42. Sweet Persimmon | Сладкая хурма

Ветер колышет тонкие шторы. Альфа гладит мягкие бока слуги, лежа на бархатных подушках. Обнаженный, счастливый, влюбленный Сухо смотрит на принца, отрывая от ветки ягоды винограда и кормя правителя с рук.

- Давайте другую загадку, Ваше Высочество!- Хорошо. Отгадаешь - поцелую. Нет - отправишься домой не целованный.- Ах, это слишком жестоко, Ваше Высочество! Хорошо! На этот раз я точно угадаю. Давайте загадку!- Слушай внимательно. Я скажу лишь раз. Во дворце семь братьев.

Начинает альфа, скользя ладонью по плоскому животу.

- Каждый из братьев занят своим делом. Первый - пишет письмо. Второй - готовит еду. Третий - играет в шахматы. Четвертый - поет. Пятый - танцует. Шестой - спит. Чем занимается седьмой брат?- Ммм...

Сухо кусает губы, старательно думая над ответом, но делать это все сложней и сложней, ведь руки альфы ласкают тело, плавя и на атомы расщепляя.

- Ну?- Не знаю... Ммм... Седьмой брат. Что же он делает?- Это ты мне скажи.- Как я могу думать, когда Вы вот так вот меня касаетесь, Ваше Высочество?- А что? Хочешь, чтобы я перестал?- Нет! Не хочу.... И поцелуйте меня! Я знаю, что делает седьмой брат!- Правда? Что же?- Играет в шахматы с третьим!- Мой Сухо так умен. Иди же сюда. Получи свою награду.

Обрадовавшись, мальчишка подскочил на коленки, подползая к будущему правителю и прикрыл глаза, ожидая. Мягким прикосновением принц коснулся губ слуги, тут же поцелуй углубляя.

******

- Помои.

Насмехаясь, говорит один из старших слуг, выливая на голову омеги грязную половую воду. Остальные служки гаденько хихикают за его спиной.

- Это то, чего ты достоин. Таким, как ты, место в домах разврата. Позор.

Сухо сидит на коленях, сжимая в пальчиках ткань своего рабочего фартучка, глотая выступающие на глазах слезы. Капли воды падают с его мокрых волос, разбиваясь о каменный пол дворца.

- Ты унизил сына купца! И себя навсегда чести лишил! Теперь тебя никто в мужья не возьмет.

Схватив мальчишку за волосы, старший служка потянул руку вверх. Но Сухо не издал ни звука. Лишь сжал зубы сильней.

- Твой папа личный портной короля! Он много лет служил монаршей семье верой и правдой! Его Величество даже распорядился освободить его от клейма рабов!

Плюнув омеге в лицо, парень разжал пальцы, позволяя каштановым кудрям выскользнуть из ладони, а Сухо - упасть. Прямо под его ноги.

- А ты все растоптал. Теперь твоей семье не будет во дворце чести. Просто покончи со всем этим позором.

Вязкая, чужая слюна стекала по щеке вниз.

- Убей себя.

Служка замахнулся для удара и сын портного прикрыл глаза, готовясь молча его принять, но их остановил выбежавший из-за угла поварёнок.

- Господа идут с совета! По южному крылу!

Омеги ахнули, поспешно выстраиваясь вдоль стены и низко опуская головы. Не смея поднять взгляд. Утерев лицо грязным фартуком, ещё больше пачкая кожу, Сухо поднялся с пола, тоже прислоняясь к стене.

Потому что он всего лишь слуга.

И не имеет права смотреть.

Тяжёлые шаги главных альф Юга эхом отразились от каменных коридоров.

И даже из далека он почувствовал апельсин.

Красная, шитая бархатом мантия короля скользила мимо, тянулась за его начищенными кожаными сапогами. Сразу следом шли четыре верховных советника. Вода все ещё капала вниз с мокрых волос омеги, разбиваясь прямо рядом с поношенными, дырявыми башмаками.

Время как-будто замедлилось. Все перед глазами остановилось. Апельсины заполнили легкие юноши. И сердце.

Осмелившись поднять взгляд. Совершить очередной тяжкий грех. Омега посмотрел на принца.

Но Хосок прошёл мимо, даже не повернув головы.

И время снова продолжило ход.

