всех, кто живет на берегах.- Ужасно.- Князь-паук и его принц были против, но большинство альф и омег совета проголосовали иначе. Ничего не мог поделать правитель, против их решения.- И они отправились туда с мечами и стрелами?- Да, следующим же летом пришли альфы Шаро, во главе с пауком, на берег северного моря.

Приподнявшись, все так же крепко обнимая мужа, волк развернул его в своих руках, прижимая спиной к широкой груди и усадил омегу на свои колени, положив подбородок на его худое плечо.

- Это был солнечный, наполненный светом день. Альфы ловили рыбу на лодках в море.

Принц коснулся подушечкой указательного пальца шершавой поверхности деревянной фигурки барса, поджав пухлые губы.

- Кровью окрасился берег на который они сошли. Возле мертвого оленя барс упал на колени и закричал. Небо покрылось тучами и загромыхало. Князь отвернулся, не желая смотреть на то, как альфу, оплакивающего любимого, лишают головы. До самых сумерек воины Шаро преследовали жителей ледяных пещер, что прятались и пытались сбежать. Пытались спастись. Но к первым звездам посмертные вопли сменила абсолютная тишина. Лишь холодные волны бились о ледяной берег. Князь выдохнул изо рта пар. Осмотрелся вокруг себя, сжав в руке окровавленный меч и велел воинам жечь поминальные костры.

Сокджин еле слышно шмыгнул носом. Волк обнял его крепче и нежно поцеловал в висок.

- Северяне тащили безмолвные тела из всех уголков поселения. В самый центр деревни, оставляя на снегу кровавые полосы. Князь-паук поднял на руки одного из мертвых омег и обернулся, услышав тоненький голосок. Ребенок пел колыбельную.

Поднеся ладошки к щекам, принц утер с них соленые капли.

- Свернувшись калачиком по обе стороны от умерших возлюбленных, на снегу лежали маленькие барс и олень, успокаивая души родителей северной песней. Князь упал подле них на колени, выпуская из рук холодное, бездыханное тело. Он понял. Чудовищами, которых так боялся северный народ, внемля поверьям шаманав, оказались вовсе не дети от смешения крови племен.

А   о н и   с а м и.

Маленький принц в руках Князя горько заплакал.

******

Мино шипит на Мари, отпихивая ногой волчонка, что мешает ему пройти. Он держит двумя руками тяжелый котел, от которого вверх поднимается и клубится все еще горячий пар.

- Я тоже рад тебя видеть, Мари, но не путайся под ногами, не то все уроню!- Мино!

Воскликнул принц, тут же поднявшись с мягкой постели и оторвавшись от всех дел, а именно - расчесывания волос гребнем. Омега был так сильно рад его видеть, что бросился на шею, мешая лису не хуже маленького волчонка.

- Заскучали тут уже в одиночестве сидеть?- Конечно! Надоело сидеть в шатре.

Надулся Сокджин, все же выпуская друга из рук и позволяя тому дойти до печи, чтобы выгрузить на нее котел с варенной картошкой.

- Не печальтесь, знахарь ведь сказал, что с завтрашнего утра Вам уже можно будет ненадолго выходить из шатра.- Поскорей бы уже, сижу здесь, словно в темнице!- Какая же это темница, мой принц? Я думал, что запертые вдвоем молодожены времени зря не теряют. Или Князь вас не холил, не лелеял все эти ночи и дни?- Ну, не могу же я только с Князем целыми сутками общаться!

Вспыхнув щеками, пролепетал омега.

- А Вы с ним так прям часто общались? Аж устали от разговоров, да?

Хитро прищурившись, спросил лиса, улыбаясь.

- То-то я смотрю от разговоров-то у Вас губы алые и шея вся мечена. Интересные, наверное, были беседы.

Возмущенно фыркнув и усевшись на край скамьи, муж Князя скрестил на груди руки.

- Вечно ты все к одному и тому же сводишь! Нравится тебе меня смущать?- Очень нравится, принц. Не представляете как. Берите-ка ложку и поешьте, пока горячее. Вам после болезни нужно много кушать.- А что там?- Картошка и зимние грибы. Попробуйте. Надеюсь, что теперь-то к Вам вернулись силы и аппетит?- Да! Вчера Князь приготовил для меня во-о-о-т такую рыбу! И я даже не наелся!

