Часть I. До чего милый сорняк. Глава IV Под грузом тишины.

Сидя в полутьме у теплого света костра, я смотрела на то, как жарятся кролики, пойманные Йови. Похоже, я зря переживала. Однако теперь меня пугает мысль, как такая, как она, могла оказаться под обломками разрушенной деревни.

...Видела, как, ободрав шкуру с туши, Йови купала мясо в соусах, а потом нанизывала на прутья орешника. Такое впечатление, что она всю жизнь только этим занималась.

— О чём задумалась, Селин? — прозвучал вопрос от Камина.

Всматриваясь в костёр, я задумалась. Днём мы разорили каждое логово, а потом проверили каждую нору. Надеюсь, этого будет достаточно.

— Да так, ни о чём, — ответила я, отводя взгляд от Йови к огню.

Только вот подъемник сломался, а то я уж начала волноваться, что уж слишком все гладко идёт. Завтра придётся искать другую дорогу.

— Без вашей помощи я бы тут возился неделю, — пробормотал Камин. Затем последовал вопрос:

— Ты умеешь играть?

— Что?

— Я нашёл гитару у сарая.

— Да, я могу кое-что сыграть из того, что еще помню.

— Отлично, — отозвался мужчина. Через какое-то время он вернулся из темноты с ней. Белый корпус был красиво расписан резным сечением. Окропившая инструмент синяя краска говорила о его ценности и придавала инструменту какой-то лёгкости. Увидев маленькие, едва заметные вставки, обрамлённые золотом, я судорожно развела руками, не желая прикасаться к столь дорогой вещи.

— Я думаю, что владельцу... она больше не нужна. Давай, — напирал парень.

Нерешительно я еще раз взглянула на неё, однако с трепетом все же решилась взять инструмент в руки.

Настроенная, подумала я про себя. Видно, что не так давно ею пользовались. Ударив рукой по струнам, я услышала звук, который не спутать ни с чем другим. Дорогое качественное изделие, выструганное из хорошей древесины. Всегда, когда я брала в руки гитару, я чувствовала тоску по семье...

— Ну так что? — улыбнулся Камин.

— Я знаю одну... Мне кажется, она описывает нас с Йови...

Аккорд за аккордом я вспоминала последние яркие моменты жизни в кругу семьи. Руки, побелев, задрожали, слегка сбив ритм, а затем я вспомнила, как когда-то они болели, но я была довольна тому, чему научилась.

Вы изменились на глаза-а-х, Нить судьбы распалась в горький прах.

Пытался все исправить я, Но вновь ошибка и ушли-и-и друзья.

Стал небесно-синим белый цвет и теперь гармонии здесь нет.

Как мне вернуть обратно вас? Мой мир поблек и Солнца свет угас.

Пробудись скорей, прошу. Тебе всю правду покажу.

Что связало нас с тобой. Следуй за своей судьбо-ой.

Вместе мы найдем ответ, Я выведу-у тебя на свет

И помогу всё осознать...

Открой же глаза.

Я ошибался и не раз, Только стало хуже всё сейчас,

Вашу жизнь сломав напополам. Я боюсь, остался жуткий шрам...

Не поможет тихое «Прости» — Все равно я должен вас спасти.

Обернуть заклятие вспять. По частям гармонию собрать.

Пробудись скорей, прошу-у, Тебе всю правду покажу,

Что связало нас с тобой, Следуй за своей судьбой.

Вместе мы найдем ответ, Я выведу тебя на свет

И помогу всё осознать.

Открой же глаза.

Йови едва заметно улыбнулась, когда я закончила.

— Вау... У тебя не плохо получается — А кто автор? С интересом спросил монах.

— Отец сказал, что её написал человек с фамилией Леви... Всё, что я знаю.

— Я всегда мечтала встретиться с этим человеком, видимо не суждено.

— Как по мне, знать о такой красивой песне — уже большее достижение, — Откликнулся Камин.

С трудом изобразив улыбку, я подняла на него глаза.

Йови тем временем сняла с огня первую порцию мяса и протянула мне на заостренной палке. Пахло невероятно. Аккуратно положив гитару, я попробовала и была вновь удивлена. Йови явно умеет готовить. Оно было прожаренным до румяной корочки снаружи и нежным внутри.

Я смотрела, как она молча ест свою порцию, ее лицо освещалось дрожащими тенями пламени. Кто же ты такая? Её умения говорят сами за себя. Я что, пытаюсь отрицать очевидное? Такие, как она, на дороге не валяются.