******

Он переступает порог родного дома лишь после заката. Мышцы ломит от работы. Костяшки рук стёрты в кровь из-за стирки в холодной воде. Прачки скинули на него всю работу. И он не смел отказать.

Свет уже не горел. Стянув обувь, Сухо остановился около кухни. На старом дубовом столе одиноко стояла свеча, освещая оставленный для него ужин. Папин запах витал в воздухе, говоря о том, что портной был здесь совсем недавно. Наверное, ждал его возвращения.

Опустившись на стул, омега взял в руки приборы.

И позволил себе разрыдаться.

******

Сухо стелит чистое белье на пятую по счёту постель. Омеги гарема заняты своими делами: читают, рисуют, играют на инструментах или просто беседуют. Они сидят на мягких коврах и подушках, смеются и золото на их телах сверкает в пламени тысячи свечей, освещающих комнату. Они ухоженные. Статные. Образованные. Благородные. На их коже нет ни единого шрама или изъяна, а длинные волосы - главная гордость омег высших сословий, струятся по плечам мягким шёлком. Распущенные или заплетенные в прекрасные прически. Украшенные гребнями и цветами. Их одежды вышиты золотом и драгоценными камнями. Легкие, словно перья. Обнажают плечи, шею, руки и животы. Полупрозрачные. Показывающие то, насколько чиста и бледна их кожа. Показывающие то, насколько они безупречны.

Сын портного взбивает подушки, утирая со лба пот.

- Сухо, долго ещё будешь возиться?

Ругает его главный евнух, заходя в покои.

- Заканчивай и принеси фрукты с кухни! Омеги Господина голодны, разве не видишь?- Простите, впредь я буду быстрее.- Айщ! Совсем бесполезный! И как только стал слугой младшего принца?!

Мужчина качает головой и все никак не желает заткнуться.

- И на кой ты нам такой здесь? Сослали на мою голову! Эх, когда вернётся молодой господин? Пусть заберёт тебя уже, только мешаешь и оскверняешь своим видом взгляд омег Господина!

Сухо молча продолжает работу.

- Я постараюсь быть как можно незаметнее. Чтобы не очернять собой их взгляд.

Махнув на грешника рукой, евнух прошёл вглубь покоев, наблюдая за занятыми юношами.

- Танцуй, Элай!

Радостно хлопает он в ладоши.

- Господин изволит видеть тебя в своих покоях сегодня. Готовься.

******

Сухо жмётся ближе, жадно вдыхая любимый запах. От подушки пахнет другим. Тем, кто был здесь вчера. Тем, кто провёл ночь с его королём.

Сухо пришёл, чтобы сменить белье.

И остался в крепких объятиях, не в силах оттолкнуть и уйти.

- Ты выглядишь грустным.- Я просто устал, мой принц.- Погоди...

Говорит наследник престола, целуя слугу в макушку.

- У меня для тебя кое что есть.

Выскользнув из объятий омеги и поднявшись с постели, альфа накинул на обнаженное тело бархатный халат.

- Я выбирал подарки для гарема недавно. И подумал, что это очень тебе подойдёт.

Приняв сидячее положение, Сухо кутается в шелковое одеяло, стыдясь своей наготы. Лучи полуденного солнца заглядывают в окна, освещая тело омеги. Являя взгляду Господина каждый шрам. Каждый изъян.

Сегодня впервые покои принца его не радуют, а душат.

Альфа открывает сундук, вытягивая из него нежно-зелёную ткань и возвращается в нагретую их телами постель.

- Примерь...

Рубашка, купленная для него Господином, украшена кружевом.

- Не думаю, что достоин хотя бы трогать такое, мой принц.- Что за глупости ты говоришь? Это мой подарок! Бери.

Потянувшись рукой к своим стертым от работы штанам, Сухо отводит взгляд.

- Но мне некуда ее носить. Лучше отдайте столь прекрасную вещь другому.- Сухо...- Мне не нужны подарки, Ваше Высочество.

Мне нужны Вы.

******

Подняв тяжелое ведро, слуга вылил грязную воду на задний двор.

- Эй, Сухо!

Окликнул его омега, работающий на псарне. Он машет рукой и жестом просит слугу подойти. Осмотревшись по сторонам, сын портного оставил пустое ведро на земле и обтер руки о фартук.