Тепло улыбнувшись Сокджину, лис наложил в миску немного еды и передал ее юноше.

- Кушайте.

Принюхавшийся и только потом опустив ложку в миску, принц с удовольствием приступил к еде.

- Все еще расстроены из-за того, что пропустили костер? Хотите, я Вам легенду поведаю?- Нет, мне уже Князь ее рассказал!- Правда? Наш Князь, да легенды рассказывает? Вот уж чудеса.- Почему же, чудеса? Мой муж очень хороший рассказчик! Легенда из его уст была интересной и красочной! Я даже заплакал.

Засмеявшись, ведьма погладил ластящегося к нему Мари по холке.

- Хорошо-хорошо, я понял, что Вы в своего мужа до безумия уже влюблены.

Придерживая еще пока не очень большой животик, лис сел на скамью рядом, стягивая с плеч шубку.

- А ты как себя чувствуешь? Как малыш?- Все просто прекрасно, разве что один кабан все время по пустякам панику устраивает.- Седжин за тебя просто очень волнуется.- Эта свинья запретил мне нюхать угольки от костра! Говорит, мол, дурак совсем? Гарью надышишься, задохнешься! А что я могу сделать, если я ну очень хочу понюхать угольки от костра?!

Эмоционально возмутился слуга. Принц засмеялся, чуть не подавившись едой.

- Мой папа, когда Джихена носил, тоже всякое разное нюхал, отец уже думал, что он с ума сошел! Только из-за этого поругались? Али еще что было? Не просто же так ты такой ворчливый сегодня.- Конечно, было! Как вообще я мог выйти за этого кабана!

Легонько толкнув омегу в плечо, принц улыбнулся.

- Рассказывай.

Сев поудобней, Миноари глубоко вдохнул, готовясь к рассказу.

- Во время бури, ночью, лежим мы значит в шатре. Хорошо. Тепло. Кабан этот дурной рядом лежит. Молчит. Идеально. Я вообще люблю, когда он молчит. А то как рот откроет, вечно какую-нибудь глупость ляпнет, да такую, что прям огреть чем-нибудь тяжелым охота! Я уже, значит, закемарил почти, сон уже вижу, как ему вдруг приперло сыну имя выбирать. Вот прямо в эту секунду и никогда более!

Принц прыснул в кулак, наблюдая за тем, как слуга продолжает мужа ругать.

- Я ему говорю: "кабанчик мой..."- Что, прямо так и сказал?- Нет, я сказал "Седжин", но сути это не меняет! Так вот, кабанчик мой, ну, давай утром это обсудим? А он, нет, я тут подумал, хочу, чтобы нашего сына звали Субин. Я ему говорю, Седжин, я хочу спать, мы можем выбрать имя для сына и завтра! Но нет, он там еще что-то себе под нас вякнул и отвернулся. Отвернулся! В смысле, блин, он отвернулся?! Конечно же, меня это разозлило!

Хватаясь за живот от смеха, утирая тыльной стороной ладони выступившие слезы из уголков глаз, принц спросил:

- И что же ты сделал?- Как, что? Буря ведь! Мне из шатра никуда не уйти! Сон как рукой сняло, а этот отвернулся и спит! Ну, я встал и ударил его котелком! Что б не храпел!

******

Князь устало повел плечом, наблюдая за тем, как главные альфы племен по одному покидают шатер собраний. Сидящий рядом Седжин тоже взял в руки свой полушубок.

- Как чувствует себя Ваш маленький принц?- Хорошо, болезнь отступила и его аппетит и румянец вернулись.- Это радует. Не то некоторые главные альфы в Ваше отсутствие уже успели его похоронить. Нельзя принцу болеть и показывать слабость. Многие в Шаро будут этому только лишь рады.- Знаю. И не позволю кому-нибудь причинить ему вред.- Ну, я пойду. До заката нужно еще успеть подстрелить птицу на ужин. Лису нравится похлебка из птичьего мяса.

Внимательно вглядевшись в лицо друга, Князь присвистнул.

- А фингал откуда?- Мино не понравилось имя "Субин".

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