Но она же валялась...

Сидела у костра еще какое то время прижавшись к деке гитары затем встав, процедила:

— Я в дом, утром нужно найти обходной путь.

— И я, пожалуй, тоже пойду, — отозвался Камин.

На что Йови лишь кивнула, оставаясь в тепле костра. С подозрением рассматривая мужчину.

Удобно, что тут есть гостевые домики. Хотя это и не удивительно, учитывая, где находится ферма...

Слоняясь около минуты я остановилась перед одним со странной мыслью:

Интересно, какой из этих четырех она выберет... Хотя, какая разница?

Зайдя во двор одного из них, мне стало как-то не по себе. Ночью здесь довольно жутковато, как ни посмотри. Старую лампу я нашла не сразу. Камин говорил, что их оставляют у порога. Однако, обойдя весь дом в полной темноте, я обнаружила её за дверью в сенях — всю в пыли. Быть может, гостей здесь не было уже много лет.

При свете я начала расправлять кровать. Меня так неудержимо клонит в сон. Мне даже как будто кажется, что за мной следят. Оно и не удивительно: я не спала двое суток и надеюсь, что хоть сейчас смогу отдохнуть. Лягу — и не встану, даже если передо мной возникнет сам Анго и, протягивая руку, позовёт обратно в организацию.

Не то чтобы я обожала это дело. Но мне было приятно осознавать, что я была её частью. Пожалуй, я и впрямь хочу вернуться. Это не вопрос морали, а вопрос того, кто я есть. Пытать, искать улики, разбивать зубы предателям — это сейчас то, чего мне так не хватает. Хочу вновь ощутить вкус крови, испытать эмоции от совершённого убийства. Но... есть ли у меня теперь выбор?

Погасив лампу, я наконец ощутила мягкость простыни. Медленно погружаясь в сон, деревянный потолок над мной превратился в расплывчатое пятно, пока в глазах окончательно не потемнело.

Вдруг послышались едва заметные шаги за дверью. Однако Селин их попросту не замечала, так как к этому моменту уже крепко спала. А затем послышался звон оборота кинжала и скрип двери. Не успела дверь открыться, как послышался тяжелый удар, от которого Селин на мгновение проснулась, приподнявшись на кровати. Оглядев всё вокруг, снова упала на подушку, не заметив слегка приоткрытую дверь.

Рядом, стараясь не шуметь, рухнула на кровать Йови, лицом к стене. Селин, едва заметив это, укрыла ту одеялом и, улыбнувшись, заснула.

В воздухе витал запах древесины, а за дверью лежал виновник поломки подъёмника с лёгкими ямочками у шеи от удушья.

На деревянный пол со стороны Йови скатилась слеза.

На следующее утро:

Громко зевая, я вытянула к потолку руки. Хм...

Неужели приснилось? Раскрыв шторы, я для себя отметила. Пасмурно... Хмыкнув, я вслух произнесла:

— Как я и люблю.

Одевшись, я вышла за дверь... Пожалуй, ночью этот дом выглядел раза в два дороже, ну и ну.

Громко зевая, я искала Йови. Куда, интересно, она подевалась? Не верю самой себе, что я и вправду считаю её за подругу. Еще и туман поднялся в такой-то дыре...

Увидев вдалеке знакомый силуэт, я поспешила подойти.

— Йови? — окликнула я.

На что та повернулась и, приветственно подняв руку, продолжила копаться с замком.

Девушка пыталась запереть сарай. И что же ей могло понадобиться оттуда? Нахмурившись, подумала я про себя. Неужели пыталась подъемник починить?

— Камина не видела?

На что та уверенно мотнула головой.

— Видимо, уже ушёл... — Слушай, нужно поискать другую дорогу.

На что та ответила озадаченным кивком.

Спустя некоторое время мы уже стояли собранные, готовые к выходу. Оставив ферму позади, мы ступили на широкую дорогу, огибающую подножие горы. Вокруг неожиданно тихо, даже не по себе как-то... Ну хоть волков теперь нет. Однако Йови постоянно оглядывается по сторонам. Неужели боится? Пройдя еще сто вёрст, я заметила странную фигуру на одном из холмов.

Я тут же раскрыла рот от удивления. Мужчина стоял к нам спиной. Однако я моментально в нём узнала его...

— Ну привет, Селин. Как же давно мы с тобой не виделись.

Мысль о том, как всё испортилось с Агнес, не давала мне покоя, а теперь он здесь. Неужели он всё знает?!