- Что такое?

Спросил Сухо, подойдя.

- Не поможешь? Один из псов сильно поранился. Он дергается и не даётся мне. Подержишь его?

Подсчитав, сколько у него ещё есть времени, прежде чем остальные служки начнут его искать ради очередных указаний, Сухо кивнул.

Ступая вслед за омегой, он рассматривал клетки, внутри которых сидели животные. Этот парень - Атэрин, всегда относился к нему хорошо. Они были одного возраста и в детстве даже дружили.

- Сюда.

Сказал омега, держа перед собой горящую свечу. На псарне было темно и сыро, будто в тюрьме. Без страха войдя в клетку, Сухо даже не успел ничего понять, когда за спиной услышал щелчок.

Атэрин закрыл решетку на ключ.

Свет от свечи в руках работника псарни, слабо освещал то, что было внутри. Но Сухо знал. Чувствовал. Что в клетки он не один. Из глубины вольера послышался шорох. И дыхание. Тяжелое.

Это была не собака.

Вжавшись спиной в железные прутья, сын портного обернулся, смотря на все ещё стоящего возле клетки бывшего друга.

- Открой...

Взмолился слуга.

- Это тебе...

Сказал он со сталью в голосе и глазах.

- Подарок от сына купца.

Сильные руки обезумевшего от желания альфы, солдата из королевских казарм, схватили его и потянули вниз. На пол.

Атэрин подул на свечу, задувая огонь. Погружая Сухо в абсолютную, кромешную темноту.

******

- Мой мальчик...

Шепчет кто-то у самого уха, по волосам грязным гладит и плачет. Горько и громко. Запах папы успокаивает. Заставляет открыть глаза. Пол псарни все ещё холодный и влажный. Портной сжимает его в объятиях под взгляды собравшихся у клетки людей. Со свечами и факелами.

Сухо не знает, сколько прошло времени. Кажется, целая вечность. Все тело так сильно болит, что тяжело даже дышать.

- Папа...

Омега прикрывает от чужих глаз обнаженное, истерзанное тело сына своим плащом.

Он говорит:

- Все хорошо, милый. Я здесь... Я...

И давится всхлипом.

Кто-то из альф выходит вперёд. Местный кузнец. Сухо узнаёт его по запаху. Мужчина аккуратно поднимает его тело с земли. Слуга не может пошевелить даже пальцем. Так больно, что хочется выть.

- Дан, что ты делаешь?!

Кричит кто-то из собравшихся у клетки людей.

- Не марай о грязь руки!- И что же, мне оставить его умирать в клетке?!

Огрызается мужчина. Рычит.

- Разойдитесь! Не мешайте пройти!

Омеги послушно отходят от железных прутьев, кузнец прижимает мальчишку ближе к груди.

- Идём, Сонми.

Говорит альфа все ещё сидящему на полу портному.

- Я отнесу твоего сына домой.

******

Папа обмывает его, будто маленького. Обрабатывает раны. Помогает переодеться в чистую рубашку. Целует все время, волос касается. По щекам гладит.

- Сухо...Ты должен сказать мне... Кто это был? Его накажут. Я тебе обещаю.

Омега молчит. К стене жмётся. В одеяло кутается. И даже не плачет.

Ночь темная. Сухо не смыкает глаз, неподвижно лежа на кровати. Все, что ниже пояса раздирает от боли. Из разбитых коленок продолжает течь кровь, пачкая одеяла. Старший омега спит рядом на стуле, изнурённый пережитым днём и слезами.

Сухо думает об апельсинах. Представляет в своих ладонях ярко-оранжевые, сочные фрукты. Это помогает омеге отогнать прочь застывший перед носом запах собак и мокрой земли.

В запертой клетки, альфа брал его, держа за волосы и тыча головой в полу.

У открытого окна от ветра колышутся шторы. Они голубые. Заботливо сшитые папой, чтобы хоть как-то украсить спальню сына.

Прохладный воздух оседает на коже бальзамом.

И задувает свечу на столе.

Погружая комнату в темноту.

Сухо кричит так громко, что птицы взлетают над домом.

******

Сонми похож на только что выкопанный из сырой земли труп. Бледный. Лишённый чувств и губы потрескавшиеся кровят.

- Где твой муж?

Интересуется кузнец прямо с порога. Солнце встало лишь несколько минут назад, а альфа уже был у дверей.

- Уехал...

Говорит портной почти севшим голосом.

- Когда?- Ещё четыре ночи назад. В торговый город, за специями на стол короля. Обещал вернуться, как можно скорее.- Нужно сообщить о произошедшем. Пусть найдут выродка и повесят.

Омега обнимает себя руками и шепчет мужчине чуть слышно:

- А повесят ли?...- Он посмел тронуть служку дворца! Не замужнего ещё даже!- Ты ведь знаешь, что... Что Сухо сделал. Все знают. Слухи больно быстро плывут. Если будет суд, то... Ему достаточно будет лишь сказать, что мой сын... Сам его соблазнил. И все поверят. Я не хочу для него ещё большего позора!- Мальчик был весь в крови и вряд ли может даже на ноги встать! О каком соблазнении здесь можно говорить?! Я иду во дворец и буду требовать справедливости.- Дан...

Омега губы поджимает, не в силах сдержать новых слез. Его плечи дрожат и колени тянут к земле.

- Мой драгоценный мальчик... Мой Сухо...

Альфа делает один большой шаг навстречу к портному и совершает грех. Греет в объятиях чужого мужа. Успокаивает и дарит тепло.

- Я займусь этим до возвращения его отца. Не переживай и присматривай за сыном. Ему сейчас очень нужен сильный и заботливый папа.

******

Дан возвращается к вечеру. Стучит в дверь несколько раз и ждёт, когда старший омега распахнёт гостям дверь. В этот раз кузнец не один. Сонми смотрит на высокого мужчину за спиной альфы, облачённого в бархатный плащ.

Незнакомец скрывает лицо за капюшоном, но портному оно и не нужно.

Ведь этот плащ шил он сам.

- Ваше Высочество...

Шепчет омега, склонив голову и спину в поклоне. Сын короля проходит в дом не разуваясь. Сонми боится спрашивать причины его визита. Кузнец тоже ничего не объясняет, молчит, лишь брови хмурит и головой качает, мол, не сейчас.

Скинув с головы капюшон, принц с пренебрежением осматривает убранством дома. Его взгляд наполнен злобой и костяшки рук сбиты в кровь.

Хосок делает глубокий вдох. Закрывает глаза. И чувствует его. Море.

- Ваше Высочество, куда Вы?

Альфа резко срывается с места, направляясь на второй этаж. Идёт на запах. Прямо к комнате юного любовника.

Принц закрывает дверь перед самым носом обеспокоенного родителя. И рычит жесткое:

- Не входить.

Сонми за сердце хватается и скулит.

Королевский отпрыск бесцеремонно ворвался в комнату его израненного сына. Такого хрупкого сейчас. Слабого.

Но кто он вообще такой, чтобы нарушить монарший приказ?

Кузнец придерживает его за плечи, что б не упал.

- Зачем он?... Зачем?- Я не знаю.

Честно отвечает мужчина.

- Но как только я доложил принцу о произошедшем, он словно обезумел. Разбил руку об стену и приказал вести сюда.

Сонми поджимает губы.

Как же принц похож на отца.

******

Сухо почувствовал родной запах уже тогда, когда альфа только пересек порог их дома. Потому из последних сил приподнимается на постели и ждет появления любимого, будто казни.

Он ждет осуждения. Отвращения. Ненависти.

Чего угодно, но только не слез.

Молодой господин медленно опускается возле его кровати, прямо в глаза смотрит и не стесняется катящихся по щекам соленых капель.

- Мой Сухо...

Шепчет принц, нежно беря руки слуги в свои ладони. Гладя. Целуя. Тычась в них носом и лбом.

- Ваше Высочество, не смотрите на меня...- Почему я не должен смотреть на тебя?

Омега вырывает свои руки из нежной хватки. Жмёт их к себе и взгляд опускает, не смея взглянуть монарху в глаза.

- И не трогайте... Потому что я теперь грязный...

Альфа чернеет от злости и притягивает Сухо к груди, так крепко, как только может.

- Кто посмел тебе такое сказать? Чей язык я должен отрезать?- Но это так, я... Меня касался другой мужчина...- И за это он умрет самой страшной смертью.

Цедит сквозь сжатые зубы альфа, припадая губами к виску.

- Я тебе обещаю.- Мой принц...

В объятиях альфы тепло и не страшно. Будто бы все стены мира его одного теперь защищают. Спелые апельсины наполняют легкие. Сухо дышит любимым. Жадно. Не в силах оторваться.

- Ты самый прекрасный из всех. Самый чистый и добрый. И ничто этого не изменит, мой милый Сухо.- Но я... Я...

Давясь всхлипом, плачет омега. Хосок отстраняется всего на несколько сантиметров, только чтобы стереть с бледных щёк слёзы и поцеловать ровный, маленький нос.

- Покажи мне... Прошу тебя. Я должен увидеть, что он посмел сделать с драгоценным телом моего омеги.

Сухо снова отводит глаза и, кажется, закрывается рубахой и одеялом ещё сильнее.

- Нет, Вам... Вам будет противно...- Прошу тебя, Сухо. Я никогда не посчитаю тебя не красивым. И каждый твой шрам. Каждый синяк. Родинка и волосок. Я люблю это. Поэтому позволь мне взглянуть.

Не смея отказать наследному принцу, а самое главное - любимому альфе, слуга опустил руки на кровать.

- Хорошо...

Альфа тянется к пуговкам на белой спальной рубашечке и расстёгивает каждую. Медленно. По одной. Дойдя до последней, сын короля приспускает ткань с худощавых плечей.

На молодой коже, сине-фиолетовыми узорами, расцветают ужасные синяки. На правой руке следы от чужих пальцев особенно яркие. Ублюдок сжимал тонкую ручку так сильно, что синички начали даже кровить.

- Не прощу...

Говорит Хосок, целуя каждую плохую отметину.

- Ни за что не прощу.

Дойдя касаниями до низа впалого живота, альфа взглянул на его обнаженные ноги. Острые коленки были стерты до мяса.

На псарне твёрдый пол. Там камни торчат из земли.

Глаза наследника трона вновь заполнили слёзы.

- Я пришлю к тебе докторов. Сейчас же.

Альфа боится взглянуть на то, что стало с его сокровенным местом. И так видит кровоподтёки на бёдрах и простыне. Потому просто накидывает рубашку обратно на плечи омеги, целуя Сухо в чуть тёплый лоб.

- Я приеду снова. Прошу, отдыхай. Лекари о тебе позаботятся.

Принц покидает их дом так же стремительно, как и пришёл. Сонми успевает лишь склонить голову в поклоне, как нужно уже закрывать дверь за знатным гостем.

Усадив кузнеца в кухне и поставив на печь греться воду для чая, портной поднялся наверх. Замешкавшись у дверей, собираясь с мыслями и эмоциями, он входит в комнату к сыну. Тот лежит на кровати сломанной куклой и даже взгляда своего на папу не поднимает.

- Милый, как ты? Я скоро принесу тебе чай.

Юноша не отвечает. Запах апельсинов в комнате четкий и терпкий. Это из-за того, что альфа, вышедший из нее пару минут назад, совсем не контролировал свой феромон. Он был зол и растерян.

Верхние пуговички белой рубашки слуги расстегнуты, обнажая ключицы и шею.

Присев рядом, на край кровати, портной коснулся руки сына, мягко поглаживая.

- Это он? Да?

Почти что шепотом спросил портной.

- Он тот мужчина, которому ты подарил свою первую ночь?

Мальчишка не отвечает. Губы со стыда жмёт.

- Милый, прошу тебя... Молодой принц не сделает тебя счастливым...- Я люблю его.

Сухо поворачивает голову, смотря папе в глаза. В них блестят слёзы. Безграничные водопады боли. Озёра разбитых сердец.

- А он... Он любит меня...- Значит, это и, правда, был он? Из-за молодого принца ты отказался от свадьбы?- Мы... Папенька, не злись! Мы делили постель не единожды. Господин заботится обо мне. Он нежен и трепетен. Дарит подарки. Целует... Я... Я хочу быть рядом с его Высочеством всю свою жизнь.

Портной хватается за сердце. Бледнеет, как мел. И все причитает:

- Помилуйте, новые Боги.... Помилуйте... Нельзя... Нельзя!- Папа...- Ты никогда не станешь ему мужем или наложником, Сухо! Ты сын бывшего раба!- Я... Я знаю. И готов быть подле Господина даже, как простой слуга.- Нет... Нет! Я запрещаю! Я, твой папа, тебе запрещаю!

Повышает голос Сонми. Сухо плачет и головой в стороны качает - это все, на что он сейчас способен.

- Я люблю его!- Нет! Вам нельзя друг друга любить! Прекрати! Хватит! Больше ты не пойдёшь во дворец!

******

Хосок отпивает из кубка, смотря на лежащего в его ногах омегу. Мальчишка стоит на коленях, уткнувшись лбом в пол.

- М... Молодой Господин, Ваше Высочество, Вы звали меня?

Совсем ещё юный. Наверное, даже младше, чем Сухо.

Альфа кривится то ли от кислоты напитка, то ли от омерзения.

От омеги пахнет лукумом (природный запах) и собаками.

- Ты Атэрин?- Да, Ваше высочество. Работаю на пасарнях короля.- Значит, не знаешь, зачем я тебя позвал?

Спина мальчишки напряжна, как струна. Он нервничает и в словах путается.

- Н.. Нет, я... Я не знаю, Господин...

Поднявшись с места, альфа делает шаг вниз. Медленно спускаясь к дрожащему мальчику по высоким ступеням.

- Слышал, сын купца с чего-то вдруг захотел с тобой свататься. Не скажешь ли, почему? Всего одну луну назад ему был обещан другой.

Альфа вертит в руках бокал, наблюдая за тем, как вино блестит в свете свечей.

- Не могу знать, Ваше величество. Кто я такой, чтобы размышлять о поступках знати? И чтобы отказывать сыну купца в замужестве? Я слышал лишь то, что предыдущий жених себя опорочил. И все.

Подойдя ближе, альфа посмотрел на опущенную вниз голову и вылил на свои сапоги остатки из кубка.

- Слижи.

Вздрогнув, омега от страха поднял глаза, но тут же опустил их, встретившись с холодным и полным злости взглядом принца.

- Ну, долго мне ждать? Собаки должны слушать своих хозяев.

Мальчишка подполз ближе, принявшись вылизывать обувь господина, глотая слюну, смешанную с алкоголем и грязью.

- Значит, это сын купца сказал тебе закрыть его там? В обмен на брак?

Вздрогнув, Атэрин остановился и затараторил, оправдываясь.

- Мой господин... Я... Я не хотел! Он заставил меня! Пощадите! Заставил!

Оттолкнув юношу ногой, Хосок смерил его полным призрения взглядом. Омегу словно окатило холодной водой.

- Я уже нашёл того, с кем ты запер слугу в клетке. И он мне все рассказал. Перед тем, как умереть, естественно.

В пустующий тронный зал, ведь король давно уже спал, вошли несколько альф. Личная охрана принца.

- Пока я отрезал от него по кусочку и скармливал собакам его достоинство, он рассказал мне, как ты стоял там, по другую сторону клетки. И смеялся, гремя ключами. Но не открывал.

Присев перед юношей на корточки, альфа прошептал. Так, чтобы только он его слышал.

- Моя очередь греметь ключами. Верно?

Забившись в истерике, мальчишка схватился за ногу принца, заливаясь слезами.

- Нет! Нет, пощадите, мой Господин! Я знаю, Вы благосклонны! И справедливы!- Да, я справедлив. И мне не приятны чужие страдания. Именно поэтому я проявлю снисходительность.

Юноша начал судорожно целовать ботинки альфы, не прекращая при этом плакать.

- Спасибо! Спасибо! Да хранят Вас Новые Боги!- Поэтому...

Обратился Хосок к охранникам, что стояли уже совсем близко.

- Убейте его, как закончите. Чтобы не мучился.

Омега замер, подавившись собственным вздохом.

- Ну, что, Атэрин? Я достаточно справедлив?

Принц покинул тронный зал под крик и звук рвущихся на теле одежд.

******

Король вытер губы салфеткой, подавая знак слугам об окончании ужина.

- Слышал, что ты распорядился прилюдно повесить сына купца.

Хосок отпил сладкий чай из чашки, хмуря брови.

- Да. Он это заслужил.- Об этом я тоже знаю. Но все же. Это был альфа из знатного рода.- Значит, нужно было и вести себя подобающе.

Внимательно осмотрев сына, заостряя особенное внимание на карих глазах, король кивнул.

- Что ж. Твоя правда. Но откуда такое рвение? Это был даже не наложник. Обычный слуга.- Он предан. И знает свою работу. Чонгук тоже его очень ценил.

Поднявшись изо стола. Огромного. Длинного. Из тысячелетнего дуба. Правитель Юга скрестил руки за спиной.

- Ты молод, сын мой. И я понимаю твои желания. Но смотри...

Прикусив губу, молодой альфа опустил взгляд от проницательных глаз отца на его седую, густую бороду.

- Не заиграйся.

******

Принц возвращается спустя три ночи. Так же бесцеремонно входит в их дом, сразу же поднимаясь наверх. Теперь он точно знает, куда идти.

Руки у альфы холодные с улицы, но все такие же нежные. Сухо тонет в касаниях любимого. Наслаждается тем, как наследник гладит его щеки и волосы.

- Я принёс тебе кое что.- Мне ничего не нужно, Господин. Хватит и того, что Вы направили к такому, как я, лучших лекарей столицы.

Вопреки словам слуги, принц все равно суёт руку в карман плаща и достаёт из него сочный плод. Сладкая хурма.

- Держи...- Ваше Высочество, я не смею... Не смею есть еду с Вашего стола...- Не говори такого. Бери.

Неуверенно забрав в ладошки оранжевый плод, омега неуверенно коснулся его губами, откусывая первый кусок.

- Вкусно?- Сладко, но...- Что?- Ваши губы куда слаще, мой Господин.

Слегка улыбнувшись, принц наклонился ближе, целуя открытый лоб.

- Я рад, что тебе становится лучше. Поправляйся скорее, мой Сухо. Больше в замке никто не посмеет тебя обидеть. Уж поверь. Никому не позволю причинить тебе боль.

Сухо кусает сладкий плод снова. Язык вяжет так же сильно, как сердце.

Слуга больше ничего не говорит в слух.

Никто для этого больше и не нужен. Молодой господин и сам прекрасно справляется с этой задачей.

Причинять ему боль.

- Спасибо, Ваше Высочество. Очень вкусно.

******

Молодой, светловолосый омега еле сдерживает крик. Слёзы катятся по щекам крупными каплями.

- Братец...

Пожилой альфа рядом хватается за сердце и падает на колени. Рыдает в голос.

- Мой сын! Мой сын!

Подхватив Альфу под руки, юноша попытался его поднять.

- Встаньте, отец! Встаньте! Прошу... Не унижайтесь...

Видеть альфу разбитым - страшно. Его сильный отец никогда не позволял себе показать кому-то свои чувства и боль. А теперь рыдал прямо у стен королевского дворца. Громко. Стоя на коленях.

- Миндже...

Шепчет альфа, сквозь разрывающие грудь всхлипы.

- Мой Миндже... Сынок, только ты теперь у меня остался...

Омега обнимает отца так крепко, как может.

Мертвое тело сына купца болтается на виселице. Вороны собираются над эшафотом.

Миндже сжимает руки в кулак.

******

Отец возвращается ночью. Пьяный и злой. Сухо спускается на ругань родителей. Ходить омеге все ещё сложно, поэтому он держится за перила на лестницы, ловя обрывки фраз взрослых.

- Прошу тебя...- Хватит! Я ухожу из этого дома!- Но... Как же...- Я взял тебя, порченого, лишь потому что любил! Слепо. Как последний дурак. И что же я получил? Плевки в свою спину! Тухлые помидоры! Меня освистал даже конюх!

Сухо мелко дрожит, облокотившись спиной о холодную стену, слушая папины мольбы и тихие всхлипы.

- Я воспитал нашего сына в заботе! В достатке! Отдавал ему все самое лучшее! И вот, как он мне отплатил!

Слуга сполз по стене вниз, закрыв рот ладошками. Только бы родители не услышали его разбитый, сломленный вой.

- Я любил его, как родного!

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